Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 191

Хайди вздыхает:

– Четыре имени?

– Парни, которые могут отомстить.

– Я бы сказал… Кароко.

– Вы только что заявили, что он простил Федерико.

– С ним никогда не знаешь. Он… сложный парень.

В своей записной книжке Свифт подчеркивает фамилию.

– Жюльен Ферран тоже. Он в Государственном совете. Он очень резко отреагировал, увидев фотографии. Он женат, обеспечен, с каменным фасадом. Он грозился подать в суд, но в итоге заплатил.

– Хорошо, – продолжает Свифт, делая заметки. – Следующий.

– Патрис Котлё. Ещё один, пойманный с поличным. Он владеет магазинами гобеленов в Париже. Семейный бизнес, штаб-квартира в Нанси.

– Почему ты думаешь о нем?

– Потому что он отказался платить.

– Ты мне сказал, что…

– Я совсем забыл об этом. Он не только не заплатил, но и подослал людей, чтобы те приставали к Федерико. Бедный Федерико… Он был в ужасе.

– Когда это было?

– Я бы сказал… два года назад. Да, летом 80-го.

- А ты ?

– Что, я?

– Они на вас не нападали?

– Я девушка. Девушкам не угрожают.

– Ну же, Ферран, ты его ещё видел?

- Нет.

– И последнее.

Она принимает заученную позу, подпирая подбородок правой рукой, а указательный палец проводит по ее пухлой щеке.

– Жорж Гальвани.

- Кто это?

– Вест-индийский бизнесмен. Огромное состояние. Владеет астрономическими участками земли.

- Или ?

– На заморских территориях Франции. Не знаю точно, где именно. Он метис.

– Это проблема?

– Напротив. Федерико любил «Олл Блэкс».

Свифт думает о ребятах из Капитанства, к которым Федерико якобы хотел присоединиться.

– Вы это сфотографировали?

– Нет, у него украли документы, правоустанавливающие документы на имущество.

– Он заплатил?

– Просто чтобы порадовать нас. Эти документы не представляли никакой ценности. По крайней мере, они были законными. Но Гальвани, похоже, заботился о них.

– Почему ты думаешь о нем?

– От этого парня у меня мурашки по коже. Уверен, он рабовладелец.

- Сколько ему лет?

– Лет пятидесяти, я бы сказал. Он необыкновенно красив.

– Он живет в Париже или в Вест-Индии?

– И то, и другое. Он делит своё время между этим и тем.

– Гальвани, как это пишется?

Хайди пишет, Свифт записывает. Он пытается представить себе этого миллиардера, пьющего кофе с молоком. Вместо него появляется образ трёх сумасшедших женщин, которых он встретил в «Мета-баре».

– Вы знаете ребят из управления капитана порта?

– Конечно. Три члена за один мозг.

Полицейский улыбнулся. Он закрыл блокнот, но не закончил.

– Мне нужно показать вам еще кое-что.

Хайди стоит перед ним, словно послушный ребёнок. Она провела ночь в камере; она грязная и сморщенная. Но с течением времени и восходом солнца она сияет всё ярче. Молодость, без сомнения. И ещё привычка к ночной жизни.

– Откуда ты это взял?

Свифт положил на стол список арабских имен.

«Что это?» — спрашивает он, уклоняясь от ответа.

– Не знаю. Никогда раньше не видел такой штуки.

Тишина. Невозможно понять, лжёт ли девушка.

– Мы нашли эту бумагу у Федерико вместе с другими документами.

– Говорю тебе, я не знаю, что это такое. Федерико иногда крал что-то, не говоря мне.

Свифт в это не верит — он уже понял, что Федерико не проявляет никакой инициативы, — но настаивать нет смысла.

Были ли у Федерико любовники-арабки?

– Никогда в жизни.

- За что?

– У него было… сильное предубеждение против североафриканцев.

– Был ли он расистом?

– С арабами – да.

– Знаете ли вы кого-нибудь из клиентов Федерико, кто владеет виллой в Марокко или где-либо еще в Северной Африке?

Она рассмеялась.

«Но у всех есть виллы в Марокко! В Марракеше. В Танжере. Мы называем их риадами. А для молодых людей это вообще раздолье. Каждое лето мы ездим в риад Кароко в Танжере. Мы даже возвращались туда прошлой зимой».

– Кароко, ему нравятся маленькие мальчики?

– Не знаю, но это было бы не очень оригинально.

Тут ему в голову приходит намёк на педофилию. У Свифта нет сил сдержаться. За одну ночь он столько всего повидал… Добавить ещё один порок – это уже слишком для сегодняшнего утра.

Девушка смотрит на часы.

– Ты меня освобождаешь или как?

Свифт на мгновение задерживает взгляд на запястье Хайди. На ней часы Tag Heuer Monaco. Мужские. Те самые, которые носил Стив Маккуин в фильме «Ле-Ман». Должно быть, она украла их у одной из любовниц Федерико. Или у самого чилийца. Полицейский не может до конца понять моральные принципы этой мелкой воровки, но уверен, что они у неё есть, очень личные.

«Да», — устало вздохнул он.

– Вы не против меня подвезти?

– Где? В Лафонтене?

– Нет. В средней школе Карно.

– Почему Карно?

– Сегодня утром я сдаю там экзамен на степень бакалавра.

Свифт восприняла эту новость спокойно. Эта девушка — настоящая американская горка.

– Во сколько вам нужно там быть?

– 8:15 утра.

– Мы собираемся установить двухтональный гудок.

26.

Однажды Патрик Свифт женился.

Просто посмотреть.

Решение было принято быстро. Через несколько недель он нашёл, полюбил и женился на женщине всей своей жизни. По крайней мере, так он сам себе рассказывал эту историю. В то время, пять лет назад, он занимался расследованием наркоторговли, которое привело его к следу тогда ещё французской пост-панк группы Les Martyrs (которая не имела никакого отношения к преследуемым христианам античности, но была тесно связана с одноимённой улицей в 9-м округе Парижа).

Короче говоря, слежка, наблюдение, никаких следов дилера не обнаружено, но вспышка, белая, крупная, молниеносная, для солистки группы по имени Шина (как королева джунглей, да, которую позже, согласно записи актов гражданского состояния, звали Натали Пети).

Широкие бедра, обесцвеченные волосы, курносое лицо, маленькая грудь (позже еще одно открытие: Шина сделала операцию по уменьшению груди; когда они занимаются любовью, длинные шрамы улыбаются ей под изгибом груди, как у Виктора Гюго «Человек, который смеется…»): любовь с первого взгляда.

Он не мог сказать, что ему в ней нравилось – может, всё, а может, и ничего. Полицейский только-только выходил из второго или третьего приступа депрессии, накачанный таблетками, с утра до вечера под кайфом, с благословения социального обеспечения. Таблетки заставляли его смотреть на жизнь сквозь розовые очки – не бледно-розовые, как у ребёнка, а флуоресцентного фуксиевого цвета, который заливал его мозг, обволакивал нейроны и лишал его способности здраво мыслить.

Итак, свадьба, медовый месяц, переезд в Эпине-сюр-Сен… Всё это в состоянии блаженного опьянения. Ему требуется всего несколько месяцев, чтобы вернуться на землю. Любовь отступает от него, как море от берега. Первыми подозрения вызывает окружение певца – кучка наркоманов-паразитов без каких-либо достоинств. Шина спит с большинством из них. В небольших дозах или с крупными победами, в зависимости от дня. Свифт терпеливо отметает все причины для побега.

Вскоре он понимает, что главная проблема на снимке — сама Шина. Он никак не может решить, сумасшедшая она или просто дура. На отдыхе она запирает двери, чтобы защититься от пауков. Дома она словно приклеена к своей метле Bissell (и к тому же с кассетой в руках). Где же королева рока?

Он думал, что женится на художнице, а в итоге получил дуру, чье мышление действует как гильотина, отсекая голову любой малейшей идее, превращая ее в обыденность и совершенно банальность.

Но Шина, прежде всего, наркоманка. Речь идёт не о случайных косячках, а о нескольких дозах героина в день. Свифт быстро обнаруживает её зависимость. Что ещё хуже (или, вернее, не так хорошо), он убеждается, что дилер, которого он ищет в группировке, — любовник его собственной жены, той самой, на которой он женился на пышной церемонии в мэрии 10-го округа. Свифт избивает его и отпускает. Дело закрыто.