5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 67

— Мне нравятся выжившие, — говорит мне Джером. — Никто не может сказать, что Йегерам не хватает стойкости.

Я снова смотрю на него, чувствуя, как жар от чили просачивается сквозь миску к моей руке.

— Но для них каждый год одно и то же, не так ли? — спрашивает он меня. — Ничего не меняется. Стычки, потрясения, одни и те же лица, то же дерьмо, те же грунтовые дороги и ветхие дома... В Заливе только выживают; там ничего не растет.

Я сжимаю челюсти, мое дыхание тяжелеет. Это неправда. Джером встает, и я не отступаю, когда он медленно сокращает расстояние между нами.

Он понижает голос.

— Что ты будешь делать, когда тебе наскучат их тела и ты поймешь, что даже не подозревала, как сильно тебе будет не хватать жизненных перспектив? М-м? — он смотрит на меня сверху вниз. — Красивого дома? Возможности отправить своих детей в колледж и дать им будущее? Может быть, открыть свой собственный бизнес? — он склоняет голову набок. — Детский бутик, — наконец говорит он. — Я могу представить, как ты управляешь чем-то подобным. Это мило, как и ты.

Я начинаю отступать, но он берет мою руку и кладет ее себе на грудь.

— У меня тоже есть тело, — шепчет он.

Я не успеваю даже попытаться вырвать руку, как кто-то отнимает ее у него и заключает меня в свои объятия. Я напрягаюсь, но опускаю взгляд и вижу эмблему «Трист Сикс» на кожаном браслете. Он крепко прижимает меня к своей груди, его подбородок покоится на моей макушке.

Я расслабляюсь. Арми.

Джером смотрит на него поверх моей головы, и краем глаза я вижу, как люди вокруг начинают обращать на нас внимание.

— Рад тебя видеть, — говорит ему Джером. — Давненько не виделись.

Хизер Линч и А.К. Уэзерс глазеют на меня, держа свои ледяные лимонады. Должно быть, они вернулись из Университета штата Флорида на праздники.

— Не знаю почему, — Джером усмехается, — но я скучаю по тем временам в старшей школе, когда мы пускали друг другу кровь.

Старшая школа? Арми было лет пятнадцать, когда Джерому было восемнадцать.

— Славные были деньки, — продолжает Джером. — Но вот из-за женщины мы еще ни разу не дрались.

Взгляд Джерома опускается на меня, когда он делает шаг вперед. Руки Арми почти не двигаются, но я чувствую, как мышцы вокруг меня слегка напрягаются. Взгляд Джерома поднимается к его глазам; выражение его лица становится суровым и лишенным эмоций.

— Однажды я пообещал тебе, что заберу всё, что принадлежит тебе, — говорит он Арми. — И я это сделаю.

Я вцепляюсь в запястье Арми, чувствуя браслет под своей рукой.

— Не сделаешь, — раздается сильный, глубокий голос у меня за спиной.

Но это не Арми.

Мое сердце колотится о грудную клетку. Я опускаю взгляд на свои пальцы, обхватившие запястье с браслетом; мой мизинец касается длинных костей на тыльной стороне ладони Мейкона.

Джером разворачивается и уходит обратно к своей палатке, а руки, обнимавшие меня, опускаются, когда я оборачиваюсь и смотрю снизу вверх на Мейкона. Его голова повернута, он смотрит вслед Джерому; его брови сдвинуты в тяжелом взгляде. Краем глаза я замечаю Арми, Далласа и Трейса, стоящих поодаль; пульс бьется в шее, а кожа на спине и руках всё еще гудит от его прикосновений.

Даже не взглянув на меня, он уходит, и я замираю в нерешительности, пока ко мне наконец не подходит Арми и не берет за руку. Мои пальцы безвольно лежат в его руке; я едва слышу, как он спрашивает:

— Ты в порядке?

Всё, что я могу сделать, — это кивнуть. В голову закрадываются мысли, с которыми я не хочу сталкиваться.

Это ощущалось как он. В точности как он.

На диване...

Но я трясу головой, отгоняя эти мысли. Это был не он. Часть меня просто хочет, чтобы это был он.

Когда я услышала его голос, мое сердце словно завели ключиком, и оно начало безумно колотиться, как одна из тех заводных игрушек, которые прыгают вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Я просто удивилась. Обычно он не делает таких вещей.

Он сделал это ради Джерома, не в силах удержаться от продолжения их школьного состязания «кто круче». Не ради меня.

— Внимание всем! — раздается голос из громкоговорителя. — Если у вас есть команда, пожалуйста, пройдите на восточную парковку! Сорок первый ежегодный «Баг Джем» начнется через десять минут!

Арми начинает уводить меня, и я вижу, как Трейс запрокидывает голову и допивает свою бутылку пива.

Подушечки моих пальцев всё еще вибрируют, помня ощущение его браслета.

Меня накрывает дежавю.

Просто Мейкон — это загадка, которую я пытаюсь разгадать, вот мое воображение и разыгралось. Я знаю, что это был не он.

— Участники должны быть старше восемнадцати лет, зрители...

— Так что он тебе сказал? — спрашивает Арми.

Я качаю головой.

— Ничего.

Мейкон редко со мной разговаривает.

Но затем я понимаю, что Арми спрашивает о Джероме.

— О, эм... — я поднимаю глаза и трясу головой, чтобы прояснить мысли. — Просто какую-то чушь о том, что в настоящем чили должна быть фасоль.

Нет смысла повторять бредни Джерома. Сегодня день для веселья.

— Тупой ублюдок, — бормочет он себе под нос. — Если там есть фасоль, это не чили.

Я качаю головой.

— Это просто рагу.

Голос диктора продолжает вещать, пока мы подходим к толпе, пробираясь к светло-зеленому «Фольксвагену Жуку», о котором я знаю, что он 1969 года выпуска, только потому, что однажды летним вечером наблюдала, как Трейс с приятелями его реставрировали.

— Рекорд составляет тринадцать человек, — объявляет женщина в микрофон. — Он принадлежит книжному клубу «Ураганные Леди».

— Названному так в честь всех коктейлей «Ураган», которые они выпивают, пока делают вид, что обсуждают книги, которых не читают! — громко и с вызовом выкрикивает Бэйлор Кейн, старшеклассник из Мэримаунта и сын одной из мамочек из этого клуба.

Все смеются, и я оглядываюсь, чтобы посмотреть, кто в нашей команде. Арасели, Арми, Трейс и Даллас. К нам подходят Лив и Клэй. Должно быть, кто-то присмотрит за Дексом эти несколько минут, пока мы всё это делаем.

Я приподнимаюсь на цыпочках, высматривая людей позади себя. Мейкон ушел домой?

— И это тоже нечестно! — кричит другой парень. — Женщины меньше размером.

— А ты у нас довольно мелкий, — парирует в ответ другая женщина.

— О-о-о-о-о, — несется из толпы, сопровождаемое смехом и укором: — Здесь вообще-то дети!

Арми тянет меня за собой.

— Давай сделаем это.

Команды начинают подходить к своим машинам; поднимается ветер, я снова собираю волосы в хвост и натягиваю капюшон толстовки. Оглядываюсь на Далласа:

— Ты тоже участвуешь?

Его губы кривятся в усмешке, но я вижу веселье в его глазах. Он сбрасывает куртку, и все они складывают свою кожу рядом с задним колесом.

— Сначала мальчики, — командует Клэй. — Я не хочу, чтобы меня раздавили.

Мейкон, наверное, пошел домой. Не знаю, был ли вообще какой-то толк в том, чтобы вытаскивать его сегодня. Вероятно, я лишь укрепила в его сознании мысль о том, что Святые легкомысленны и глупы.

Ведущий объявляет все команды, и как только они называют Саноа-Бэй, я бросаю:

— Глаза вверх.

Парни поднимают подбородки, уловив намек. Не избегайте зрительного контакта. Пусть они вас видят. Мы с Клэй болеем особенно громко — Лив слишком крута для этого, — пока диктор не переходит к следующей команде.

— Персонал будет ходить вокруг, чтобы убедиться в безопасности каждого, — говорит она, — и предложить помощь, если она вам понадобится. Вы готовы?

Все кричат и воют, звучат какие-то торопливые инструкции о правилах насчет рук и ног, которых я не слышу, а затем воздух прорезает звук сирены, оглушая меня в тот самый момент, когда все начинают запрыгивать в машины.

Всё начинается слишком быстро, чтобы я могла понять, что происходит, но первыми идут мужчины, скользя на сиденья и запрыгивая назад.

— Крисджен! — зовет Арми. Я резко перевожу взгляд на него: он на пассажирском сиденье и жестом приглашает меня запрыгнуть на крышу к люку. — Залезай. Спускайся ко мне на колени.