Судьба исправлению подлежит. Шаг первый (СИ) - Сью Санна - Страница 9

Я подняла руку с ключом-пропуском и помахала им.

— Нас с облаком переселили сюда, так что мы твои новые соседи, — сказала миролюбиво.

Карсиан рассмеялся. Смех у него был красивый, но какой-то пробирающий до мурашек, обещающий неприятности.

— Ты не устаешь меня удивлять, Отрава. Сначала прикинулась больной, чтобы в ногах у меня поваляться. Теперь что придумала, чтобы выбить у коменданта ключ? Сказала, что у нас с тобой общая дочь?

Я опешила.

— По-твоему, я могла родить ребенка в шесть лет? Ты думай, что говоришь! — огрызнулась я автоматически.

Просто я такого ни от кого выслушивать не собиралась. Даже Майкл при всем своем отвратительном ко мне отношении всегда получал от меня словесный отпор и лишний раз ко мне не цеплялся.

— Останешься здесь только в одном случае: в роли моей постельной грелки и обслуги, — отрезал Карсиан и растворился в тенях так же незаметно, как и явился.

— Я тоже так могу, — тихо прокомментировала Мари. — Видимо, у его высочества тоже были в роду метаморфы.

— А еще какие-нибудь тролли, — пробурчала я. — Говорят, эта раса обладала несносным характером.

— Скорее демоны. Для троллей он слишком красив, — задумчиво возразила Мари. — Но делать-то что будем?

— Заселяться, — скомандовала я.

А Мари ахнула.

— Ты согласишься на его условия? — ужаснулась она.

— Еще чего! — нервно рассмеялась я. — Но в спальню к нему схожу и попробую вразумить. Есть у меня одна идея.

Мы с Мари поднялись на второй этаж и сразу же увидели две двери — «2Б» и «2В». Открыли свою и застыли на пороге в восхищении.

Не то чтобы здесь царила какая-то особая роскошь. Просто после крохотной коморки в общежитии для первокурсников апартаменты с гостиной, спальней, кабинетом, столовой, гардеробной и санузлом казались настоящими хоромами.

— У нас и вещей столько нет, чтобы тут разложить, — протянула Мари.

А я глянула на часики — до начала лекций еще тридцать минут. Самое то, чтобы навестить Карсиана. Как раз хватит, чтобы его хорошенько озадачить, и мало для того, чтобы все зашло слишком далеко.

— Ты пока раскладывай вещи, а я попробую с ним договориться, — сказала я и, пока Мари не принялась возражать, выскочила из апартаментов.

Сначала приложила ухо к соседней двери и, магией обострив слух и обоняние, втянула носом воздух. Быстро поняла, что там никто не живет. Значит, принц расположился на третьем этаже. Легко вбежала по лестнице и застыла перед единственной дверью «3А». Она была приоткрыта, как будто Карсиан меня ждал. Скользнула внутрь.

— Не могу поверить, что ты все же пришла ко мне в спальню, — оглядев меня хищным взглядом, протянул его высочество.

Это действительно на меня совершенно не похоже — на то и расчёт.

— Почему же? Разве ты не самый сногсшибательный мужчина в академии? — шагнув к нему, томно спросила я и провела ноготком по его гладко выбритой щеке.

— Допустим. Но я не верю тебе, Отрава, — усмехнувшись, протянул Карсиан. — Не считай себя умнее меня. Выкладывай, что тебе надо?

Я встала на носочки, обхватила его шею и потянулась к слишком чувственным мужским губам.

— Мне ничего не надо, кроме твоего доверия. Пожалуйста, поверь мне, — выдохнула проникновенно.

Твёрдая рука обхватила мою талию и прижала к крепкому телу.

— Поверить той, которая восторгается любой побрякушкой, лишь бы из-за границы? Думаешь, я забыл твои публичные сравнения местных аристократов и чужих техномагистров?

Я прикрыла глаза и стиснула зубы. Совсем забыла об этом своем ужасном выступлении в студенческой столовой. А он, конечно, помнит. Это для меня оно случилось пять лет назад, а для его высочества — на прошлой неделе.

— Я сказала глупость. Прости, Карсиан, — пробормотала и вскинула на его высочество полный мольбы взгляд. — Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? Чтобы изменил свое отношение? Я готова на всё! — выпалила горячо.

— Прямо-таки на всё? — уточнил он, выгнув бровь, и улыбнулся так многозначительно, что у меня колени подкосились.

От страха, а не от возбуждения и предвкушения.

— Да, на всё. Потому что если ты мне сейчас не поверишь, то мне конец, — выдохнула, глядя ему в глаза прямо.

Моей целью было озадачить Карсиана и заинтересовать тем, что же такое у меня стряслось, что я пришла к нему за помощью и готова поступиться гордостью и честью. Ведь если мы с Мари в нем не ошибаемся, он скинет маску и проявит свою истинную суть: откликнется и поможет бескорыстно.

Глава 5

Карсиан

Вчера разругался с отцом в пух и прах, поэтому во дворце не остался. Уехал в свои академические апартаменты.

— Это все твои проделки, Карсиан! Ты глупый избалованный мальчишка, раз не понимаешь, как нам нужны хорошие отношения с Техномагической империей! Мы в стагнации! Наша экономика трещит по швам! А ты ставишь палки в колеса реформ из-за своей прихоти! — кричал он после сорванного приема стейтонской делегации.

А я прекрасно понимал, что нашей империи жизненно необходимы реформы. Я даже осознавал, что мы должны стать более открытыми к связям с другими странами. Должны впустить в свою жизнь технологии. Но вот выбранный отцом путь я не одобрял. Мой старик не видел, что его главный советник готов нас продать с потрохами, а техномагистры нам не друзья. Они настоящие стервятники, мечтающие разорвать империю на части, чтобы досуха выкачать наши ресурсы. И никто и ничто не могло раскрыть отцу глаза на эту истину. Он как будто находился под мощным влиянием неведомой ментальной магии. Я не знал, как привести его в чувства. И прием я умышленно не срывал. Я понятия не имел, что нашло на Отраву — ярую почитательницу всего техномагического, — но предоставленной ею возможностью воспользовался, не задумываясь. Однако при этом понимал, что по своей воле она бы ни за что не подкинула мне такой удобный повод отменить прием.

Таких безмозглых фанаток забугорных чужаков, как Алтея Бузинская, я презирал до зубовного скрежета. Но она явилась в мой дом с мелкой тощей девчонкой, заявила, что будет тут жить, а теперь и вовсе изображала из себя не то коварную соблазнительницу, не то невинную деву в беде. Пришла ко мне в спальню и шептала в губы, прижимаясь грудью к моему телу, что-то про то, что я должен ей доверять.

Бузинской было чем прижиматься, и, надо признать, меня немного вело. Все же я мужчина из плоти и крови. А еще она сумела разжечь мое любопытство.

— Тебя шантажируют технари? Потребовали, чтобы ты обеспечила мою лояльность, иначе… что? — спросил я, с неохотой от нее отстраняясь.

Чем ее могли шантажировать, я так сразу придумать не смог. У техномагистров есть секретные разработки, способные на настоящие чудеса. Например, аппараты, способные ловить момент и сохранять его на холсте как живую картинку. Кто знает, на чем они могли легкомысленную пустышку поймать?

— Нет, Карсиан, меня никто не шантажирует, — сказала она предельно серьезно, глядя мне в глаза так проникновенно, будто пыталась проникнуть в мысли.

Но Отрава не менталист. Я точно знал, что она сильный универсал со склонностью к видениям ближайшего будущего в качестве побочки. Знал, потому что мне подсовывали ее личное дело как одной из кандидаток в невесты и будущие императрицы. Я прочитал его и выкинул. Бузинская — последняя, с кем бы я создал семью. Красивая, язвительная и избалованная. Ядовитая ягода — вот она кто.

— И почему же тебе тогда конец? Поспорила со своими тупоголовыми подружками, что сможешь меня обмануть? — уточнил, криво ухмыльнувшись.

Но все же где-то в глубине души у меня ворочался червячок сомнения: то, что она взяла себе облако, — это нормально. Но что ее облако — девочка-подросток, — странно. Облако — это огромная ответственность, и оно на всю жизнь. Неужели Бузинская настолько бессердечная, что наплевала на судьбу ребенка, лишь бы добраться до меня?

— Карсиан, единственное, о чем я прошу — просто поверь мне.

Она сказала, что готова вообще на все ради того, чтобы получить мое доверие. И даже зная то, что Отрава тоже не самого лучшего обо мне мнения — она своего отношения никогда не скрывала, — я был уверен, что имеются в виду не постельные забавы. Бузинская прекрасно знает, что у меня нет недостатка в женском внимании и своим телом она меня не купит. Ну и я знал, что при всей своей пустоголовости эта ядовитая ягода слишком дорожит честью и не станет ею торговать.