Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 178

Хайди регулярно вызывают в кабинет за прогулы, но ей всё равно. Предупреждение? Записка в дневнике? В любом случае, она сама его подпишет, а политического беженца не высылают.

Хайди ходит в школу, когда ей вздумается, но всегда получает хорошие оценки. Её мозг способен делать несколько дел одновременно: мечтать и концентрироваться, блуждать и фокусироваться. На самом деле, для неё отвлечение — это интенсивная форма концентрации.

Вот так она сдаёт экзамены, обманывает учителей, планирует уйти с триумфом, потому что Хайди не настолько глупа, чтобы думать, что «переспать с кем-то» или «выпить со знаменитостями» достаточно для успеха. Парадоксально, но эта крашеная блондинка полагается исключительно на своё… интеллектуальное превосходство.

Хайди закрывает глаза и кладёт руки на стол. Она никогда бы не поверила, что эта крысиная нора произведёт на неё такое впечатление, и что миссис Ричард – белая блузка, мелированные хной волосы и двойной пучок на подбородке – покажется ей заботливой крёстной.

Кстати, вопрос: что она делает в средней школе в 16-м округе, когда она выживает по другую сторону кольцевого бульвара, в знаменитых башнях Айо — облачных башнях — Нантера?

Во Франции о беженцах заботятся. Именно французское правительство – сначала Жискар, затем Миттеран – взяло на себя ответственность и позаботилось о Хайди. Они хотят, чтобы юная аргентинка получила наилучший уход и смогла адаптироваться в принимающей стране. Каждое утро ей приходится преодолевать немало трудностей, но это ради благого дела.

В её глазах эта телепортация в 16-й округ была знаком судьбы. Ведь именно там, на этих креслах Mullca, в этих ажурных коридорах, она обрела жгучее желание добиться успеха. Лафонтен — это не просто храм хорошего воспитания, его аристократический шик; это ещё и рассадник дочерей звёзд, и даже самих звёзд.

Как только она приехала, Хайди сразу их заметила. Среди них была Флоранс Пернель, которая появилась на телевидении в 1980 году в сериале «Тарендоль». Её можно было увидеть вечером на канале Antenne 2, а на следующий день встретить в школьных коридорах! Там была Душка Эспозито, сияющая, великолепная дочь Паскаля Пети и Джанни Эспозито, которая, по слухам, уже работала моделью в Elite.

Хайди также несколько раз беседовала с танцовщицей с очень стройной фигурой и великолепным овальным лицом, освещённым двумя огромными зелёными глазами, которые постоянно менялись от голубого до синего. Фанни Бастьен уже снялась в фильме Дэвида Гамильтона и уверенно становится одной из ведущих молодых актрис французского кино.

Это уже не школа, а своего рода голливудский монастырь, фабрика грации и славы. И Хайди тоже мечтает стать звездой. Каждый день она уходит в школу взволнованная, со звёздами в глазах, с сердцем, выпрыгивающим из груди, словно ёлочная игрушка. В Лафонтене кровь циркулирует иначе.

Певица? Актриса? Модель? Она не знает, и, как ни странно, ей всё равно. Она просто хочет выделяться из толпы. В этой школе, полной цветущих юных девушек, с ней обязательно что-то случится…

В первый год она общалась только с Федерико Гарсоном, что было не так уж плохо. Благодаря ему она получила доступ к высшему свету, шоу-бизнесу и финансовой власти. Чилиец также спас её от проституции, что было немаловажно. Учитывая её внешность, какие ещё варианты быстро набить карманы оставались у неё? В конечном счёте, её партнёр взялся за дело, а Хайди сыграла роль мадам. Не очень-то благородно, но когда нет выбора…

На этом можно было бы и остановиться. Днём учились, а ночью гуляли. Замахнувшись на большее, они всё испортили. Зловещие схемы, торговля несчастьем… В этом она признаёт себя виновной: это всё её вина. Федерико, с его куриными мозгами, и подумать не мог о шантаже и краже документов.

Внезапно ком, терзавший сердце, подступил к горлу. Федерико арестован? Она знала своего любимого; при первом же вопросе он выболтает всё. Но посмеют ли копы приставать к парню в его состоянии? Нет, она была в этом уверена.

Она переходит к другой возможности: смерти. Неделями она жила с этой преследующей мыслью, ела с ней, спала с ней. Они даже часто обсуждали вместе её похороны — выбор места, музыку, гостей. Но всё это было нереально. Просто очередная вечеринка.

Хайди задыхается. Её лоб склонился над блокнотом, она видит себя на похоронах, в наручниках. Господи, это ещё не началось, а для неё уже всё кончено…

Дверь класса распахивается, и появляется Матушка Крей во всём своём ужасе. Хайди съеживается – она, как обычно, устроилась в конце класса.

– Беккер, следуй за мной.

Не раздумывая, Хайди встала. Она ничего не чувствовала – ни ног, ни головы. То же ощущение, что и у стоматолога после анестезии. Нет, хуже, гораздо хуже: она была как все те люди, которых арестовали в Барилоче и отправили в один конец на озеро Науэль-Уапи.

Она подчиняется, не отрывая взгляда от пола. В коридоре их шаги стучат, словно палочки по малому барабану – ещё одно воспоминание: военные оркестры, где-то далеко, на её родине, цирковые представления с барабанной дробью, коррида, которой предшествовали удары раскалённых добела шкур…

Поворот. Лестница. Новый коридор. Административная часть средней школы.

– Что ты натворила, моя малышка?

Это сюрприз.

– У этого полицейского есть к вам несколько вопросов.

14.

Они идут в конференц-зал. Он больше похож на гостиную: столы стоят посередине, а стулья — по бокам. Здесь учителя принимают родителей учеников, чтобы запугать и унизить их.

Краем глаза Хайди наблюдает за полицейским, который движется с нарочитой медлительностью кошки. Бесконечное тело. Божественные руки. Лицо, которое трогает до глубины души. Стрижка, словно отсылающая к панковским временам, но в виде удачной шутки. Этакий помпадур надо лбом, что-то среднее между Тинтином и Джонни Роттеном. Парень действительно горяч. Одежда без одежды. Он одет как один из тех смазливых мальчиков, которые ждут свою принцессу в «Порше» у школы.

И вот что самое удивительное: этот полицейский выглядит так, будто только что окончил колледж. Ему лет тридцать, не больше. Наконец он садится, скрещивает ноги и закуривает, даже не предлагая ей сигарету: что, кстати, хорошо, что она не курит.

– Меня зовут Патрик Свифт. Я старший инспектор полиции.

Он затягивается, медленно выдыхает дым, наблюдая за струйками, словно давая своему шокирующему заявлению подействовать. Хайди, поджав колени и зажав руки между бёдер, не реагирует.

– Я пришел к вам по поводу вашего друга Федерико Гарсона.

– Что ты с ним сделал?

Инспектор улыбнулся. Выбившаяся прядь волос трепетала перед его глазами, словно метёлка для смахивания пыли. И всегда эта беззаботность: он не сидел, а развалился; он не курил, он просто испарялся…

– Мы ничего, но его тело нашли сегодня утром и…

– Он мертв?

- Да.

– Где он сейчас?

– В Институте судебной экспертизы.

– Почему именно там?

– Потому что я запросил вскрытие.

Хайди почувствовала, как в ней медленно нарастает гнев.

«Вам нужно проверить зрение», — резко сказала она. «Неужели нужно вскрытие, чтобы узнать, был ли Федерико болен?»

– Он умер не от своей болезни.

- Что ?

– Его убили.

Хайди сдерживает крик. Говорят, китайцы загоняют бамбуковые палочки под ногти своих жертв. Именно это ощущение она испытывает в этот момент.

– Это… что это за чушь?

Полицейский смотрит на кончик своей сигареты так, как он смотрит на подъем ртути в барометре.

«Мне жаль, — пробормотал он сквозь дым, — но кто-то убил вашего друга. Причём жестоко».

– Это невозможно.

– Поверьте мне на слово.

– Но… что? Это… что ты имеешь в виду?

– Я предпочитаю не раскрывать вам подробности.

– Объясни мне!

На лице полицейского появляется усталое выражение.

«Послушай меня», — сказал он, словно обращаясь к ребёнку. «Я здесь не для того, чтобы что-то тебе объяснять. Я здесь для того, чтобы задавать тебе вопросы».