Хозяйка жемчужной реки (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 7

Аглая Павловна еще больше побледнела, и с губ ее сорвался тихий стон. Видно было, что она искренне переживает из-за смерти брата, но к этому горю примешивалось и что-то еще — возможно, разочарование от того, что они могли не получить того, на что уже рассчитывали.

Стёпины удалились, но напоследок еще раз пригрозили нам, что этого дела они так просто не оставят.

Но когда дверь за ними закрылась, Вязников ободряюще мне улыбнулся:

— Не беспокойтесь, Екатерина Николаевна, с их стороны это не более, чем сотрясание воздуха. Впрочем, стоит ли сейчас говорить о них? Нам нужно обсудить с вами куда более важные вещи.

Глава 8. Наследство графа

Мой дядюшка желал присутствовать при нашем разговоре, но Вязников сумел проявить твердость и тут.

— Простите, Платон Константинович, но речь пойдет о вопросах конфиденциального характера. Ежели Екатерина Николаевна пожелает, то она посвятит вас во все подробности, но позже. Пока же я был бы вам весьма признателен, если бы вы оставили нас одних.

Погодину не слишком понравилось это, но скандалить он не пожелал. Лишь бросил на меня выразительный взгляд, должно быть, призывая меня встать на его сторону и попросить его остаться. Но я сделала вид, что не поняла его намека, и лишь поблагодарила его за поддержку и пообещала заехать к нему домой этим же вечером.

Когда дядюшка удалился, мы с Вязниковым расположились в гостиной. Я предложила чаю, но он гость покачал головой:

— Простите, Екатерина Николаевна, но, боюсь, нам будет не до этого.

Тон его не понравился мне, и я сразу напряглась.

— Вы хотите сказать, что родственники Аркадия Павловича правы, и наш с ним брак недействителен?

— Нет-нет, Екатерина Николаевна! — воскликнул Вязников. — Дело вовсе не в этом. Вы, разумеется, будете признаны законной его наследницей, равно как и его дочери. Уж об этом, не сомневайтесь, я позабочусь.

Меня удивили его слова, о том, что он об этом позаботится, и он поспешил пояснить:

— Дело в том, что я являюсь душеприказчиком Аркадия Павловича, и именно мне доверил он передачу его имущества наследникам.

Ситуация прояснилась, и я кивнула.

— Так вот дело в том, что вчера, после того как я вернулся домой после обеда у вас, ко мне пришел некий господин Учаев. Насколько я понимаю, это тот самый человек, который приходил вчера к самому Аркадию Павловичу и разговор с которым его немало расстроил.

— Да, вполне возможно, — согласилась я. — Я полагаю, что именно этот разговор и привел в итоге к столь печальным последствиям. Потому что оправиться от него его сиятельство так и не смог.

— Пересказал ли вам Аркадий Петрович суть этого разговора?

Я покачала головой:

— Он не сообщил мне никаких подробностей. Сказал только, что он почти банкрот и что ему очень жаль, что он невольно обманул меня относительно своего финансового состояния.

Вязников вздохнул:

— К сожалению, всё именно так. Мне очень жаль. Я сам узнал об этом только вчера, как раз от господина Учаева.

— Но как такое возможно, что Аркадий Павлович был столь плохо осведомлен о состоянии своих дел? Неужели же он совсем ими не интересовался?

— Увы, но это так. Впрочем, у вашего покойного супруга была на то уважительная причина. Последние несколько лет он вынужден был больше думать о своем здоровье, нежели об управлении хозяйством. Часто уезжал за границу. Он во всём полагался на управляющего, а тот, как теперь стало известно, немилосердно этим доверием злоупотреблял.

— А кто такой этот господин Учаев?

— Человек, у которого Аркадий Павлович брал большой заем перед поездкой за границу три года назад. Такое путешествие требовало немалых денег. Он рассчитывал расплатиться как раз за эти три года. И у него были для этого основания. Родовое имение давало ему пусть и небольшой, но доход, который он и велел управляющему тратить на ежегодное погашение долга. Тот же этого не делал, а клал эти деньги в карман. Да и в остальных делах был нечестен. А вскрылось это только сейчас, когда господин Учаев напомнил, что неплохо было бы долг вернуть.

Я уже и сама поняла, что граф Кирсанов был слишком доверчив. И мне было искренне жаль, что мошенничество управляющего стало не только причиной разорения его сиятельства, но и косвенно причиной его кончины.

— Нужно обратиться в полицию и потребовать ареста управляющего. Может быть, удастся вернуть какие-то деньги.

— Да-да, разумеется! — согласился Вязников. — Но дело в том, что этот пройдоха получил расчет еще месяц назад. Он сказал Аркадию Павловичу, что уезжает на Урал к больному папаше. Думаю, что соврал. Просто слишком понимал, что господин Учаев вот-вот придет требовать долг. И удастся ли теперь его найти, большой вопрос.

Но заботы об этом мы отложили на несколько дней. Сначала следовало достойно похоронить графа Кирсанова.

Вязников телеграфировал о кончине Аркадия Павловича в Онегу. Но прибыть оттуда на похороны его дочери всё равно бы не успели. Поэтому и на отпевании в церкви, и на кладбище, и на поминках присутствовали в основном друзья и знакомые его сиятельства. Впрочем, Стёпины тоже были, хоть всем своим видом и демонстрировали свое неодобрение поступку графа, который ранее по посчитал нужным сообщить им о своем браке. Но в этот день никаких скандалов устраивать они не стали.

А когда меня на следующий день пригласили к нотариусу, то ни сестры графа, ни ее мужа там не оказалось.

— Господа Степины не были определены в завещании в качестве наследников, — сообщил мне нотариус.

— А разве я была определена? — удивилась я.

Вряд ли граф успел после нашего с ним знакомства составить новое завещание.

— Да, были, Екатерина Николаевна! Его сиятельство приезжал ко мне для изъявления своей новой воли как раз накануне вашего венчания. Признаться, меня удивило, что он так спешил с этим, но с учетом последующих обстоятельств, я рад, что он сделал то, что было для него важно.

Он стал зачитывать текст завещания, но тот был сформулирован столь витиевато и облечен в такую форму, что я уже после нескольких первых предложений перестала улавливать его суть. Но я всё-таки дождалась, когда нотариус закончит чтение, и лишь потом попросила его всё это резюмировать.

— Да-да, как вам будет угодно! Если коротко, то вы, Екатерина Николаевна, получаете одну седьмую часть недвижимого наследства и четверть движимого. Это ровно то же самое, что вы получили бы, если бы никакого завещания не было вовсе. Тут я вынужден признаться, что я сам порекомендовал графу поступить именно так. Простите, но я полагал, что поскольку он познакомился с вами лишь недавно…

— Вы боялись, что я его оберу?

Нотариус покраснел и виновато развел руками.

— Я всего лишь полагал, что его дочери имеют на это наследство больше прав. Поймите меня, Екатерина Николаевна, я давний друг семьи Кирсановых и я всегда старался уберечь их от неразумных шагов.

— А от вороватых управляющих вы их уберечь не пытались? — усмехнулась я.

А он помрачнел:

— Как хорошо, что вы сами заговорили об этом, Екатерина Николаевна! Потому что именно этому и будет посвящена вторая часть нашего разговора.

Глава 9. Долги графа

— Его сиятельство был обеспеченным человеком. Но в последние годы он уделял слишком мало внимания управлению собственными дела. И к сожалению, это привело к печальным последствиям. Поскольку вы упомянули его управляющего, я делаю вывод, что вам уже стало известно, что тот злоупотребил доверием вашего покойного супруга.

Я кивнула. Слушать еще раз про то же самое мне совсем не хотелось.

— Я хотела бы знать, к чему конкретно это злоупотребление привело.

— Да-да, конечно! — засуетился нотариус, извлекая из лежавшей перед ним стопки еще один документ. — Вот, можете изучить сами, Екатерина Николаевна! Это иск, предъявленный неким господином Учаевым не довольно впечатляющую сумму. И срок уплаты этого долга уже наступил.