Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 156

— Ты так думаешь?

— Предать страну — это как предать любимого. Когда брак расползается по швам, победителей не бывает, здесь проигрывают оба. Каково же Фионе вынести, что ты продолжаешь все там же работать, жить все в том же доме, с детьми? Она с ума сходит, Бернард. Она кажется себе ненормальной девочкой, которая увлеклась игрой в политику. Как эти горластые киноактрисы, которые воображают себя политическими деятелями. Конечно, она тебя возненавидела. — Джордж поиграл шляпой и водрузил ее на голову, давая понять, что хотел бы сменить тему. — Теперь, если ты не передумал выпить, пойдем в «Коннот», это за углом. Посидеть я люблю в отелях и вообще в местах с комфортом. Я не большой любитель всяких забегаловок. Я слишком много в них бываю по делу. И по сандвичу, если не возражаешь. У меня дома ничего нет.

— Приглашение было с моей стороны, — напомнил я ему. — Так что разреши угостить тебя ужином, Джордж.

— Очень любезно с твоей стороны, Бернард. Я вижу, ты все ездишь на своем старом «форде». Разреши мне подобрать тебе что-нибудь получше.

— В перспективе, Джордж. Сейчас мне не к спеху.

— Хорошо, ладно. Нет ничего занятнее, чем продавать человеку автомобиль, — сказал Джордж, и выглядел он при этом весьма серьезным. Теперь, когда наша неприятная беседа осталась позади, он расслабился, сейчас это был совсем другой человек. Очевидно, ему от этой беседы было так же муторно на душе, как и мне. — У меня есть тачка прямо для тебя. Машина прошла через руки пары бандитов, они купили ее у меня специально на дело. Тормоза, управление — чудо, она у меня на шоссе шла как миленькая сто шестьдесят. И дешево пойдет, Бернард. Ну как, заинтересовался?

— А почему дешево, Джордж?

— Кузов паршивый, он даже не стоит того, чтобы с ним возиться. А когда народ приходит покупать машины, тормоза, рулевая система мало кого волнует. Меньше чем каждый десятый заглядывает в двигатель, Бернард. Я покупаю и продаю фактически кузова, я так и говорю своим рабочим.

— Ты меня заинтересовал.

— Конечно. На вид потрепанная машина, а «Мерседес-450» устанет за ней пыль глотать. То есть это машина как раз для тебя. Приходи и посмотри в любое время, я попридержу ее для тебя.

— Спасибо тебе, Джордж.

— Ну и денек сегодня у меня был, — разошелся Джордж. — Сегодня утром позвонили из полиции и сказали, что нашелся холодильник для вина, он серебряный весь, у нас его украли. Не старинная вещь, но симпатичная штука, такая разукрашенная вся. Вот уж не думал, что снова увижу ее. Мальчишка, который работал у меня механиком, хотел продать ее на рынке, по Портобелло-роуд, скупщику старинных вещей. А тот понял, что это краденое, и стукнул полиции.

Джордж говорил «холодильник для вина», а Тесса называла это «ведерком для льда», заметил я про себя. Они часто называли вещи разными именами. У них было так мало общего, что даже странно, как это они поженились.

— Повезло тебе, что ты получил его назад, — сказал я.

Джордж с гордостью оглядел свои апартаменты, когда мы стояли уже у входной двери, снабженной двойным замком и засовами.

— Парень подумал, что это посеребренный «британский металл», он и не понял, что это из чистого серебра. Вот глупый. Отсюда и возникли подозрения, у любого возникнут. Ему девятнадцать лет, он работал по мелочам, но я ему платил очень хорошие деньги. Странное дело — прийти домой и стянуть вещь, да?

— Да, действительно, — согласился я.

Но тут же «иезуит» Джордж заспорил сам с собой.

— С другой стороны, это я подверг его соблазну, правда? Ведь это я пригласил его в дом, где на виду столько дорогих вещей. Так что я тоже несу на себе какую-то часть вины. Я это и полицейскому констеблю сказал.

— А он что?

— А он ответил, что не может вступать в дискуссию по вопросам морали и этики, что ему понимание законов далось и то с большим трудом. — Джордж рассмеялся. — В мотивации преступления — лишь один процент приходится на преступную наклонность, а девяносто девять — на представившийся случай. Я не говорил тебе этого раньше, Бернард?

— Что-то знакомо, Джордж, — ответил ему я.

Глава 23

Перспектива новой поездки в Мексику — даже без Дики — меня отнюдь не радовала. Мне хотелось побыть дома, пообщаться с детьми, всласть поесть домашней еды, вдоволь послушать Моцарта. А вместо этого придется довольствоваться отелями из пластика, «международной кухней» и мексиканскими песнями.

Мы приятно провели вечер с Джорджем, и домой я пришел в двенадцатом часу. Джордж все рассказывал о том автомобиле: «Внешне такой потрепанный, но под капотом в нем черт сидит». Действительно Джордж питал ко мне такие дружеские чувства или просто подсознательно относился ко мне как к другу по несчастью?

Спать я не мог ложиться, пока с работы не привезут билет на самолет. Мне вдруг стало жалко себя. Я пошел в детскую, взял там в руки дочкину книжку «Шутки и прибаутки», полистал ее и прочел: «Как поймать обезьяну? — Повисни вниз головой на дереве и притворись бананом». Потом взял со стола книжку Билли — стихи для детей, прочел стихотворение Киплинга.

А я обещал купить им батарейки для радиоуправляемой гоночной машинки, починить Салли будильник с утенком Дональдом. В этом году я пропустил дни рождения обоих ребятишек, и вот теперь они уехали к двоюродной сестре Тессы. Я чувствовал себя виноватым перед ними, но не мог же я отказаться от поездки в Мексику. Иначе мне совсем несдобровать на службе.

Если я распрощаюсь с конторой, то у меня нет ведь никакой профессии, которая приносила бы мне сходное содержание. Контора не будет держаться за меня, там, напротив, полно таких, которые станут говорить: ушел — значит, виноват. На сегодняшнем заседании я это ясно понял. У меня не оставалось иного выбора, кроме как быть образцовым и пользующимся доверием сотрудником департамента, демонстрировать высокий профессионализм и показывать хорошие результаты, в то время когда другие занимаются болтовней. И если я выполню свое задание и тем самым освобожусь от бремени подозрений, то уж я утру нос воинствующей некомпетентности в нашей конторе.

В дверь позвонили. Без четверти двенадцать. Припозднились они с билетом. Я даже не услышал мотоцикла. Вспомнив мрачные предупреждения Вернера о боевиках КГБ, я открыл дверь с большой осторожностью и отступил в темноту.

— Здравствуйте, мистер Сэмсон. В чем дело?

Это пришла Глория Кент.

— Ничего, нормально.

— Вы, наверное, ждали, что к вам приедут на мотоцикле, да?

Надо же, сразу прочла мои мысли.

— Да, было такое.

— Можно к вам на минуточку? Я сейчас еду домой, виделась с одним своим знакомым.

— Вы опоздали на последний поезд, — кисло промямлил я. — Конечно, входите.

На ней была меховая шапочка, коричневатое замшевое пальто, отделанное по краям кожей, и большой меховой воротник, пристегнутый к золотистому шарфу, опоясывающему горло. Пальто подчеркивало бедра, а привлеченный к подолу блеском кожаной отделки взгляд не миновал и блестящих кожаных сапожек. Вешая ее пальто, я обратил внимание на ярлык — «Макдуглас, Париж». Пальто было на уровне дорогой шубы. Такое не купишь на зарплату чиновника девятого класса. Мне сразу подумалось, что в Эпсоме люди очень заботятся о своих зубах.

Глория села без приглашения. При ней был маленький чемоданчик.

— Мне хотелось сказать тебе спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что меня не сослали обратно вниз, за то, что позволили мне работать наверху и помогать твоей секретарше. Я подумала, что ты разозлился и постараешься отделаться от меня.

— Мне не хотелось бы, чтобы ты пострадала из-за моих субъективных суждений.

Глория улыбнулась.

— У тебя не найдется для меня немножечко того приятного коньяку, который мы пили в прошлый раз? По-моему, «мартель».

— Конечно. — Я налил нам обоим понемногу коньяку и подал ей ее бокал. — Ты не оставляла в ванной какое-то масло? «Секрэ де Венюс»?