Кровавый сад - Моденская Алёна - Страница 5

– Я тебе что вчера сказала сделать?! – орала Яра. – Полить клумбу!

– Я полила, – проговорила Изольда, вытирая со щеки слюни истеричной начальницы.

– Тогда почему все петуньи сдохли?!

– Не знаю, может, из-за жары, – резко ответила Изи.

– Не смей повышать на меня голос! – заголосила Яра так, что ее наверняка было слышно в радиусе километра. – Купишь новые цветы и посадишь! И я тебя еще оштрафую!

Когда остальные благоустроители получили свои порции криков и заданий, Яра наконец уехала в администрацию, а ее подчиненные разбрелись по парку.

– Как, интересно, ее спонсор терпит? – прошептала Изи, когда они с Томой подошли к клумбе-карете.

Тома промолчала. Влад же как-то терпел бесконечные истерики Ады. Прогнав мысли о Владе и его подружке, Тома наклонилась к петуньям, которые они с Изи вчера полили водой из озера. Точно – цветы за ночь не то что высохли, они попросту сгнили, превратились в вонючий компост, поджаривающийся на солнце. Зато другие два яруса, кажется, были в полном порядке. Правда, им явно не хватало воды, а цистерна обещала прибыть только после обеда, как и вчера, без шланга для полива.

– Как думаешь, реально где-нибудь купить рассаду петуний? – поинтересовалась Изи, вырывая из каменной земли мертвые цветы.

– В августе? – невесело усмехнулась Тома. – Вряд ли. Интересно, что с ними случилось? Неужели они погибли из-за озерной воды?

Изольда только пожала плечами. Тома замялась, но все-таки решилась спросить:

– Как нога?

– Какая нога? – недоуменно переспросила Изи. Потом будто опомнилась и задрала штанину. Увидев продольные фиолетовые синяки, удивленно присвистнула.

– Может, тебе в больницу? – осторожно предложила Тамара, зная, что подруга, которая ненавидела даже упоминание о медицинских процедурах, откажется.

– Подумаешь, синяк. – Изи опустила штанину. – Пройдет. Пошли дальше. Что там у нас?

Следующим в плане работ значилось очередное обвязывание лентами старых яблонь. Местные как будто каждый вечер ждали, когда стемнеет, чтобы пробраться в парк и срезать все обозначения. И это длилось изо дня в день: каждое утро благоустроители помечали больные деревья, а ночью все ленты исчезали.

– Что, опять вяжете?! – грозно спросила дама с собачкой, проходя мимо Изи и Томы. – Пилить будете?

– Не будем, – пообещала Изи, завязывая ленту на кривой, явно больной старой яблоне с почерневшими листьями и лишайником по всему стволу.

Пометив дерево, подруги двинулись дальше. Вокруг разливался приторный, сладковатый запах гниющих яблок – все газоны были усеяны упавшими и теперь преющими на жаре плодами парковых деревьев.

Дама с собачкой двигалась параллельно, будто запоминая, на какие деревья Изи и Тома будут повязывать ленты. Ее питомец сходил в туалет на газон, но женщина не позволила благоустроительницам возмутиться – мигом достала пакетик, собрала отходы пищеварения своей собаки и отнесла в специальную урну.

– Культура, – выразительно повела бровями Изи, переступая кедами по раздавленным в повидло яблокам, над которыми кружили жирные черные мухи.

На одну из скамеек с ногами забралась девчонка лет двенадцати и тыкала пальцами в смартфон. Причем она села на корточки так, что локти едва не касались лавки, а колени торчали в районе ушей. Девочка так увлеченно смотрела в экран, что того и гляди зашипит: «Моя прелес-с-сть». Вот вам и культура.

Тамара повязала ленточку на очередное покосившееся дерево. Странно – под подошвами хлюпали не только размягченные гнилые плоды, но как будто еще и земля. Везде почва от жары затвердела, как камень, а под деревьями грунт был рыхлым, пористым, так что даже ноги проваливались.

Вытаскивая стопы из липкой жижи и отмахиваясь от назойливых жужжащих мух, Тома топталась у яблони, пока Изи с другой стороны завязывала на стволе ленту. И тут под ногу попало что-то твердое и скользкое, так что Тамара потеряла равновесие и шлепнулась прямо в преющий яблочный кисель.

– Буэ-э, – протянула Изи, морщась.

Девушка не могла не согласиться, но цензурных слов для выражения недовольства не нашлось, поэтому пришлось заставить себя промолчать и кое-как подняться на ноги. Изи протянула Томе влажную салфетку, чтобы вытереть руки. Проклиная собственную неуклюжесть и надеясь, что никто не заснял ее полет на камеру, Тома оттирала с рук вонючую субстанцию, как вдруг заметила в свалке давленых фруктов нечто занятное.

– Ты куда? – с отвращением спросила Изи, когда Тома шагнула обратно к месту своего фиаско.

Тома присмотрелась. Действительно, в массе гнилых давленых яблок, кишащих червями и личинками мух, лежало что-то ржавое, вроде тонкой трубы. Видимо, именно об нее и споткнулась Тома. Проводки какие-то, еще доска торчит.

Схватившись за выступ, Тома резко дернула находку вверх, но та застряла. Кое-как Тома вытащила из гнилья проржавевший перепачканный электросамокат. Выглядел он так, будто сначала попал под грузовик, а потом пролежал в преющей земле, сдобренной гнилыми фруктами, не меньше года. Хотя овальный логотип с буквой «Д» внутри неплохо просматривался.

– Странно, – тихо произнесла Тома, рассматривая искореженную штуковину. – Это вроде «Доброкат». Такие только этим летом появились. А выглядит так, будто лежит здесь давно. И как он тут оказался?

– Сама-то как думаешь? – фыркнула Изи. – От этих психов чего угодно можно ожидать. Пошли, вечером Яре сдадим. Или выкинем. А может, это Кровавая барыня? Бу-у! – Подруга замахала перед Томой руками с растопыренными пальцами.

– Она самая, – отмахнулась девушка. – Украла у кого-то самокат, решила прокатиться, но влетела в яблоню. Разозлилась и закопала его, да?

– Нет, – решительно заявила Изольда. – Самокат она не украла, а взяла в аренду в приложении. Цивилизация!

– Может, она на нем кого-то сбила? – вяло пошутила Тома.

– Ага, а потом голову отрезала, на руль насадила и гоняла тут, – хохотнула Изи.

– Фу, гадость, – с отвращением поморщилась Тома, в красках представив страшилку.

– Ничего не гадость. Говорят, она своим крепостным головы отрубала за каждый мелкий проступок и на колья насаживала. А дом у нее был как раз где-то тут. Так, может, это ее призрак здесь веселится? Разъезжает по ночам на самокате. Хотя тут и без нее нечисти хватает.

Изи засмеялась, а Тома лишь фыркнула в ответ. Про Кровавую барыню, кажется, слышали абсолютно все жители Добромыслова. И хотя достоверных сведений о ней не сохранилось, дети в лагерях, студенты, бабки на скамейках и сетевые хомячки в ее существование верили и без устали пересказывали друг другу истории одна другой хлеще.

Подруги отнесли ржавый самокат на площадку с клумбой и устроили за доской объявлений под навесом. Тома достала бутылку с водой, но только сделала глоток, как взгляд наткнулся на свежеприклеенный листок. Ориентировка призывала всех обратить внимание на фотографии двух подростков, пропавших на днях в окрестностях парка. Всем, кто встретит мальчишек, полагалось сообщить об этом волонтерам или полиции.

Тома присмотрелась. Точно. Она ведь только вчера видела эту хамоватую парочку. И как раз на электросамокате, который, кажется, нашелся несколько минут назад.

Глава 3. Яблочки наливаются

Дальше по плану значилось обвязывание лентами старых яблонь возле полуразрушенной танцплощадки. Плюсом было то, что это место находилось в самой глубине парка, среди высоченных сосен, берез, осин и неизменных кривых яблонь.

Вездесущих невоспитанных самокатчиков тут, разумеется, не было, потому что танцплощадка располагалась метрах в пятидесяти от выложенной брусчаткой широкой аллеи.

Деревья, шумящие кронами где-то вверху, защищали от палящего солнца, а заодно и от шума парка. Только вот добираться от аллеи до развалин светлых стен, когда-то огораживающих танцпол, пришлось по колено в высокой траве. С другой стороны, судя по зеленоватым, поросшим мхом булыжникам, которые проступали под подошвами, когда-то здесь пролегала довольно широкая дорога. Полностью она зарасти не успела, так что насчет болота и змей можно было не волноваться. Вообще-то насчет змей тут переживала, кажется, только Тамара-параноик, но после истории с падением Изи в озеро и самоката в яблочном перегное появление змей в траве уже бы не удивило. Наверное.