Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина - Страница 17

– Я сейчас иду у тебя на поводу, – отметил Ник во время небольшой паузы. – За Бахрейн, чтобы ты перестала его припоминать. Но я все равно считаю, что сегодня ты не права. Джексон не про диверсии. Если бы он не хотел раздавать слипстрим, он бы заявил об этом прямо. Подумай об этом и, когда Давид в своей обожаемой Италии останется без поул-позиции, запомни момент, чтобы он не повторился. Джексон набрал такую форму, что сдвинуть его с поула не выйдет. Начинай морально готовиться не только к завтрашней гонке, но и ко всем тем помоям, что на тебя выльет итальянская пресса.

Соня сквозь зубы ответила:

– Пусть будут помои. Но и командные очки.

– И победа Джексона. – Ник взглянул на Соню с иронией. – Иногда мне кажется, что даже Моро не желает ему проигрыша так страстно, как это делаешь ты. Интересно, чем все закончится.

– Второй сегмент, – сообщил Феликс. – Будем разгонять или в третьем?

– Пусть потренируются.

Вскоре из всех гонщиков осталась десятка лучших. Прошло сразу четыре пары, а значит, разгонов будет много. «Биалетти» обговорили это по радио, как и «Килнер» с «Шугардом».

– Не хочу ехать первым. – Давид не прекращал жаловаться. – За что это мне? Я не понимаю почему. Просто объясните это жестокое решение. Это неправильно, Пьер. Это так неправильно…

Пьер метнул в Соню гневный взгляд, но гонщику ответил, как всегда, спокойно:

– Сосредоточься. Скоро начнется твой круг, нам нужен поул.

– Вайсберг поедет вторым? Как и Харрис. Почему я первый?

– Так решила команда.

– Ничего не понимаю.

– Поул, Давид. Давай, вперед.

Моро пересек стартовую линию и начал свой круг. Кори уехал вперед, слушая указания Феликса, чтобы не пропустить момент удачного выезда на траекторию. На длинную прямую болиды «Зальто» выехали друг за другом, Давид поймал слипстрим от напарника и в конце прямой влетел в связку поворотов.

– Идет в космосе! – прокомментировал Пьер. – «Мементо Моро» момент.

– Я бы назвал это «подгорающее сиденье момент», – хмыкнул Ник. – Каждый раз такое: чем больше Моро ноет, чем больше злится, тем лучше потом едет. Пора взять на заметку.

Давид пересек финишную черту с рекордным за уик-энд временем круга.

– Что и требовалось доказать, – кивнул босс. – Но не расслабляемся, у нас еще второй гонщик на трассе. Если кто-то и способен увести поул у Моро, так это Джексон.

Гонщики «Зальто» поменялись местами. Давид уехал вперед, чтобы разогнать Кори на прямой. Соня напряженно следила за происходящим, слушала, как Пьер пытается инструктировать Давида, но тот все спрашивал про свое время, про время других гонщиков… Возможно, он отвлекся, но произошло это уж очень не вовремя для Кори: когда он выходил на длинную прямую, Давид потерял машину и зацепил поребрик. Он не успел выехать перед напарником и раздать ему слипстрим.

На новый круг у Кори не осталось времени. Он показал отличную скорость с учетом обстоятельств, но все равно финишировал за Вайсбергом. Давид уверенно забрал поул-позицию. Ликовала вся Италия, словно он уже победил.

Соня знала, что поступила правильно. Хотя выезд Давида на поребрик выглядел… не очень естественно.

Глава 21

Давид

– Кори! Поздравляю, ты стартуешь завтра третьим, – восторженно сообщил интервьюер, словно Джексон не знал итогов квалификации. – Но, как я понял, команда рассчитывала на первый ряд в цветах «Зальто». Что случилось? Напарник не смог раздать слипстрим?

Давид закатил глаза – что за дешевая провокация?

– Не получилось, бывает.

– Его выезд на поребрики выглядел неожиданно. Надеюсь, это не испортит дружескую атмосферу в «Зальто». Пока вы с Давидом выглядите как единое целое и готовы бороться с «Биалетти» за чемпионство.

– В спорте нет друзей, только соперники, – в своей унылейшей манере ответил Джексон. – Но в командную работу я верю, иногда она необходима. Как в Монце, например. Все пошло не по плану, но я смог собрать хороший круг. Третье место дает шанс на победу, мы продолжаем бороться за чемпионство.

– Значит, на Давида ты не держишь зла?

Джексон посмотрел на интервьюера и серьезно ответил:

– Мы соперники. – И он отдал микрофон, словно последняя фраза все объясняла.

И как этот cretino может нравиться людям? Что за фанаты такие от него фанатеют? Они idiota? Хочется спросить: что с этими людьми не так, кто их в детстве обидел? Про огромную поддержку Джексона в соцсетях Давид был наслышан, но категорически этого не понимал. Успокаивал себя тем, что в мире полно сумасшедших и у всех есть выход в интернет – вот и вся разгадка этому феномену.

Пока интервью набубнивал Вайсберг, Давида отвлек Пьер:

– Как только освободишься, возвращайся в офис.

– Но я обещал маме…

– В офис, Давид.

– Будете поздравлять меня с днем рождения? Шампанское лучше перенести на завтра, у меня режим. Могу посидеть с командой полчаса, после у меня планы с семьей и…

– Дело не в поздравлениях, – перебил Пьер, – а в квалификации. Феликс проверил твою телеметрию, там все однозначно: ты намеренно кинул Кори.

Опять этот прыщ-Джексон, сколько можно? Камень на шее, а не напарник. От него поддержки, как от клятого Вайсберга, а вся эта тема с напарниками совсем не так работать должна. Вот только в «Зальто» об этом внезапно позабыли, коллективный приступ амнезии в этом году случился.

После новости о грядущей взбучке на вопросы интервьюера Давид отвечал без огонька. Зажегся, лишь когда перешел на итальянский, чтобы поблагодарить местную публику. Тогда и трибуны взвыли: местная поддержка была нереальной, вдохновляющей. Благодаря фанатам настроение опять скакнуло вверх. Настолько, что на командную встречу Давид пришел расслабленным и довольным. Внимал, какой он плохой и как недальновидно поступил, иногда кивал и не переставал улыбаться. Думал о фанатах и о том, насколько же их слышно в каждом повороте. Думал об итальянских флагах, что мелькали повсюду, – как это было красиво. Думал о Соне Ридель, которая сидела рядом и поглядывала на Давида так серьезно, так беспокойно… волновалась за него. В Италии у них точно все будет.

– А нечего было менять нас с Джексоном местами в квалификации, – наконец-то в речь Вернера удалось вставить слово. – Чего вы ожидали? Покорности? Я вам кто, Хиро Акияма, подносчик снарядов? Я трехкратный чемпион и легенда автоспорта. Со мной так нельзя. Это раньше я позволял вам многое, но отныне не будет такого. Команда или со мной, или… не со мной. Только такие варианты.

Вернер тяжко вздохнул:

– Ты хотя бы думаешь перед тем, как начать говорить?

– Я думаю, что мне скучно выслушивать претензии. Меня мама ждет внизу, она до сих пор не поздравила меня с поулом. Представьте, каково ей.

– Подождет твоя мама. Мы должны обсудить все сейчас, пока не поздно. И ты извинишься перед Джексоном. Про телеметрию мы умолчим для сохранения ваших отношений…

– Наших чего? Не смешите меня. Этот прыщ пытался меня выдавить с трассы в Бельгии. Понимаю, что из-за схода все об этом забыли, но только не я. Пусть знает свое место – у моей выхлопной трубы. Это мое последнее слово. И больше притеснений меня ради новенького я не потерплю. Я здесь первый номер, я на поуле. Я лидер.

– Да кто тебя притеснял?!

– Командная тактика в сегодняшней квалификации, – напомнил Давид.

Вернер посмотрел на часы, постучал пальцами по столу:

– Так, пора заканчивать этот балаган. Я к прессе, а про командную тактику все объяснит наш главный стратег – это была ее идея. – Босс поднялся и посмотрел на Соню. – Я на тебя рассчитываю.

Босс свалил, прихватив с собой инженеров. Давид проводил их недовольным взглядом и уставился на Соню – как говорится, прилетело откуда не ждали. Ладно Вернер с его попытками утопить Давида из-за предвзятого отношения к итальянцам – его постоянные ремарки про неуместные высказывания и взрывной характер просто нельзя счесть чем-то иным, кроме вопиющего расизма, но Соня Ридель?