Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 680

Я буркнула что-то нечленораздельное.

Взгляд сестры в зеркале сфокусировался на мне, губы сжались. Она была недовольна. Я чувствовала это по каждой натянутой улыбке, отведенному в сторону взгляду, произнесенной резким тоном реплике. После того как лорд Стэнли сделал мне предложение, наши отношения портились с каждым днем, подобно гниющему плоду, оставленному на солнце.

Наступила напряженная тишина.

– Мне кажется, сегодня тебе стоит заказать еду в каюту. Прими успокоительное и отдохни. – Ее искаженная зеркалом вымученная улыбка была больше похожа на оскал. Это, как всегда, было не предложение, а приказ. Виктория никогда ни о чем не просила. Она требовала и отчитывала, а если это не помогало, просто поступала так, как считала нужным.

Наша прежняя дружба улетучилась, и ее потеря ощущалась как грубое прикосновение к больному месту. Возможно, в Америке, как только она получит то, что хотела, – познакомится с людьми, чьи имена она тщательно переписывала из «Городского глашатая» в свой блокнот в льняной обложке, – мы снова станем сестрами и прежняя дружба вернется к нам.

– Ты права, – согласилась я, прочистив горло. – Я устала. Закажу еду в каюту.

Виктория молча кивнула и снова принялась разглядывать себя в зеркале, а я подумала о хрустальной пепельнице, которую прихватила вчера в буфете, и серебряном подсвечнике, стоящем на столике в каюте. Маленькие тяжелые предметы, которые легко можно спрятать в карманах платья. Не настолько громоздкие, чтобы привлечь внимание, но достаточно увесистые, чтобы утянуть женщину в намокшем платье на дно океана.

Один день незаметно сменялся другим. Стюарды пытались скрасить однообразие путешествия преувеличенной любезностью и напускным весельем. Я начала принимать успокоительное каждый вечер, проваливаясь в глубокий сон без сновидений – мое единственное утешение.

На девятый день нашего путешествия на прогулочной палубе собралась толпа желающих первыми увидеть берег. Привстав на цыпочки, Виктория приложила ладонь козырьком ко лбу.

– Уже можно увидеть землю, – произнесла она с восторженной улыбкой. – Америка.

Не вставая с шезлонга, я отстраненно взирала на всеобщее возбуждение, обернув ноги пледом, совершенно не согревавшим меня. На коленях покоилась книга, взятая мной в путешествие в качестве талисмана, но так и не открытая за все прошедшие дни.

– Вот она, Америка, страна возможностей, – произнес остановившийся возле меня мужчина в белой униформе, указывая на столпившихся у поручней пассажиров.

– Спасибо, – безразлично ответила я, продолжая смотреть на свои колени.

Мужчина задержался возле меня на мгновение, видимо, соображая, поняла ли я значение произнесенных им слов. По палубе разносились возбужденные возгласы.

Не обращая на них внимания, я вдохнула соленый воздух, казавшийся мне в начале путешествия влажным и липким, но после недели пребывания на борту ставший освежающим и бодрящим, особенно по сравнению с прокуренными салонами. Густой, приторный сигарный дым пропитал, казалось, весь пароход, просачиваясь даже в нашу маленькую каюту.

Вздохнув, я принялась созерцать безмолвно кружащихся в небе чаек. Свобода.

Запрокинув голову, я смежила тяжелые, словно свинец, веки, почувствовала упавшую на меня тень и, ощутив запах лаванды, поняла, что это Виктория.

– Все вокруг словно вымерло.

Открыв глаза, я поглядела на безбрежный простор океана, глубины которого разрешили бы все мои проблемы. Взгляд остановился на невысоких поручнях, и я представила себе леденящую пустоту, окутывающую меня словно одеялом.

Свобода.

– Зябко, – продолжала Виктория.

Холод на палубе не был похож ни на что испытанное нами ранее. Находиться на ней было практически невозможно из-за ледяного ветра, несущего с собой брызги, колющие наши лица тысячей ледяных шипов. Но этот дискомфорт хоть немного заглушал преследующие меня воспоминания.

– Мистер Уотерс сказал, что, может, уже завтра мы встанем на якорь, – в голосе Виктории слышались нотки возбуждения.

Я снова окинула взглядом стальные прутья, преграждающие мне путь в глубины океана.

– Ты упустила свой шанс, – произнесла Виктория, махнув рукой в сторону толпы желающих взглянуть на полоску земли на горизонте – воплощение всех надежд и мечтаний.

Она бросила на меня тяжелый взгляд, и я ответила ей тем же.

– Интересно, – произнесла Виктория как бы невзначай, усаживаясь в шезлонг, стоявший на палубе рядом с моим, – будет ли лорд Стэнли доволен, узнав, что женился на немой?

Внутри у меня все сжалось. Разве кто-то интересуется тем, чего хотят женщины? Разве кто-то спрашивает женщину, насильно выданную замуж, будет ли она довольна? Уж только не отец. Мужчины договорились обо всем сами. Стэнли получил мое приданое, отец отделался от дочерей, все время напоминавших ему о покойной жене, а что получила я? Абсолютно ничего, насколько можно судить. Я просто не могла пройти мимо этой несправедливости.

Мне оставалось наслаждаться относительной свободой всего лишь пару дней, а потом моя жизнь превратится в пустыню, словно гладь океана, которая расстилается передо мной во все стороны.

Почувствовав непреодолимое желание двигаться, я стряхнула одеяло на палубу.

– Пойду пройдусь.

Виктория, как бы невзначай поправляя прическу, продолжала смотреть на стоящего на носу высокого мужчину. Но я прекрасно знала, что сестра ничего не делает просто так. Раскрыв зонтик, я шагнула на выбеленные доски палубы.

Хлопья пепла, вылетающие из дымовых труб, кружились в воздухе, словно серые снежинки. Налетевший порыв ветра чуть не сорвал с моей головы шляпку, прижал юбку к ногам и почти вырвал из рук зонтик.

Проходя мимо закрытого буфета, я заметила краем глаза неуклюже двигающуюся фигуру, отражающуюся в его темных окнах, и с изумлением поняла, что это я сама.

За все время пребывания на судне я ни разу не посмотрелась в зеркало, ища свое отражение лишь в глазах Виктории. Увидев себя теперь, я была поражена настолько, что инстинктивно выставила вперед зонтик, чтобы не встречаться взглядом со своим собственным отражением.

Потому что увиденное мною лицо принадлежало женщине, испытывающей полнейшее отчаяние.

Глава 7

Кажущиеся бесконечными дни пролетели в одно мгновение, и вот мы уже у цели.

Нью-Йорк.

Не успел пароход встать у причала, как все пассажиры бросились к поручням, подавая знаки крошечным фигуркам ждущих внизу встречающих. Вытирая слезы и махая платочками, женщины цеплялись за стоящих рядом мужчин и детишек.

Незнакомые запахи проникли мне в ноздри, и я, подавив переполнявшие меня страхи, принялась разглядывать странный пейзаж.

– Америка! Мы все-таки добрались до нее. Ты веришь в это? – спросила Виктория.

Но я не верила. Точнее, не хотела верить.

Трап прогнулся подо мной, а ноги дрожали так сильно, что мне пришлось схватиться за поручни, чтобы не упасть. Виктория бодро шла вперед, наклоняясь, чтобы коснуться протянутых рук, улыбаясь совершенно незнакомым людям. Я же словно всходила на эшафот.

Голова у меня закружилась, и я схватилась за руку Виктории, втолкнувшей меня в небольшой зал. Кругом сновали перекликающиеся друг с другом носильщики, холодный ветер пах рыбой, машинным маслом и потом портовых рабочих. Одежда внезапно показалась мне страшно тяжелой и тесной, и я расстегнула ворот, не получив при этом ни малейшего облегчения.

– Такси? – спросил мужчина с помятой кепкой в руке.

Мы, несомненно, были легкой добычей – две сбитые с толку женщины в совершенно чужой стране. Несмотря на бахвальство Виктории, наша наивность была очевидна.

– Нет, спасибо. За нами скоро приедет наш муж, – лукаво отозвалась Виктория.

Наш? Но мужчина, не обративший внимания на странное использование Викторией множественного числа, уже переключился на поиск других клиентов.

Вокруг нас колыхалось море шляп. Какой-то коротышка, отделившись от толпы, решительно направился в нашу сторону.