Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 206

Свифт не отвечает. В конце концов, этот человек может быть искренен.

– Как вы думаете, к нему приходили другие посетители?

«Откуда мне знать? Но я так не думаю. Фредо был очень… замкнутым. Он никому не рассказывал о своей болезни».

«Я же тебе уже сказала», — резко вмешалась Хайди.

– У меня есть все основания полагать, что у Федерико был… тайный компаньон.

«Я же тебе уже говорила…», — настаивала Хайди.

«Заткнись!» — приказал он, даже не взглянув на неё. «Ты знала об этом?»

– Я этого не знал, но был бы удивлён. Федерико был человеком непостоянным. Даже изменчивым.

– Вы никогда не замечали ни малейшей детали, которая могла бы подтвердить существование этого любовника?

– Нет. Какие именно подробности?

– Принц Альберт, например.

Кароко даёт ему очень характерную гримасу, представляющую собой хорошо охлажденный коктейль из изумления и недоверия.

– Ты не знал, что он его носит?

– У меня столько воспоминаний о пирсинге на члене, что если бы я покачал головой, она бы зазвенела, как свинья-копилка.

Он разражается смехом, явно довольный своей шуткой.

– На этом внутри было выгравировано имя.

– Извините, я не помню. Как вы думаете, этот парень мог быть убийцей Фредо?

– Я так не думаю. Я изучаю этот вопрос.

– И как будет выглядеть этот парень?

– Он черный.

Свифт первым удивился этому заявлению. Но вдруг всё стало очевидно – возможно, из-за деталей мачете и сахара. Или из-за влечения Федерико к «Олл Блэкс». Или просто из-за его воображения.

– Какой именно черный?

– Карибский жанр.

Полицейский мельком взглянул на Хайди, которая ответила ему с растерянным выражением лица. Она, кажется, ошеломлена этим абсурдом.

– Извините, это ни о чём не говорит. У Фредо было столько любовниц…

– Какие компании располагаются по адресу улица Терез, 20?

– Студия графического дизайна. Корпоративное агентство.

– А что?

– Институциональная коммуникация.

– Я не знаю, что это такое.

– Внутренняя реклама, предназначенная для профессионалов.

– Это ваши компании?

– Допустим, я ими командую.

– Компания Key Largo тоже находится здесь?

– Вовсе нет. Штаб-квартира находится в Обервилье.

– Вы лично иногда пользуетесь услугами телохранителей?

- Никогда.

– За исключением тех случаев, когда речь идет о выговоре одному из ваших любовников.

Кароко не отвечает. Он лишь улыбается и указывает указательным пальцем на полицейского.

«Туше…», — пробормотал он, изображая сильный американский акцент.

Свифт не уверен, что ценит все его выходки.

– Когда вы в последний раз видели Федерико?

– Я бы сказал… недели две назад. Он был очень, очень болен. Я хотел познакомить его с врачами, но он доверял только Сегюру.

– Он был неправ?

– Нет. Лучшего я не знаю. Особенно, когда речь идёт об этой… болезни, которую он одним из первых вылечил.

Перейдем к лобовой атаке.

– Ты помнишь, когда ты спала с ним в последний раз?

– К чему ты клонишь?

– Ответьте на мой вопрос.

– Не могу сказать точно… С Фредо у нас были периоды взаимопонимания. Но уже как минимум полтора года у нас не было таких отношений.

Еще более прямолинейно.

– Вы боитесь, что могли заразиться от него?

Кароко смиренно кивает головой, словно священник, выслушивающий мучительные грехи в глубинах исповеди.

«Думаю, вы не понимаете ситуации, инспектор. Мы все заболеем. Если уже не заболели. И невозможно узнать, кто кого заразил».

– Вы решили принять меры предосторожности?

– Какие меры предосторожности следует принять?

– Например, прекратите любую сексуальную активность.

Его лицо застывает, настоящий стоп-кадр, а затем он разражается смехом, покручивая плечами под тканью.

«Хорошая мысль! Слушай. Сейчас есть три типа педиков. Те, кто всё ещё не верит. Те, кто, наоборот, считает, что уже слишком поздно. Если этот рак существует и является какой-то венерической болезнью, то все уже ею заразились. Вот такие они, тётки: недалекие или отчаянные, а часто и то, и другое…»

Его манера самовыражения шокирует Свифта, но он знает одно важнейшее правило, которое также является правилом среды: только члены сообщества могут его порочить. Это не считается.

– А третья категория?

– Это те, кто живет настоящим и полон решимости наслаждаться им.

- Как ты?

– Абсолютно. После меня хоть потоп! Вернее, новый мир! Никто и не подозревает, насколько мы, пидоры, на самом деле революционеры!

- Я не понимаю.

– Нас воспринимают как сумасшедших женщин, которые смеются и танцуют, легкомысленных, безобидных душ. Ничто не может быть дальше от истины. Мы несем в себе решающий грех, окончательный разлом. Мы собираемся расколоть человеческий атом, разрушить различие между мужчиной и женщиной…

Кароко останавливается, словно набирая обороты. Вероятно, чтобы озвучить новый слоган.

– Десять лет назад все были Мао, теперь все – геи!

– Хорошая фраза.

– Формулы – моя работа. Сегодня важны слова. Реальность вторична.

Свифт приехал сюда не для того, чтобы выслушивать унылые лекции по социологии.

«Как вы думаете», — вмешивается он, — «кто убил Федерико?»

– Тот, кто не любил геев.

– То есть вы считаете, что это было убийство на почве гомофобии?

– Это по-прежнему самый очевидный мотив…

Хайди вдруг спрашивает:

– У тебя нет колы?

– Конечно, моя дорогая.

Развернувшись на сиденье, Кароко наклоняется вправо и открывает небольшой холодильник, похожий на те, что стоят в гостиничных номерах. Через секунду он достаёт бутылку, усыпанную льдом. Цвет напитка идеально сочетается с тканью его костюма.

Кароко прижимает горлышко бутылки к углу стола, а затем, ударив ладонью, снимает крышку.

Не поблагодарив, Хайди хватает бутылку. Вид у неё такой скучный, будто она умирает от скуки.

– Не могли бы вы точнее очертить портрет убийцы, которого вы себе представляете?

– Я думаю, он просто обычный парень.

– Ты хочешь сказать, что все гомофобы?

– Конечно. Люди ненавидят различия; они подрывают их уверенность…

Свифт вдруг почувствовал, что тратит время впустую.

«Ты тоже хочешь колу?» — предлагает Кароко.

– Нет, спасибо. У тебя есть ключ от квартиры Федерико?

– Нет. Зачем он мне?

– Вы владелец. Вы можете владеть игрой.

– У меня довольно большой портфель недвижимости. Я им не управляю сам. Если хотите, могу дать вам контакты…

– Хорошо, спасибо.

Не теряя ритма, Кароко продолжает, и заодно наливает себе виски:

– 2 июля у меня будет большая вечеринка в честь моего дня рождения. Приходите, я с удовольствием приду.

Свифт стал смелее продвигать свою пешку:

– Не могли бы вы показать мне вашу коллекцию фотографий?

«Я как раз собирался это предложить», — ответил мужчина, подмигнув ему. «Думаю, мы с тобой на одной волне».

Полицейский встает и взглядом приказывает Хайди последовать его примеру.

– Я не знаю, как к этому относиться.

Кароко хватается за предплечья своего кресла и встает на ноги, словно Голем.

– Примите это как комплимент. Никаких скрытых мотивов!

Менеджер по рекламе выходит в коридор впереди них.

Найдете ли вы дорогу обратно?

- Конечно.

Он снова обнял Хайди, осыпая ее ласковыми именами, фальшивыми жалобами и преувеличенными проявлениями привязанности.

Закончив, он тепло пожал руку Свифту.

– Знаете, что сказал Жан Кокто? «Мы должны делать сегодня то, что все будут делать завтра».

- Ну и что?

– Федерико всего на шаг впереди. (Дружелюбно хватает полицейского за руку.) Мы все умрём, инспектор.

43.

– Что это за история с чернокожим любовником?

– Просто идея.

– Ваши методы расследования, на самом деле…

Сейчас Swift направляется по авеню дю Руль в сторону площади Терн.