Vic. Если ты вернёшься (СИ) - Вайс Вирсавия - Страница 51

- Тагир, - голос похож на стон, кожа вся покрывается мурашками, я начинаю дрожать, продолжая удерживать зрительный контакт.

- Ма-а-ам! Где моя пижа-а-ама? - несется раздраженный, с до боли знакомыми интонациями, голос.

Я отвожу взгляд и вскидываю голову.

- Посмотри на спинке кровати, солнышко! - крикнула я.

- Иди, Оль, помоги ей, да сама одевайся. Я буду ждать вас на кухне. - тихо говорит Тагир, выпуская мои руки, разворачиваясь и уходя по коридору.

Ужин выдерживаю с трудом, прежде всего потому, что приходится в себя заталкивать еду, но самое главное, мысли постоянно возвращаются к пятну крови в кладовке. В голове тут же прокручивается фраза, услышанная мной той ночью в Дубае: «Мне сообщили, что Егор уже рвёт и мечет из-за того, что ты косишь его людей, как серп спелую рожь…» Я даже не хочу складывать два и два, в ужасе от того, какой вырисовывается результат этого дьявольского уравнения.

Только муж смог меня отвлечь от этой мысли своими ласками и нежностью, заставляя меня кричать от экстаза раз за разом, бросая меня в омут наслаждения, доводя до грани, вырывая из меня признания и стоны, пока я не уснула в изнеможении на его плече.

Этот безумный день стал первым в череде последующих. Они словно соревновались друг с другом, кто больше меня отымеет. До тех пор, пока я не послала обоих к чёрту на ближайшие несколько дней. После чего они всю ночь выясняли отношения по телефону, а я, наконец, выспалась и до конца продумала свой план.

На календаре уже июнь. Времени катастрофически мало. То, что на носу день рождения Мадины и мой, дали мне возможность вырваться из-под их опеки под видом подготовки к этим событиям. Витька, пару раз посетивший наши посиделки, в конце концов успокоился и, выгружая меня около Светкиного магазина, сидел в машине у входа и ждал, пока я оттуда выйду.

Сегодня была назначена встреча с Китом, который должен был приехать за час до моего прихода. Мне оставалось только зайти в банк за деньгами, которые заранее я заказала со Светкиного телефона.

В обед я отправила Витьку за кофе, а сама, вызвав такси с Леночкиного телефона, рванула в банк. Благо, принимая во внимание величину суммы, мне не пришлось стоять в очереди. Поднявшись сразу в кабинет управляющего, я уже через пятнадцать минут вышла, имея на руках приличную сумму, практически обнулив свой счёт.

В кабинет я влетела за пару минут до того, как, открыв ногой дверь, на пороге, бурча под нос что-то о бабских заёбах, появился Витька с двумя стаканчиками из Старбакс. Если бы он знал, сколько я выискивала самое отдаленное от универа кафе, чтобы его туда отправить. И именно эта точка Старбакс была дальше всех от универа и ближайшая из этой сети.

Он смотрел на меня глазами голодного волка. Ещё бы, третьи сутки голодного пайка, но я уже привыкла к этому, так как такой же взгляд меня преследовал и дома. Но мне было этого мало. Я хотела полностью лишить его самообладания, чтобы его внимание было переключено с того, что будет происходить прямо перед его носом, на болезненное желание.

Уже через минуту я подскочила с дивана, облив блузку кофе. Резкими движениями я скинула её с себя, оставшись в прозрачном кружевном бюстье, сквозь кружево которого четко проступали тёмные вишни возбуждённых сосков. Его дыхание за моей спиной закладывало мне уши. Я слышала, как он скрипит зубами от дикого возбуждения. Но этого было недостаточно. Дёрнув рукав блузки, я сорвала с пальца обручальное кольцо и ловко бросила его за спинку дивана.

- Господи, только не это! - застонала я. - Тагир меня убьёт. - Встав на диван на колени, я перегнулась через спинку дивана, мысленно прошипев:

«Цугцванг, Татарский!».

Глава 48

Я услышала за спиной его низкий, утробный стон и громкое прерывистое дыхание. Ещё бы, я прекрасно знала, на что сейчас обращён его маслянистый, чумной взгляд. Для пущего эффекта я слегка пошевелила бёдрами и, сжав их, развела колени, наклонившись ещё ниже, поднимая попку, чувствуя, как горячие капли стекают по коже вниз.

- Сууука. - прохрипел он за секунду до того, как я почувствовала, как его пальцы скользят по внутренней поверхности бедра вверх, собирая влагу, касаясь розовой плоти.

- Татарский, иди к чёрту! - прошипела я, наклоняясь ещё больше, чувствуя горячее дыхание на нежной коже.

Я знала, что он стоит около дивана, ощущая волны жара, исходящего от его тела.

- Оленька... - простонал он, пальцами подцепляя задранную юбку, поднимая её ещё выше. - Что ты со мной делаешь?

- Лучше бы помог! - рычу я, прекрасно понимая, как он воспримет эти слова, зная, что уже ни одной связной мысли в его мозгу просто нет.

Диван прогибается под его тяжестью, его руки обхватывают меня, ладони накрывают мою грудь, а пальцы ласкают соски, перекатывая их, сжимая сквозь тонкое кружево. Я ощущала его возбуждение каждой своей кдеточкой, и понимала, что он уже за гранью. Я знала его лучше, чем кого бы то ни было.

Одна его рука, наигравшись с твердой бусиной соска, спустилась вниз вниз, пальцами проходя вдоль складочек, раздвигая их, вгоняя меня в морок. Тяжелое, трассирующее дыхание обожгло шею, когда он наклонился и проведя языком вдоль бьющейся венки вверх, прикусил мочку моего уха.

- Какого хера ты творишь? - я выворачиваюсь из его объятий, сразу же чувствуя, что его хватка усиливается, зная, что он уже на грани. - Мне нужно уходить, Вить! Помоги достать обручальное кольцо!

- Какое к ебеням кольцо! - хрипит он, расстёгивая молнию, освобождая член, который тут же упирается в меня, передавая свою горячую пульсацию моему лону.

Его начинает сладко тянуть, низ живота млеет и сжимается легкими спазмами. Я из последних сил удерживаю себя, чтбы не сорваться в эту бездну. Ещё немного. Цепляясь за здравый смысл, поворачиваю голову и, глядя в его глаза, одними губами говорю:

- Нет!

Он пытается сфокусировать на мне взгляд, который спускается к губам, словно ищет подтверждение тому, что транслирует моё тело. Его пальцы стискивают, до боли прокручивая, соски, отчего тело начинает раскачиваться, и мои влажные складочки начинают биться о горячую головку.

- Что? - хриплый стон боли, который наждаком проходит по промежности, заставляя её сжаться, обхватив, словно губами, самый кончик пульсирующего пениса.

- Я сказала «нет», Вить!

- Оля, не делай этого. - в его голосе появляется сдерживаемая ярость.

«Ну, давай же! - мысленно подгоняю его я. - Давай!»

- Не смей меня трогать! - наношу последний удар, от которого ему сносит планку.

- Что? - сквозь сжатые зубы тянет он. - Что ты сказала? Не сметь тебя трогать, Оленька?

Его рука с силой разводит мои ноги, давит на поясницу, прижимая к спинке дивана, а потом, обхватив член, с силой вводит его в меня. Резким движением он врывается в меня, выбивая из моей грудо стон, слёзы наворачиваются на глаза от боли, от всего того, что происходит. Ладонью он жестко бьет меня по ягодице, заставляя мышцы сжаться, обхватить его тугим кольцом, усиливая желание в разы, заставляя его стать каменным, а меня чувствовать каждый его вздох и малейшее движение.

- Я буду не только трогать тебя, малыха, - шипит он, запуская руку в мои волосы, собирая их в кулак и оттягивая мою голову назад. - Я буду тебя иметь, я буду трахать тебя столько, насколько хватит сил!

- Я тебя ненавижу! - сквозь слезы всхлипываю я, чувствуя его бешеные толчки, ощущая их каждой клеточкой, каждым микроном своего тела.

- Это пройдёт, малыха. - шипит он, наращивая скорость, наполняя комнату влажными шлепками наших тел.

Через час я уже прислушивалась к тому, как он мерно дышал, уснув на диване, обхватив меня рукой. Удовлетворённо усмехнувшись, я выскользнула из его объятий и встала на колени рядом с диваном, поднимая его телефон, бросая на него настороженные взгляды. Поднявшись с колен, быстро отошла к окну.

- Давай, Мята, быстро делай всё так, как сказал Кит. - Буркнув себе под нос, быстро достала слот для микро и поменяла карту.