Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала (СИ) - Калиновская Ника - Страница 46

Миры накладывались друг на друга, вспыхивая несоразмерными образами, звуками и ощущениями, и я на короткие, рваные доли мгновения видел сразу всё — чужие небеса, знакомые тени, искажённые отражения себя самого, — прежде чем меня снова скручивало в узел, в котором не оставалось ни верха, ни низа. Сознание трещало, сопротивляясь, но нить уже была натянута, и я ясно понял: они не просто нашли короля, они зацепились за его охранника через меня, и цена этого перехода — я сам, целиком и без остатка.

Где-то на грани слуха, за пределами боли и крика, дракон внутри наконец проснулся по-настоящему, и в этом было что-то пугающе обнадёживающее, потому что если он выдержит ещё одно мгновение, если удержит меня в этом разрыве, то, возможно, я всё-таки не сломаюсь — и тогда нить, которую они так самоуверенно протянули сквозь меня, обернётся для них совсем не тем, на что они рассчитывали.

— Держи его! Главное, чтобы он продержался до того момента, как я найду короля и его охранника, поэтому не дай ему умереть, — слова псевдоправителя долетели до меня словно через толщу воды: глухо и искажённо, будто сам воздух между нами стал вязким и плотным, а я уже находился где-то гораздо глубже, чем просто в кресле чужого кабинета.

Моё тело ещё дёргалось, реагируя на очередные всплески боли, но воля уже трещала, надломленная, истончённая до предела, и я впервые по-настоящему понял, насколько близко они подошли к цели — не сломать меня полностью, а удержать в этом пограничном состоянии, где я уже не хозяин себе, но всё ещё жив.

— «Пора», — отдал я команду дракону. Я ждал отклика, ждал привычного ощущения силы, расправляющихся крыльев внутри, глухого рыка, который обычно разгонял боль и возвращал контроль, и на какое-то мгновение мне даже показалось, что вот сейчас… ещё чуть-чуть…

Но в ответ не было ничего.

Пустота ударила сильнее любой боли, потому что там, где должна была быть моя вторая сущность, было молчание, будто его оттеснили, отрезали или загнали куда-то слишком далеко, куда мой зов больше не доставал. Паника попыталась прорваться сквозь оглушение, но сил на неё уже не осталось, и я лишь беспомощно тонул дальше, чувствуя, как нить между мирами продолжает тянуть из меня всё подряд, не разбирая, где тело, а где разум.

Голоса заговорщиков становились всё глуше, расплывались в неразборчивый шум, а я, цепляясь за последние крохи сознания, вдруг ясно понял: если дракон молчит, значит, произошло нечто куда более серьёзное, чем простое подавление магии. И это осознание, холодное и пугающе трезвое, стало последним, что удерживало меня на поверхности, потому что если они сумели отрезать меня от собственной сути, то следующий шаг — уже не поиск короля, а превращение меня в пустую оболочку, которую можно использовать столько, сколько потребуется.

И где-то на самом краю этого понимания, прежде чем тьма сомкнулась ещё плотнее, я успел подумать лишь об одном: если я сейчас исчезну, Аня останется одна — и вот этого я не имел права им позволить.

Глава 54. Похищение

Аня Павлова

Образ добродушной помощницы слетел с Мередит так резко, будто его с неё сорвали одним движением, и на его месте осталась холодная, собранная женщина с совершенно другим взглядом — цепким, расчётливым и лишённым даже тени прежней мягкости. Она направила на меня странный артефакт, пугающе похожий на земной пистолет, и в этот момент я окончательно поняла, что игра закончилась, а дальше начинается уже не притворство, а откровенное принуждение.

— Советую не геройствовать и вести себя максимально послушно, — произнесла горничная ровным, лишённым эмоций голосом, в котором изменилось всё: тембр, интонации, даже дыхание. — Мы сейчас прогуляемся, но всё должно выглядеть так, словно это было твоё собственное желание съездить в город. И не стоит ввязывать сюда Эдгара. Ты ведь не хочешь, чтобы старик пострадал?

Моя собеседница смотрела на меня внимательно, выжидающе, явно давая понять, что это не пустая угроза, а холодный расчёт, и я, ощущая, как внутри всё сжимается, осторожно кивнула, соглашаясь. Выбора у меня действительно не было, и я слишком хорошо понимала, что любая попытка сопротивления сейчас обернётся бедой не только для меня.

— Вот и отлично. Теперь быстро одевайся, мы спешим, — Мередит бросила передо мной изысканный костюм, не убирая артефакт и продолжая держать меня на мушке.

Я переоделась почти машинально, стараясь не делать резких движений и не показывать того, насколько дрожат мои руки, а когда всё было закончено, псевдогорничная спрятала оружие, но сделала это демонстративно, ясно давая понять, что оно никуда не делось и будет пущено в ход при малейшей попытке изменить её планы. Дважды мне намекать не стоило.

Мы вышли из спальни, спустились по лестнице и уже почти добрались до двери, когда в холле раздался обеспокоенный голос дворецкого:

— Леди Аннет, вы уезжаете?

Я заметила, как напряглась девушка рядом со мной, и как её рука едва заметно скользнула ближе к скрытому оружию, поэтому поспешила ответить, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринуждённо:

— Да. Кайл обещал мне ужин вне дома, так что мы едем выбрать по этому поводу наряд, — улыбнулась максимально приветливо, так, как улыбалась раньше, и Эдгар кивнул, бросив на Мередит странный, слишком внимательный взгляд.

На мгновение мне показалось, что он всё понял — или, по крайней мере, почувствовал, — но при помощнице не стал подавать виду.

— Значит, собираетесь в центр. Хорошей вам дороги, — произнёс он и уже отвернулся, направляясь обратно, словно выходил лишь затем, чтобы задать этот вопрос.

Я смотрела ему вслед с тяжёлым чувством, понимая, что, возможно, это был мой единственный шанс на помощь, и что я только что его упустила, выбрав безопасность старика вместо собственной свободы.

Тем временем мы двинулись по узкой дорожке в сторону боковых ворот, и каждый шаг давался мне с усилием, словно я шла не по утоптанному гравию, а по зыбкому льду, который мог треснуть в любой момент. Воздух снаружи показался неожиданно холодным, и именно здесь, за пределами дома, я впервые позволила себе оглядеться по сторонам, будто надеясь найти взглядом хоть какую-то зацепку, помощь или знак, что всё ещё можно изменить.

Неподалёку уже ждала карета — тёмная, массивная, неприметная на первый взгляд, но от этого не менее внушительная. Именно к ней мы и направились. Мередит коротко кивнула вознице, первой подтолкнула меня к подножке, а затем ловко забралась следом, закрывая дверцу прежде, чем я успела что-либо сказать или даже вдохнуть полной грудью. Почти сразу экипаж тронулся, и это движение отрезало меня от дома окончательно.

Внутри карета оказалась тёмной, без окон, и я на мгновение ощутила тревожное чувство замкнутого пространства, но тут же заметила странную деталь: несмотря на отсутствие света, я отчётливо видела свою спутницу, каждую черту её лица, каждое едва заметное движение губ и глаз, словно где-то был спрятан мягкий, холодный источник света, высвечивающий Мередит и не оставляющий ей ни единой тени, за которой можно было бы скрыться. Это делало её ещё более чужой и опасной.

Мы ехали долго, по крайней мере мне так казалось, и карету то слегка покачивало, то резко трясло, словно мы пересекали разные районы столицы, но я совершенно не представляла, в какую сторону нас везут. Улицы, повороты, мосты — всё слилось в одно тягучее ощущение пути без ориентира, и чем дольше длилась эта поездка, тем сильнее во мне крепло понимание, что выбора мне действительно не оставили.

А когда экипаж наконец остановился и моя спутница коротко приказала выходить, я подчинилась и тут же замерла, ошарашенно уставившись на громаду дворцового здания, вырастающего передо мной. Его силуэт был слишком знакомым, чтобы ошибиться, и в то же время от этого зрелища стало особенно горько. Впрочем, если Мередит действительно работает на моего дядю и настоящую Аннет, то, пожалуй, удивляться тут было нечему.