Ужжасное Поведение (ЛП) - Фейри Дж. М. - Страница 4

Город, к которому я приближаюсь, состоит из высоких зданий, моторных транспортных средств и экранов, транслирующих картинки и видео. Я лечу по улицам, вымощенным каким-то однородным материалом, поражаясь тому, насколько эта планета похожа на нашу. Да, они все еще отстают на сотни лет, но я просто поражен всем увиденным.

Я касаюсь импланта сбоку на голове:

— Капитан, я добрался до Голубой планеты.

На том конце провода раздаются радостные возгласы, прежде чем он отвечает:

— Отличные новости. Как обстановка?

Над крышами зданий пролетает воздушное судно.

— Думаю, наши исследователи допустили несколько ошибок.

— Всё в порядке? — в его голосе звучит беспокойство.

— Да, всё отлично. Просто этот вид куда более цивилизован, чем мы думали. Это не должно стать проблемой, но миссия может слегка усложниться, если самки на этой планете окажутся более развитыми.

— Мы этого еще не знаем. Просто сосредоточься на поиске идеального женского образца и наблюдай. Дай знать, если понадобится выслать подкрепление.

Конечно, я понимал, что буду оплодотворять самку без особого согласия, предполагая, что она просто не до конца поймет, что происходит. Но теперь мысль о том, что она принадлежит к более развитому виду, вызывает у меня мурашки по коже. В отличие от Колонии, где спаривание рассматривается исключительно как биологический долг, различные виды на разных планетах имеют самые разные брачные ритуалы и обычаи. Остается лишь надеяться, что этим самкам не потребуется слишком много для добровольного оплодотворения. От этого зависят наши миры.

— Да, сэр. Я свяжусь с вами, как только найду свою цель.

— Договорились. Буду считать хорошей новостью, если от тебя какое-то время не будет вестей.

Мы оба понимаем, что на поиски идеального образца могут уйти месяцы. И если в этом нет крайней необходимости, мы не хотим засорять сигнал постоянными выходами на связь.

— Конец связи, — говорю я, прежде чем переключить свое внимание на существ подо мной.

До сих пор я летел высоко над ними, наблюдая с достаточно удаленного расстояния, но теперь я готов подобраться поближе. Я пикирую вниз и оказываюсь прямо над головами существ.

Каждый раз, когда мы обнаруживаем существование новой формы жизни — это чудо. Золабобы на планете XYT, с которыми мы впервые вступили в контакт несколько сезонов назад, представляли собой просто сгустки материи, общающиеся с помощью вибраций — ничего общего с нами в Колонии. Эти существа тоже сильно отличаются от нашего вида, но я могу понять, почему мы способны размножаться вместе.

Они похожи на нас в нашей крупной форме. Единственные серьезные отличия — цвет их кожи, отсутствие пушка, крыльев и антенн.

Воспроизводство не является для них таким одурманивающим процессом, как для существ на планете Форфия. Кажется, вся жизнь тех созданий вращается вокруг процесса размножения, который выглядит грязным и отнимающим кучу времени. Мы изучали их обычаи в Академии. Некоторые из них были похожи на наши: например, введение их версии нашего жала в отверстие самки и возвратно-поступательные движения до семяизвержения внутрь нее, но помимо этого финального акта у них задействовано столько всего. Они используют свои рты и то, что мы бы назвали пальцами, чтобы довести партнеров до состояния опьянения перед завершением процесса. Возможно, именно из-за их одержимости этим обычаем Форфия не сталкивается с проблемой нехватки населения, как мы.

Будучи куколкой, мне было трудно отрицать те чувства, что бурлили в моем животе во время изучения брачных ритуалов народа Форфии, как бы мне ни было противно это признавать. Я старался заглушить их в себе и чертовски хорошо справлялся с тем, чтобы забыть о них вплоть до этого самого момента — пока не задался вопросом, спариваются ли эти создания на Голубой планете таким же образом.

Я поражен тем, как много существ живет на этой крошечной Голубой планете. Похоже, у них нет проблем с размножением, и это заставляет меня задуматься, почему экосистема их планеты находится в таком плачевном состоянии. Может быть, их стало слишком много, и они не умеют использовать возобновляемые ресурсы. Это еще одна причина, по которой мы нужны им не меньше, чем они нам.

Запахи доносятся отовсюду. Некоторые из них просто ужасны — они исходят из контейнеров, доверху набитых мусором. В других угадываются ароматы вкусной еды или растений, изредка попадающихся в этих индустриальных джунглях. Но один запах кажется мощнее остальных; он захватывает мое внимание, заставляя отправиться на поиски своего источника.

Я нахожу утопающий в зелени городской сквер. По участкам земли не ездят моторные машины, а крупные растения отбрасывают тень на всю территорию. Здесь преобладают растения со сладким ароматом, и, подлетев ближе, я замечаю существ, обитающих на этой планете, которые очень похожи на меня. Эти создания садятся на растения, запуская длинный язык в их ярко окрашенные лепестки. Очевидно, что они состоят в таких же взаимовыгодных отношениях с окружающей зеленью, какие мы планируем выстроить с двуногими существами, расхаживающими вокруг меня.

Запах, который я преследую, усиливается, возвращая меня к задаче по поиску его источника. Я лечу сквозь сквер, уворачиваясь от существ, которые бездельничают на зеленой траве или бесцельно гуляют, держась за руки.

Наконец я оказываюсь у невысокого здания на самом краю зеленого оазиса. Существа заходят в него и выходят: приходят с пустыми руками, а покидают с подносом или пакетом еды. Снаружи здание окружено столиками, за которыми сидят эти создания; они едят, пьют и разговаривают с теми, кто сидит напротив.

Я сосредотачиваюсь на источнике сильного запаха, исходящего от самки и самца. Самка использует прибор, чтобы есть разные растения из миски, а самец вгрызается в какой-то крахмалисто-мясной квадрат. Я не уверен, что здесь самки и самцы настолько отличаются друг от друга, но самка ест с большей грацией: вытирает рот между укусами и не демонстрирует пережеванное содержимое. Самец же не соблюдает подобный этикет — он чавкает, изо рта вываливаются мелкие кусочки пищи, и он без умолку трещит.

Запах исходит от женщины — настолько одурманивающий, что у меня кружится голова. Я постукиваю по антенне, гадая, не сработали ли это мои инстинкты, уже определившие идеальный женский образец. Я подлетаю ближе, чтобы считать ее данные. Проходит лишь мгновение, прежде чем приходит ответ: она не идеальный образец. Мои сенсоры не указывают конкретную причину, но, похоже, что-то не так с ее репродуктивной системой. Должно быть, это какая-то проблема, для которой у наших исследователей еще нет названия.

Я не могу понять, почему меня так сильно к ней тянет. Я даже не замечаю, как подбираюсь всё ближе и ближе, пока не опускаюсь на столик рядом с ее едой, глядя снизу вверх в ее круглые карие глаза. Каштановые волосы спадают на плечи, и хотя они кажутся такими же, как у других самок вокруг, то, как их подхватывает ветер, опьяняет меня, делая ее запах еще более отчетливым.

Мне незнакомы выражения лиц этого вида, но они не кажутся слишком уж отличными от наших собственных. Похоже, мужчина, сидящий напротив, ей совершенно неинтересен: подперев голову рукой, она просто водит прибором по содержимому своей тарелки.

Она завораживает меня так, что мне безумно хочется узнать больше о ее виде — так, что у меня сжимается всё внутри.

Какую бы власть ни имело надо мной это существо, она должна быть опасной, потому что я даже не обращаю внимания на то, что происходит вокруг. Проходит несколько мгновений, в течение которых я просто смотрю на нее снизу вверх, прежде чем чей-то крик вырывает меня из транса.

Самец, сидящий напротив нее, вопит:

— Пчела!

Мне незнакомо это слово, но, прежде чем я успеваю отреагировать, сверху с грохотом обрушивается крупный предмет, и я теряю сознание.

Глава 4: Дженнесса