Победитель будет один. Финальная гонка - Вальц Карина - Страница 9

– Кажется, в данный момент он просто не способен чувствовать боль.

– Да уж, эйфория – дело такое. Надеюсь, эта авантюра нам не аукнется.

– Я тоже надеюсь, – вздохнула Соня.

– Удивлена, что ты вообще на это пошла. Не в твоем стиле.

– Не знала, что у меня есть стиль.

– Есть. Например, не просить за брата у Ника, потому что работа не должна пересекаться с родственными чувствами. Но с Давидом я тебя понимаю, есть в нем что-то такое… так и хочется помочь этому большому наивному ребенку. Чертов материнский инстинкт! А вообще…

Кими пришлось замолчать: сквозь стоящую под подиумом толпу к ним прорвался сначала сияющий Ник, а потом и остальной состав капитанского мостика. И даже пиарщик Джо нарисовался, и сиял он больше Ника – «мементо Моро» его восхитило, как самое волшебное событие в жизни.

– Джо обожает преувеличивать, – прокомментировала Кими. – Он про победу Кори так же говорил – что она волшебная, мурашечная. Правда, шепотом – там же непонятно было, хорошая это победа или не очень, одобряем мы ее всей командой или осуждаем.

Французский гимн не звучал в «Формуле–1» много лет, что сделало венгерский подиум еще необычнее. Пьер подпевал во все горло, совершенно забыв, что он инженер «Зальто», а не «Килнера». Но тем и хороши победы нейтральных команд – за них можно порадоваться. А вот начни Соня счастливо подпевать австрийскому гимну после победы Вайсберга… ее бы на костре сожгли. Скорее всего, это сделал бы Давид.

После подиума все начали разбредаться, команду ждало обсуждение итогов гонки. Вечерело, но жара не спадала. Соня подумывала усесться в офисе под кондиционером и начать подготовку к Бельгии. Там нужна безоговорочная победа. Между Давидом и Вайсбергом сейчас семь очков, у Моро есть шанс возглавить чемпионат.

В планы Сони вмешался Адриан. Он завернул в гаражи «Зальто» и в желтом комбинезоне выглядел инопланетянином, что попал в состоящий из голубых оттенков мир. У него даже взгляд был как у вошедшего не в ту дверь – Эдди оглядывался по сторонам, словно в поисках выхода.

– Теперь ты шпионишь за нашими обновлениями? – поддела брата Соня.

– А у вас есть обновления после ухода Деда?

– Вот сейчас обидно прозвучало.

– Ты же моя сестра. Цель моей жизни – держать тебя в тонусе.

– У тебя что-то срочное? – Соня оттеснила брата от машин, над которыми уже корпели механики; когда одна гонка заканчивалась, начиналась подготовка к другой на всех уровнях.

– Да я… – Адриан улыбнулся несколько растерянно.

– Поняла, ты пришел к Нику. Слышала о вашем разговоре насчет должности резервиста «Зальто». Молодец, что отказался. Это правильное решение.

– Еще бы! – фыркнул брат неожиданно зло. – Уйти в резервисты – опозорить фамилию отца. Без обид, но мне кажется, что Ник только об этом и мечтает – унизить бывшего «друга». И методы всегда изобретает такие тонкие и злобные, как иголкой колет.

Соня могла бы поспорить с этим высказыванием, но не хотела поднимать эту тему в боксах «Зальто». Мир с братом был слишком хрупким, чтобы спорить о личности Ника.

– Ты прав, – сказала она. – Иногда лучше уйти красиво.

– Уйти! – хмыкнул Адриан. – Ну да, ну да.

Пока Соня постигала смысл этой странной фразы, брат замахал руками:

– Кори, друг! Ты на пресс-конференцию сейчас?..

Соня оглянулась – Джексон брел по пит-лейн в одиночестве, даже его главный фанат Феликс не бежал рядом. И пусть его окликнул Адриан, смотрел Кори исключительно на Соню, нехорошим таким взглядом.

Она повернулась к брату и прямо спросила:

– Ты к Кори пришел, да?

– Ну, я… мы…

– И недавние замечания о том, что он неплохой парень, тоже неспроста, ведь так?

– Он правда неплохой, мы давно знакомы. Забыла?

– И твой отказ Нику имеет смысл.

– Естественно, быть резервистом унизительно.

– Нет, Эдди. Унизительно – это когда… – Соня осеклась. Она пока не решила, как относиться к ситуации, требовалось все обдумать. Взяв себя в руки, она продолжила спокойнее: – Тебе пообещали место в «Делпо» на следующий год?

– Это конфиденциальная информация.

– Поняла. Теперь, если ты не против, я намерена переговорить с твоим новым хозяином. Нам есть что обсудить.

Она уже уходила, когда брат схватил ее за руку и прошипел:

– Только не испорть мне все. Поняла?

Глава 11

Пока Соня заканчивала разговор с братом, Кори успел отойти. Нашелся Джексон на своей стороне гаражей, стоял в компании механиков и жадно пил сладкую воду[4]. Венгерская погода никого не пощадила, даже спустя полчаса после окончания гонки Кори выглядел так, словно только что вышел из бани. Если на улице было больше тридцати, внутри болида температура достигала пятидесяти или даже семидесяти градусов. Но Соне было плевать на неудобства Кори, пусть хоть в обморок свалится, – настолько ее поглотила ярость.

– Надо поговорить, – бросила она Джексону на ходу. – В офисе.

Соня сочла офис идеальным местом для выяснения отношений. Она добежала до него за пару минут, резко вошла, оставила дверь приоткрытой, рывком отодвинула стул и села.

Соня многое могла понять, даже оплату чертова штрафа, хотя ни на секунду не поверила, что Кори заплатил за нее из чувства вины. Но Адриан и «Делпо»? Серьезно?! А еще… Адриан и Соня во время летнего отпуска. Она так радовалась, когда брат решил навестить ее и помириться. Удивительное совпадение. Осталось еще вспомнить, много ли раз Эдди упоминал Кори. Пару раз точно было.

Вопросы копились, а ответов не предвиделось: взглянув на настенные часы, Соня с удивлением поняла, что прошло десять минут, а Джексон так и не появился. Хотелось надеяться, что Кори свалился в обморок по дороге, но Соня понимала: он просто послал ее подальше и намекнул, что объясняться не собирается. Очень в его духе.

В сегодняшней гонке Кори заткнул даже босса. Ник хлебнет с ним много самого прекрасного и неожиданного, если надумает сменить лидера. Давид никогда не баловал примерным поведением, но он был предсказуемым и своим и зависел от «Зальто», что немаловажно. Для Кори же важны лишь интересы Кори.

Соня словно силой мысли притянула Давида – он показался в дверях офиса. Его испачканный шампанским комбинезон небрежно болтался на талии, белое термобелье оттеняло смуглую кожу и темные волосы. Всегда так хорош, что Джо обязан снимать его на камеру безостановочно.

Давид, как и Джексон ранее, жадно пил сладкую воду.

– Ты чего здесь? – удивилась Соня. – Скоро пресс-конференция.

– Зашел отдохнуть. Устал от внимания.

– Ты никогда не устаешь от внимания.

Давид сел напротив и с наслаждением вытянул ноги:

– Подловила, я устал не от внимания. Просто после гонки рука ноет, и я утомился уворачиваться от рукопожатий и попыток меня обнять. – Поймав удивленный взгляд Сони, он пояснил: – Ребра тоже болят. Забыл упомянуть вчера, я парочку сломал.

– Боже мой! – ахнула Соня, позабыв о Джексоне. – И ребра тоже?

– Вот из-за такой реакции я и промолчал.

– Ты чем занимался в отпуске?

– Не тем, чем планировал, уж поверь. В основном лежал дома под присмотром суетливой кузины и мечтал поскорее вернуться в болид.

– Я не об этом спрашивала, Давид. Как ты умудрился настолько поломаться?

– Неудачный полет на флайборде. Точнее, полет получился отличным, а вот упал я жестко. Даже бровь рассек. – Он указал на правую бровь, но Соня ничего особенного там не разглядела.

– Твоя безответственность выйдет тебе боком, Моро.

– Моя безответственность создала «мементо Моро». – Давид улыбался, довольный собой. – Это мне сказал доктор Марко, когда накладывал повязку на ребра. Memento mori. Интересная фраза, латынь! Знала такую?

Соня пожала плечами. Не говорить же триумфатору, что буквально весь мир хоть раз, да слышал эту фразу. Но Давид сиял, как ребенок, выучивший алфавит, и уж точно не Соне гасить это сияние.