Ужжасное Поведение (ЛП) - Фейри Дж. М. - Страница 22

— Нет! — кричу я, смыкая пальцы на его горле. — Ты не можешь опылить её. Она не может выносить потомство.

Он хватает меня за руку и оттягивает её, чтобы получить возможность говорить.

— Я бы на твоем месте был поосторожнее. Мы можем сотворить с ней вещи куда похуже опыления.

Я отпускаю его и делаю шаг назад. Образы раненой Дженнессы останавливают кипящую в моих венах жажду насилия.

Он улыбается:

— Спустя какое-то время она станет фертильной. Ей просто нужно перестать принимать лекарство.

Мое сердце бешено колотится, и мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Я хочу уничтожить Байлифа и каждого в Улье, кто хотя бы посмел на неё взглянуть, но в одиночку мне с этим не справиться.

— Пожалуйста, Байлиф. Я сделаю всё, что угодно. Можешь забрать мою должность. Я уйду в отставку. Просто отпусти её. Должен быть другой путь. Она высокоразвитая. Она такая же, как мы с тобой, только еще лучше. Ты не можешь принуждать её. Это неэтично.

— Слишком поздно, Барикс. Ты потерял время. К твоему счастью, последствия для тебя будут не такими серьезными, какими должны были бы быть. Совет считает, что эти самки оказывают на наш вид какое-то химическое воздействие, которое и привело к упадку их планеты. Они опасны. Нам велено действовать быстро и делать всё возможное, чтобы свести контакты к минимуму. К счастью для меня, твоя самка не воздействует на меня так, как на тебя. Полагаю, это лишь доказывает мое превосходство.

Голос разума покидает меня. Я бросаюсь на Байлифа, смыкаю руки на его горле и валю его на пол. Он заслуживает смерти, даже если она не поможет мне выбраться отсюда и спасти Дженнессу. Я убью любого, кто посмеет угрожать ей или притронуться к ней, даже если для этого придется уничтожить весь Улей.

В его глазах плещется паника, желтизна сходит с его лица, но тут я чувствую укол в ногу, и мое тело слабеет. Я заваливаюсь набок, зрение затуманивается, а мозг отключается.

Байлиф кашляет, нависая надо мной. Он смотрит на меня сверху вниз с улыбкой, потирая следы, которые уже начинают проступать на его шее.

Всё погружается во тьму.

Глава 21: Дженнесса

Я никогда не думала, что часы могут быть такой роскошью. Здесь нет окон, чтобы понять, наступила ли ночь. Могли пройти часы или целые дни, а я бы даже не догадывалась об этом. Кажется, мой мозг медленно сжимается сам в себе. Единственный способ хоть как-то отслеживать время — это еда, которую доставляют в мою камеру через металлический ящик, появляющийся из стены, но у меня нет ничего, чтобы отмерять часы между приемами пищи.

Еда представляет собой какую-то питательную пасту без всякого вкуса. Поначалу я отказывалась её есть, думая, что это может быть уловкой, но спустя время голод взял свое, и я проглотила её не раздумывая. Интересно, это та самая еда, которой питается Барикс, или её дают только для поддержания жизни пленников. Не могу представить, что мне придется провести остаток жизни, питаясь этой дрянью.

Интересно, буду ли я вечно жить с этими инопланетянами, или они вернут меня на Землю, а может, убьют после того, как я рожу? Не знаю, зачем я задаюсь этими вопросами, ведь ни один из вариантов не приносит мне утешения. Каждый сценарий звучит ужаснее предыдущего.

Спать в освещенной изнутри коробке непросто, но, поскольку заняться больше нечем, кроме как ходить по кругу, сон в конце концов настигает меня — обычно после того, как я выматываюсь от бесконечных рыданий.

Я только-только погружаюсь в забытье, и грани реальности начинают размываться, принося облегчение, как вдруг меня будит громкий хлопок. Я вскакиваю, понимая, что вокруг темно. Моя голова резко поворачивается к источнику звука сверху.

Часть металлического потолка исчезает, и на её месте вспыхивает свет. Я прикрываю глаза рукой, моргая, пока не начинаю различать то, что надо мной. Две мускулистые желто-черные ноги свешиваются вниз, и на пол спрыгивает фигура.

Увидеть его кажется невозможным, и я задаюсь вопросом, не сошел ли мой мозг окончательно с ума. Я просто пялюсь на него, сидя на корточках, а он смотрит на меня.

— Дженнесса, — произносит он наконец, словно эти слова вырвались с дыханием, которое он задерживал целую вечность.

— ЖЖ, — выдавливаю я сквозь всхлип, пытаясь подняться на ноги, чтобы броситься в его объятия.

Не успеваю я сделать и шага, как он преодолевает разделяющее нас расстояние, падает на пол, хватает меня и затягивает к себе на колени. Он ощупывает мою спину. Его сердце колотится в груди. Он отстраняется и осматривает меня, скользя взглядом по моему телу.

— Дженнесса, ты в порядке? Тебе не причинили боль? Тебя кто-нибудь трогал?

— Я в порядке. Всё хорошо. А ты в порядке? — я пытаюсь осмотреть его, но он берет мое лицо в ладони, не позволяя мне отвести от него глаз.

— Мне так жаль. Я и подумать не мог, что они сотворят с тобой подобное. Мы должны быть цивилизованной планетой. Я бы никогда не стал добиваться тебя, если бы знал, что это подвергнет тебя опасности.

— Я знаю. Я знаю. Всё хорошо.

— Ох, Дженнесса. Мне так жаль, — он снова прижимает меня к груди; его руки ни на секунду не перестают гладить мою спину.

— Что нам делать? — спрашиваю я, когда его сердцебиение немного успокаивается.

— Тебе ничего не нужно делать. Я угоню корабль и верну тебя домой. Я убью любого, кто хотя бы подумает прикоснуться к тебе.

— Как ты меня нашел?

— Я выбрался из своей камеры и пробрался в рубку управления. Я увидел тебя по камерам, отключил питание в этом крыле и прополз по вентиляции, чтобы добраться до тебя. Мы уходим отсюда.

У меня так много вопросов. Я хочу знать всё, что с ним произошло с нашей последней встречи. Я даже не знаю, сколько прошло времени. Я хочу знать, что нам делать дальше, но все мои размышления меркнут по сравнению с гулом во всем моем теле.

Его тело вибрирует, а член высвобождается и пульсирует, упираясь в мой центр.

Я ничего не могу с собой поделать и начинаю тереться о него, пока его руки жадно блуждают по моей спине. Я знаю, что это безумие. Мне не следовало бы думать о том, как запрыгнуть на его член, когда я заперта в инопланетной тюрьме. Я должна бы помогать ему разрабатывать план побега, но голос разума никогда не был решающим фактором, когда дело касалось нас двоих. Мои эмоции так долго неслись вскачь, а рядом с ним я чувствую себя как дома. Он нужен мне больше, чем спасение.

Моему мозгу не нужно рационализировать мои желания, потому что, должно быть, он чувствует то же самое, что и я. ЖЖ отстраняется и впивается в мои губы — его язык ласкает мой рот, словно ему жизненно необходим мой вкус.

Он прижимает меня к полу и шепчет на ухо:

— Ты моя, Дженнесса. Моя, — его ладони сжимают мои груди под футболкой.

— Вся твоя, — шепчу я в ответ.

Его пальцы скользят вниз по моему телу, пока не достигают жара между моих ног. Он проникает в меня, и я стону.

— Ты нужен мне, ЖЖ, — у нас нет времени, и я не думаю, что мое тело выдержало бы его промедление или дразнящие ласки. Он нужен мне срочно, словно кислород.

Я обвиваю ногами его талию, притягивая его к себе.

— Ты нужен мне, прямо сейчас.

Он хватает меня за затылок и снова находит мои губы. Второй рукой он берет свой член и приставляет к моему входу. Он врывается в меня одним мощным толчком; его вибрирующий член заставляет ожить каждое нервное окончание в моем теле. Раньше он всегда был нежным. Да, он трахал меня так, будто не мог прождать и секунды больше, но в этот раз он словно хочет что-то доказать.

— Моя, — повторяет он снова и снова.

Я его, и он ставит на мне свое клеймо. Он вколачивается в меня с животной силой, не отрывая губ от моих. Он обхватывает меня обеими руками так, словно я — спасательный круг, а он посреди бушующего моря.

Стоны вырываются из моего горла, пока он проникает в меня всё глубже и глубже — от его напора боль расцветает чистым наслаждением. Мои нервы взрываются, а стенки моего лона сжимаются вокруг него, уже распадаясь на части, когда он попадает в самую чувствительную точку.