Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 239

Наконец, подходящая деталь.

– Он что-то сказал?

– Ничего. Он взял какие-то вещи и ушёл.

- Или?

Мишель вытирает слёзы. Последние остатки скромности у мужчины, настоящего мужчины. Никто не хочет быть стукачом. Свифт крепче сжимает хватку. Никакой пощады на последних метрах.

- ИЛИ?

– В Кап-д’Агд.

– Где именно?

– Наша квартира… Та, которую мы сдаем все лето!

– Адрес?

– В здании Port Nature 5.

– Какая квартира?

– 396! Третий этаж!

Внезапно запертая дверь кабинета распахнулась. Ключ был только у одного полицейского: у Мезза. Медведь с бакенбардами застыл в дверном проёме.

– Что это, черт возьми, такое?

Он опускает глаза и разражается смехом, увидев два тела, переплетенных на кровати из бумажных листьев.

– Так, сволочи, для этого есть отели!

Свифт встает и плюет на землю.

– Позаботься о нем.

- А ты ?

– Я отправляюсь в путешествие.

87.

В Кап-д’Агд встречающим был Филипп Невё, капитан национальной жандармерии на марсельском посту, ему за сорок, он высокий и сильный, как ярмарочный борец.

После допроса Мишеля Свифт позвонил ему и сказал, что приедет на следующий день, разыскивая подозреваемого, скрывающегося от правосудия в связи с расследованием убийства в Париже. Невё не колебался ни секунды. Он хорошо знал Кап-д’Агд и мог стать его проводником.

Свифт планирует избавиться от него как можно скорее и выследить жертву в одиночку. План: выполнить грязную работу совершенно нелегально, без разрешения или помощи полиции. В Париже он рассказал об этом только Меззу, но отказался пускать его с собой. Свифт не из тех, кто делится.

Направляясь к парковке, Свифт оценивает своего гида: летняя версия Крюшо. Небесно-голубая майка с короткими рукавами, камуфляжные шорты, свисток на шее, белые носки и чёрные галоши — Невё выглядит как живая реклама работы спасателем в Палава-ле-Фло.

Лицо? Прекрасное терракотовое лицо, загорелое от солнца и морских брызг. Глаза? Чтобы найти их, придётся заглянуть глубоко в глазницы, но оно того стоит: два маленьких бирюзовых озера, которые омывают сетчатку, стоит только взглянуть на них.

Когда Невё открывает свой Peugeot P4 с откидным верхом цвета НАТО зеленого цвета, Свифт спрашивает его:

– Кап-д’Агд далеко?

– Около тридцати минут.

Солнце сквозь лобовое стекло палит салон. Виниловые сиденья вот-вот расплавятся. Свифт едва держит глаза открытыми. В спешке он забыл солнцезащитные очки.

«Итак, этот подозреваемый?» — спросил племянник, покидая парковку.

– Извините. Ничего не могу сказать.

– Ну, ну.

– Конфиденциальность расследования.

- Конечно.

Голос вписывается в общую картину. Спокойный баритон. Он должен урезонивать преступников так же, как ругают детей.

«Так что же такое Кап-д’Агд?» — снова спрашивает Свифт после нескольких секунд ошеломляющей тишины.

– Оргия на 70 гектаров.

- Простите?

– Шучу. Изначально это был нудистский кемпинг.

– Я не знал.

– Откуда вы? Это же самый известный нудистский пляж в Европе!

Свифт не знает, что сказать в ответ: где он сейчас был?

– Вам нужна история?

– Поскольку у нас есть время.

Кап-д’Агд — это скалистый мыс, выдающийся в море. Давным-давно, на самом его краю, два брата, Поль и Рене Ольтра, владели виноградниками. Немецкие солдаты, купавшиеся голышом перед их усадьбой во время войны, в 1950-х годах навели их на мысль выкорчевать виноградные лозы и основать натуристский кемпинг. Вход на территорию бесплатный, и дуэт сколотил состояние, открыв закусочную, ресторан, магазины… Те, кто помнит то время, вспоминают о золотом веке. Люди приезжали сюда со всей Франции, чтобы жить нагими, беззаботными, свободными, в гармонии с природой. Хиппи, опередившие своё время.

Свифт слушает, любуясь пейзажем. Синий, зелёный, жёлтый. И всегда этот белый свет – 4 часа дня.

– Затем мимо прошёл де Голль.

– Де Голль?

– Да, в 1960-х он пролетел над побережьем Лангедока на вертолёте и постановил, что побережье нуждается в инфраструктуре для привлечения всех отдыхающих, проезжающих через него по пути в Испанию. Был запущен гигантский проект развития. Братья Ольтра перенесли свой кемпинг и вложили значительные средства в бетонные работы. Но они остались непреклонны: эта часть побережья должна была остаться натуристской. Продано. Строительство процветало, но дух оставался неизменным: совершенно голые, совершенно загорелые.

– Это уже не просто кемпинг?

Племянник разражается смехом.

– Кап-д’Агд – один из крупнейших курортов побережья. Здесь более 2500 мест размещения и около сотни магазинов… Работы ещё не завершены, но каждое лето здесь уже отдыхают около 200 000 человек.

– Все голые?

– Все голые.

– Почему вы говорили об оргии?

– С годами сайт привлекал разную клиентуру. Сегодня мы говорим «вольнодумцы», но вы можете себе представить ситуацию. Кап-д’Агд разделился на две части: днём – семейный натуризм, ночью – безудержный обмен партнёрами. Но сексом занимаются и средь бела дня.

– Где это происходит?

– Помимо официального пляжа, я имею в виду нудистский, есть еще один, который называется «Свиной залив».

Свифт сейчас это помнит, ребята из офиса капитана порта говорили об этом в Кароко…

«Правда?» — пробормотал он.

– Я отвезу тебя туда.

– А как насчет геев?

– У них тоже есть свой район, выше, в сторону Марсейана. Ваш подозреваемый – гей?

Патрик не отвечает. Их останавливают перед большими воротами, бетонными арками и автоматическим шлагбаумом, похожим на пункт оплаты за проезд по автостраде. Невё открывает окно и берёт билет, как любой другой турист.

«Благодаря этому терминалу, — комментирует он, — мы можем узнать, сколько людей находится в деревне».

– Сколько их сейчас?

– Около 30 000.

Свифт мельком видит вдали город, белый, изнурительный, раздираемый жарой. Полицейский снова покрывается потом. Он уже представляет себе это: многолюдный морской курорт, балансирующий между природой и роскошью, где все разгуливают, выставив напоказ голые ягодицы. И посреди всего этого — Вернер Кантуб, бегущий на свободе.

Через несколько сотен метров они оказываются на огромной парковке.

– Ваше оружие.

- А?

Приказ, использование неформальной формы «tu», одновременно.

«Вы ни за что не войдете в деревню вооружёнными», — объяснил он. «У вас нет полномочий в этой юрисдикции. Я здесь единственный уполномоченный следователь, понятно?»

Времени на раздумья нет. Свифт снимает кобуру и передаёт оружие синему гиганту, который тут же запирает его в бардачке. Двери захлопываются, фары гаснут. Невё обходит свой «Пежо», открывает багажник и, ни секунды не раздумывая, начинает раздеваться.

- Что ты делаешь?

– Сам видишь. Я раздеваюсь. И ты тоже. В прошлый раз, когда мы в форме совершили налёт, всё закончилось тем, что мы побили друг друга ручками зонтиков.

Свифт не может сдержать смеха. Это как в «Жандарме из Сен-Тропе» с Луи де Фюнесом.

– Можно ли нам оставить… что-нибудь?

– Я дам тебе саронг, но они не очень любят текстиль.

– Текстиль?

– Так мы здесь называем тех, кто остаётся одетым. Когда наступает ночь, мы можем снова надеть одежду.

Свифт подчиняется, словно подвергаясь досмотру под открытым небом. Затем он закутывается в отрез ткани, который ему протягивает Невё: набедренную повязку цвета индиго с узором из белых цветов тиаре.

Полицейский, в свою очередь, остаётся голым. Он выглядит очень непринуждённо, спокойно складывая одежду в багажник. Он запирает машину и поворачивается к Свифту, уперев руки в бока и широко расставив ноги. Однако свисток у него на шее, а ботинки сняты…

– Может быть, пора перестать надо мной издеваться, как думаешь?

- Что ?

Крюшо устало кивает головой.

– Это ваша проблема в Париже. Вы нас за неисправимых идиотов держите.