Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина - Страница 6

– Лицо попроще сделай. – Ник снял наушники и поддел Соню плечом. – Даже мне страшно узнать, что у тебя в голове. Все полыхаешь из-за Джексона?

– Полыхаю.

– За тобой стоит приглядывать?

– Нет.

– Жаль. Я так привык бегать за Моро, что сейчас ощущаю душевную пустоту, как будто мой птенец-матерщинник вдруг вылетел из гнезда.

Соня невольно улыбнулась.

– Уже лучше, улыбка тебе идет. – Ник вернул наушники на голову. – Так, народ! У нас финальный этап, собрались. Феликс, что там с Джексоном?

– Поедет на одну попытку, у него шин не осталось. Все или ничего.

– Понял. Что у Моро?

– У него две попытки, – гордо отчитался Пьер.

– Отлично. Вайсберг, «Килнеры»?

– Опережают нас в медленных поворотах, но Давид точно поборется.

Соня мысленно пожелала Моро удачи. Может, это было предвзято или мстительно, но… Давид годами доказывал свое превосходство и умение вытащить гонку на неудобной для болида «Зальто» трассе. В этом суть лидерства.

Финальный этап квалификации начался без Кори. Девять машин свободно растягивались по трассе, позволяя друг другу побороться за идеальный круг. Но хваленая Феликсом карма порой имеет чувство юмора, и в этот раз получила Соня: на своей единственной быстрой попытке Кори Джексон взял поул. Давид Моро занял пятое место.

– Такого поворота даже я не ожидал. – Глаза Ника загорелись от восторга. – Как мы этих красных клоунов, а? Как мы их? Вот так, да! – Он сорвал наушники, швырнул их на стол и спрыгнул на пит-лейн. – Лидеры чемпионата, мать их… посмотрим, надолго ли. Феликс, удержишь Кори на первом месте завтра – получишь премию. Две премии! Вы свидетели. – Ник указал на приунывших Соню и Пьера и побежал встречать обладателя поул-позиции.

Глава 7

Пока для гонщиков тянулась стандартная рутина с прессой, Соня вернулась в боксы. Команду ожидало собрание с обсуждениями итогов квалификации и планов на завтра. Соня уже прикидывала варианты: с Кори все понятно, он лидер, но что насчет Давида? Пятое место, стоит ли рисковать с альтернативной стратегией? При хорошем старте Моро окажется в тройке, а там по обстоятельствам.

Думая об этом, Соня заметила в углу за кулерами одного из пилотов «Зальто», она поняла это по голубому комбинезону и до сих пор не снятому подшлемнику. Кори сейчас давал интервью на правах обладателя поула, это не мог быть он.

– Давид? – окликнула она неуверенно.

Просто поза, в которой стоял Моро… прижимаясь к стене, чуть согнувшись, делала его заметно ниже и как-то мельче. А белый подшлемник скрывал густую темную шевелюру. Давид не отреагировал, и Соня забеспокоилась. Не зря Ник твердил про жару и необходимость пить больше воды. Да, квалификации по времени длились меньше, чем гонки, но это мало что меняло. Собрать быстрый круг – задача сложная, гонщикам приходилось выжимать все не только из машины, но и из собственных ресурсов.

Соня налила воды из кулера и протянула Давиду стакан:

– Вот, попей. Кружится голова, да? Я позову Кими…

Она не успела сделать и шага, Давид поднял на нее взгляд и покачал головой:

– Нет! Che palle, только подружки-болтушки тут не хватало.

– Она же терапевт. – Соня переняла гипнотическую манеру Пьера. – Я, конечно, все понимаю – ни в коем случае нельзя показывать слабость, но речь о завтрашней гонке в том числе. Пусть Кими убедится, что ты в порядке. Возможно, тебе стоит пропустить общение с прессой.

Пока она говорила, Давид успел выпрямиться и теперь поглядывал на Соню сверху вниз с кривой усмешкой. Обезвоженным он не выглядел, но был не в форме. Под глазами темнели синяки, взгляд лихорадочно блестел, нижняя губа выглядела искусанной и ярко выделялась на бледном лице.

– Дай воды. – Давид отвернулся, явно пытаясь скинуть с себя ее пристальный взгляд.

Соня стояла сбоку, протянула стакан, но Давид вдруг развернулся всем корпусом, чтобы его забрать… другой рукой. Сложить всю картину оказалось совсем просто: Соня посмотрела на руку Давида и поняла, что он прижимает ее к телу определенным, очевидным даже образом. Совсем как Адриан, когда в детстве упал с горного велосипеда и разбил локоть о камень. У брата был сильный ушиб, но сначала казалось, что это перелом.

– Что с рукой, Давид?

– С какой?

Поврежденную руку он резко опустил. Она подрагивала от испытываемой боли.

– У тебя травма?

Ответом стала красноречивая тишина. Давид смотрел в потолок.

– Насколько серьезная? Ушиб? – Соня цепко наблюдала за Давидом, считывая его молчаливые ответы. – Растяжение? Боже мой, это не растяжение. Перелом, да? Перелом. И, я так понимаю, это случилось не сегодня.

Черт возьми, как же прав был Ник, ожидая подвоха. Давид мог растеряться ото всех событий и не начудить после австрийской гонки, но чтобы и в Венгрии не выступить? Ни на одном из брифингов, ни на одной из практик. Он даже не ругался по радио… это уже не звоночек, а набат. В квалификации он тоже ни разу не сорвался, не высказался, когда его на трассе заблокировала машина «Делпо». Все его пресс-конференции были короткими и несодержательными. Он избегал Кори, хотя все ждали нового витка их конфронтации.

Объяснение самое очевидное: Давид изо всех сил терпел боль и думал лишь об этом. И болело так сильно, что он даже огрызаться не мог, ничего не мог. Выполнял самый минимум, чтобы никто не догадался.

– Что произошло?

Давид в два глотка осушил стакан воды и закинул его в урну.

– Что произошло, Давид? – надавила Соня.

– Упал, – неохотно процедил он.

– Как упал?

– Просто упал.

– Не просто, – сделала вывод Соня хотя бы по тому, как Давид выдавливал слова и поджимал губы. – Ты упал, занимаясь чем-то, что запрещено по контракту, ведь так? Чем-то экстремальным.

– Иногда с тобой крайне неприятно общаться, Соня Ридель. Прямо сейчас я этого вообще не хочу. И не хотел. Иди куда шла, у тебя наверняка полно дел. Хватит крутиться вокруг меня.

– Со мной неприятно общаться, потому что я вижу тебя насквозь.

– А вот и не видишь, ясно? Кругом ошиблась.

– Конечно. – Соня перевела дух и спросила уже другим тоном: – Как давно это случилось?

– Месяц назад, – буркнул Давид с таким видом, словно его запытали до полусмерти. – И все уже срослось. Болит немного из-за положения рук в поворотах, – он изобразил здоровой рукой, о чем речь, – но это так, мелочи. Все пройдет. Моя тетя Виттория работает медсестрой на Сицилии, она свела меня с доктором Марко – лучшим хирургом Италии. Он сказал, что все отлично срослось, как раз к сроку.

– Да, но завтра…

– Перед гонкой я сделаю себе обезболивающий укол, у меня все для этого есть.

– Ты собирался обезболить руку самостоятельно сделанным уколом и выйти на гонку, я правильно поняла? – Соне хотелось прокомментировать этот дикий план, но она решила обойтись без отступлений.

– Да.

– Ты хоть раз делал себе укол?

– Конечно. Вчера, сегодня. За кого ты меня принимаешь?

– Боже мой! Если об этом хоть кто-то узнает…

Она спешно огляделась; ей казалось, вот-вот из коридора выскочит журналист и заснимет эту нелепицу. Шумно выдохнув, Соня подняла взгляд на главного творца интриг и спецэффектов команды «Зальто»:

– Давид, мы прямо сейчас пойдем к Кими. Это не обсуждается. Молись, чтобы она согласилась тебе помочь и при этом не сдала Нику, потому что… Ладно штраф, но тебя могут не допустить до гонки, ты это понимаешь? А если прознают другие команды…

Давид поджал губы и недоуменно покачал головой:

– Конечно, я все понимаю, и побольше твоего, между прочим. Все было под контролем, пока ты тут не появилась и не развела панику на ровном месте. У меня аж руку дергать перестало… Чужая глупость – лучшее обезболивающее. Забудь про свою Кими, у меня есть отличный план, и я буду его придерживаться.

– Какой план?! Колоть обезбол и ехать?

– Именно. Все работало как часы – до этого момента.

– Боже! Все работало, Давид? Работало? Ты стоял у стены и трясся от боли.