Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала (СИ) - Калиновская Ника - Страница 24

А может, я просто идиот?

Я усмехнулся, опускаясь в кресло, и потер виски. Вполне возможно, всё это из-за того, что мне слишком нравилось, как она возмущается и краснеет. Когда её глаза вспыхивают, а голос дрожит от злости — именно тогда Аннет выглядела настоящей. Без масок и тайн. Такой, какой я хотел её видеть с самого начала.

Дракон внутри довольно проворчал, едва я вспомнил курьёзную сцену этой ночи. Картина стояла перед глазами слишком живо: она растерянная и упрямая сжимает одеяло, а тонкая ткань ночной рубашки подчёркивает каждую линию. В тот миг удержаться было почти невозможно, и от этого мне стало не по себе.

— Нам нельзя, — напомнил вслух, и моя вторая ипостась недовольно фыркнула, но всё-таки притихла.

Я мог смотреть. Мог чувствовать. Мог позволить себе привязанность, пусть глупую и опасную… но прикоснуться к ней — нет. Это было запрещено, и причина тому была слишком серьёзна, чтобы рисковать.

В груди вновь что-то глухо рыкнуло, отдаваясь жаром под кожей. Я резко поднялся, стараясь отогнать наваждение, и направился в душ. Пусть холодная вода сделает то, что я сам не смог — остудит кровь, успокоит зверя, и вместе с ним то непрошеное желание, которое лишь крепло с каждым разом, когда я смотрел на Аннет.

А как только я привёл в порядок не только себя, но и мысли, то без промедления направился в ведомство. Там меня ждали отчёты, ответы на запросы, и, как водится, целая гора бумажной волокиты, которую почему-то никто кроме меня не мог разгрести. Работа, по крайней мере, помогала не думать о лишнем.

Настоящего короля и его спутника я временно устроил в одном из гостевых домиков на территории поместья. Это было рискованно, но другого выхода не было. Условия — минимальные, зато надёжное укрытие. Хотя я прекрасно понимал: долго там оставаться им нельзя.

Если кто-то узнает, кто именно скрывается под моей защитой… если хоть одному человеку станет известно, что в моём доме появляются подозрительные гости — мне не просто не сдобровать. Это конец карьеры, положения, а возможно и жизни. Значит, придётся искать для беглецов новое убежище — место, где ни одна живая душа не догадается искать настоящего правителя.

Я принялся медленно поднимать приказы и распоряжения за тот период, пока фальшивый король занимал трон — не торопясь, но методично. Бумаги складывались в аккуратные стопки, печати и подписи мерцали в лампадном свете, и прямо на столе начала вырисовываться картинка: какие ведомства получили странные инструкции, кто внезапно оказался в выгодном положении, а где вдруг появились выделения средств на сомнительные нужды.

Нельзя было делать резкие выводы по одному указу — но последовательность уже говорила сама за себя. Кто-то из совета умело прошивал свои интересы через казённые бумаги, подсовывая формулировки так, чтобы всё выглядело законно и невинно. Не думаю, что все члены Совета в курсе, но пара человек явно подыгрывают новому режиму сознательно. Моё дело было вычислить фамилии, проследить цепочки и понять, кто кому и за что «благодарен».

Я вчитывался в строки, вычеркивал, переписывал даты, прикладывал к плану возможные последствия — и по мере того как складывалась картина, во мне росло холодное понимание: это не просто переворот сил. Это аккуратно спланированная перекройка статусов и ресурсов, и за этим стоят люди, которым очень выгодно, чтобы нынешняя власть осталась у лжекороля.

Внезапно в дверь раздался стук. Чак вошёл, чинно ступая, и, не дожидаясь приглашения, объявил:

— Ваша Светлость, вы просили напомнить. Уже четырнадцать тридцать. Я записал вас на три часа в салон госпожи Вероники.

Я оторвал глаза от бумаг, похлопал по столу и кивнул в ответ, благодаря своего помощника за помощь.

Секунда — и решение созрело само собой. Время сыграть роль образцового мужа. Уже через пау часов помолвка коллеги, на которой я появлюсь вместе с Аннет, буду улыбаться, проявлять внимательность, а в нужный момент — аккуратно подтолкну жёнушку к ответу, способному выдать правду.

Она обязательно где-то проколется. Люди не выдерживают долгой игры, особенно если их пугают и одновременно искушают. Я выведу свою супругу на чистую воду — осторожно, без шума и так, чтобы у нас осталась возможность исправить ситуацию, если она действительно невиновна. Или — чтобы я знал, с кем имею дело.

Глава 26. Совместный выход в свет

Я вышел из здания ведомства, в котором уже царила почти воскресная тишина. Большинство сотрудников разошлись по домам, и только редкие шаги гулко отдавались под сводами коридоров. Прищурился, когда солнечный свет хлынул прямо в глаза — день выдался по-летнему ярким, и я поймал себя на мысли, что в такую пору обычно сижу за завалами отчетов, а не выхожу на улицу. Так рано я еще не возвращался домой.

У подножия ступеней уже стояла карета, как всегда поданная вовремя. Кучер едва заметно кивнул, распахнув дверцу, и я, не раздумывая, забрался внутрь. Колёса мягко покатились по булыжной мостовой, унося меня прочь от каменных фасадов столицы. Сквозь приоткрытое окно доносились звуки города — смех, гомон торговцев, редкий лай собак — и почему-то всё это звучало сегодня особенно спокойно.

Дорога заняла меньше получаса. А когда я ступил на гравий перед особняком, навстречу уже спешил Эдгар. Старик, как обычно, держался безупречно, но улыбка, скользнувшая по его лицу, выдавала неподдельное облегчение.

А едва переступив порог, я замер — Аннет стояла у лестницы, будто ждала именно меня. В бледно-голубом платье, легком, как дыхание весны, с аккуратно убранными волосами и тем самым выражением лица, которое всегда сбивало меня с толку: смесь ожидания, нетерпения и какой-то скрытой тревоги.

Неужели ей так не терпелось хоть куда-то выбраться? В конце концов, я никогда не запрещал своей супруге выходить из дома — наоборот, не раз напоминал, что она может свободно гулять по столице, навещать лавки, парки, даже библиотеку, если пожелает. Но Аннет вела себя иначе — словно действительно ждала разрешения, словно хотела, чтобы я заметил .

Или всё дело вовсе не в прогулке? Может, она просто хочет убедиться, что я не передумал, что не собираюсь в последний момент отменить поездку? А может, причина куда глубже — и это ожидание имеет мало общего с праздным желанием развеяться.

— Готова? — я всё же отвлёкся от созерцания своей супруги, стараясь сохранить на лице хоть подобие серьёзности.

— Да. Уже едем? — Аннет выглядела так вдохновлённо, что удержать улыбку оказалось невозможным.

Я лишь кивнул и перевёл взгляд на Эдгара. Тот, как всегда, был на высоте — безупречно собранный, с лёгкой тенью иронии в глазах.

— Ваш костюм я уже отправил в салон леди Милинды, — сообщил он, чуть склонив голову, а затем добавил тише: — Наши гости обустроились. Попросили несколько артефактов. Вот список… и записка. — старик протянул мне аккуратно запечатанный конверт.

— Благодарю, — я забрал бумаги и, сунув их во внутренний карман, предложил супруге руку.

Мы вышли из особняка, где в воздухе уже витал запах осени — лёгкий, прохладный, с привкусом увядающих садов. У ступеней, как всегда, стояла ожидавшая нас карета. Григорий, наш кучер, держался прямо, готовый выслушать приказ.

— В салон леди Милинды, милорд? — уточнил он, когда я помог Аннет забраться внутрь.

— Нет, — ответил я после короткой паузы. — Сначала в ресторан «Серебряный Лис».

Девушка удивлённо приподняла брови, но я только усмехнулся.

— Не волнуйся, мы успеем. — коснулся её руки, когда экипаж тронулся. — Просто подумал, что, возможно, ты так нервничала, что снова забыла пообедать. Да и я, признаться, не откажусь перекусить.

Жёнушка взглянула на меня так, будто собиралась возразить, но лишь вздохнула и улыбнулась, тихо откинувшись на спинку сиденья. Колёса размеренно застучали по мостовой, и город вновь заскользил за окнами — живой, тёплый и немного сонный в этот послеобеденный субботний час.