Темное завтра (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 10

— Какими бы ни были его мотивы, — холодно говорю я, — мы не можем позволить ему уйти безнаказанным.

— Бо, он член парламента, демократически избранное должностное лицо. Одно дело преследовать мелких воров или чёрных ведьм, но человеческий член парламента? Последствия могут быть разрушительными.

— МИ-7, да? — спрашивает Мария.

Я вздрагиваю.

— Прошу прощения?

— МИ-7, — она машет тонкой бледной рукой. — Это МИ-7. Ты им сказать. Они разобраться с этим… человеком.

Раздражающий, настойчивый голос в моей голове отзывается гневом. Нет, я хочу сделать это сама, так же, как я хочу найти Икса и уничтожить его своими руками. Я знаю, что веду себя как упрямая дура, но это не меняет моего настроя. Я сосредотачиваюсь на боли в груди. Я пытаюсь напомнить себе, что дело не в моих чувствах, на карту поставлено гораздо больше. Я должна смотреть на ситуацию в целом.

— Как бы мне ни было неприятно это говорить, — говорит мой дедушка, — МИ-7 не будет вмешиваться в это дело. Без неопровержимых доказательств они не смогут.

— У нас есть доказательства! — О'Ши неистово жестикулирует. — Вот! Это чёртово видео — доказательство!

— Это не более чем слухи.

— Бо… — начинает Rogu3.

Я поднимаю руку.

— Знаю, знаю. — ругаюсь я себе под нос. Я не хотела, чтобы до этого дошло, но Хейл меня вынудил. — Мы поедем к тебе домой и заберём то чёртово программное обеспечение, которое тебе нужно. Этого придурка надо остановить.

Глава 4. Фотобомба

Rogu3 не звонит и не предупреждает. Было бы намного проще, чёрт возьми, если бы его родители знали о нашем приезде, но мы не можем рисковать, потому что их телефоны могут прослушиваться. Связь Rogu3 со мной хорошо известна; за его домом может следить кто угодно. Будь то ведьмы-гибриды, журналисты-стервятники, деймоны Какос или чёртов Винсент Хейл — существует более чем достаточно групп, которых нам следует избегать, если мы хотим обезопасить всех. Это означает, что внутрь приходится пробираться под покровом темноты и в режиме максимальной скрытности. В данном случае чем меньше участников, тем лучше, и мы с Rogu3 справились бы с этим довольно легко. К сожалению, у Марии другие планы.

— Я иду, — настаивает она и берёт Rogu3 под руку.

Я вижу, как в его глазах вспыхивает восторг от её прикосновения. Мне всё равно.

— Нет, — мой тон не допускает возражений. Ах, если бы.

— Я иду, — повторяет она.

— Это слишком рискованно. Уже достаточно плохо, что мы идём вдвоём. Мы не знаем, кто нас там ждёт. Кто-то может уже околачиваться там.

О'Ши хихикает.

— Околачиваться. С кольями.

Я свирепо смотрю на него. Он не помогает. Я смотрю на своего деда, ожидая предложений, но он просто выглядит забавляющимся; на самом деле, выражение его лица довольно самодовольное, как будто он говорит, что теперь я знаю, каково это — иметь дело с упрямым идиотом. У нас с ним была монополия на это в течение многих лет.

Я вздыхаю.

— Ты должна остаться здесь.

Для Марии ответ прост.

— Нет.

— Почему?

Она пожимает плечами.

— Я хочу видеть дом Алистера.

Я свирепо смотрю на Rogu3. Он невинно улыбается, как будто его это не касается. Чёртовы подростки.

— Ты не пойдёшь, — говорю я ей.

Она отпускает Rogu3 и подходит ко мне, её длинные волосы развеваются. Она отработанным движением откидывает их за спину и встречается со мной взглядом. Есть что-то унизительное в том, что мне приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть на подростка снизу вверх. Чёрт бы побрал мой рост.

— Ты не хотеть, чтобы я идти из-за опасности, — она склоняет голову набок. — Кто я, ты думаешь? Годы я провела в опасности. Годы я была игрушкой… мужчин, — её голос понижается, и она говорит без всякой интонации. — Они избивать меня. Они отказывать мне в еде. Я… — она с трудом подбирает нужное слово, — …рабыня. Ты думаешь, я боюсь деймонов? Ведьм? Тебя?

Веселье исчезает из глаз моего деда и О'Ши. Поражённая, я с трудом сглатываю.

— Ладно, — говорю я наконец. Что ещё мне остаётся делать? — Ты можешь пойти. Но ты будешь делать всё, что я тебе скажу.

— Да, Бо, — безмятежно отвечает Мария.

— Да как же, — бормочет О'Ши. — И если она идёт, почему я должен оставаться здесь? Возможно, вам понадобится подкрепление.

— Тебе нужно остаться с Майклом, — мой дедушка силён духом, но в драке от него будет мало толку. Убежище МИ-7 или нет, мне нужно знать, что кто-то защищает мужчину, которого я люблю. Я повышаю голос, чтобы не выдать свою уязвимость. — Не отходи от него ни на шаг.

Мне не удаётся одурачить О'Ши. Он протягивает руки и заключает меня в крепкие медвежьи объятия, тесно прижимая к своей груди. Слёзы наворачиваются мне на глаза. Но я не собираюсь плакать, я не позволю себе.

— Я не отойду от него, Бо. Кроме того, — шепчет он, — я всегда хотел, чтобы этот великолепный красавчик оказался рядом со мной в постели.

Я выдавливаю улыбку.

— Я всегда могу на тебя положиться.

Он улыбается в ответ. Он понимает, что я имею в виду. Иногда я забываю, что страдаю не только я. Мария испытала больше боли, чем я могла себе представить. О'Ши всего несколько месяцев назад потерял любовь всей своей жизни. У каждого из нас есть свои демоны.

— На заднем дворе стоит машина МИ-7, — говорит мой дедушка. — Её не найти её ни в одной базе данных. Она полностью защищена и её невозможно отследить.

Мы все поворачиваемся и смотрим на него.

— Там есть катапультируемое кресло? — спрашивает О'Ши. — Потому что, если оно будет, Майкл Монсеррат может захлебнуться собственной кровью, мне всё равно. Я иду с вами.

— Ракетная установка? — спрашивает Rogu3. — Давайте, скажите мне, что у неё есть ракетная установка.

Мой дедушка складывает руки на груди.

— Она обладает выдающейся манёвренностью.

— Она превращается в лодку, когда ударяется о воду?

Он с отвращением выдыхает.

— Не знаю, зачем я вообще утруждаюсь. Берите машину и убирайтесь отсюда. У вас есть всего пара часов до рассвета.

Я смотрю на остальных.

— Давайте сделаем это.

***

Как оказалось, автомобиль МИ-7 — это ничем не примечательный седан неопределённого года выпуска. Всё в нём так и кричит о неприметности; я думаю, когда скрытность — это ваше кредо, стоит иметь автомобиль, который не заинтересовал бы даже комара. Я одобрительно замечаю тонированные стекла и поспешно сажусь на водительское сиденье, пока Rogu3 не полез за руль. Он ещё несовершеннолетний, но до сих пор его это не останавливало.

Есть что-то странно успокаивающее в том, чтобы ехать по тихим улицам Лондона в такой поздний час. Полагаю, я привыкла наслаждаться темнотой. Я была уверена, что, как только окрепну настолько, что смогу противостоять ультрафиолетовым лучам днём, я больше никогда не вернусь к ночным прогулкам по улицам, но на самом деле это даже приятно. Возможно, в конечном счёте, я действительно дитя ночи.

Мы стремительно проносимся через центр города. Даже те районы, где есть ночные клубы и круглосуточные питейные заведения, почти полностью безлюдны. Я замечаю нескольких бродячих бомжей, и оранжевый свет уличных фонарей освещает их так, что любой, кто не знает их лучше, может счесть их почти романтичными персонажами. Несколько проституток гуляют по улицам, но их скучающие лица говорят о том, что этой ночью бизнес не идёт. Меня так и подмывает остановить машину и заплатить кому-нибудь за кровь, чтобы набраться сил, но с детьми на буксире я чувствую себя неловко из-за такой откровенности. Хотя, как уже отмечала Мария, относиться к ней или к Rogu3 как к детям — значит игнорировать то, кто они есть на самом деле и что они уже пережили.

То, что мы делаем с невинными людьми.

Машина почти бесшумно въезжает на зелёную улицу Rogu3. Со стороны это может показаться обычным семейным автомобилем, но на то, чтобы сделать его максимально незаметным, потрачено много денег. Я выключаю свет, чтобы скрыть наше приближение. Если не считать кота, прогуливающегося вдоль стены, всё тихо. Мы останавливаемся и ждём.