Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 686

– Могу предложить вам успокоительное собственного приготовления, которое к тому же способствует стимуляции фертильности. Продолжайте ваши попытки, милорд, и дайте мне знать, если через месяц ситуация не изменится к лучшему.

– А это ее состояние? – сердито спросил Стэнли, продолжая стоять у окна. Голос его звучал так, будто он только что осознал, что его обокрали.

– Пусть пьет по утрам красное вино с мускатным орехом, – отозвался доктор, глядя на меня сверху вниз своими водянистыми глазами. – Прилив крови к матке может вызывать капризы и даже истерию. Зачатие все поставит на место. Только никакого лауданума.

Сердце замерцало, как готовая вот-вот погаснуть лампочка. Где Виктория? Почему они говорят обо мне так, словно меня здесь нет? Смысл их слов доходил до меня с трудом, но я все же сообразила, что меня ждет нечто ужасное, и вспомнила последний взгляд матери, прокравшейся в нашу спальню. В серебристом свете луны она показалась мне ангелом.

– Позаботься о своей сестре, – произнесла она, убрав прядь волос с моего лица.

И, выйдя из комнаты, бросилась в лестничный пролет навстречу своей смерти.

Одна неделя сменяла другую, новолуние сменялось полнолунием, и вот, наконец, наступила весна.

Без привычного успокоительного унылые дни тянулись бесконечно. Казалось, что кроме меня, Виктории, Энни и миссис Вашингтон в доме никого нет. И даже о присутствии Энни, обычно целыми днями бегающей по дому, можно было догадаться лишь по отдаленному хлопанью дверей.

Мы с Викторией проводили время в самой теплой передней комнате. Я с нераскрытой книгой на коленях и она, созерцающая мир, прижавшись носом к оконному стеклу.

Но вот однажды вечером в комнату ворвался Стэнли, окутанный парами виски.

– Нас пригласили на бал, и ты должна подружиться с женой хозяина. Он может мне пригодиться, а подступиться к нему совершенно невозможно.

Взгляд его блуждал, галстук сбился набок, и от него разило лошадьми и алкоголем.

– Вот так, – произнес он, прислонясь к косяку двери и указывая на меня пальцем. – Мне все равно, как ты это сделаешь. Подружись с его женой. Подружись со всеми. С Вандербильдами, Карнеги, Белмонтами и Вильямсонами. Они все там будут. Я должен воспользоваться этой возможностью, чтобы добраться до карманов этих тупых америкашек. Кто знает, что из всего этого получится?

Стэнли усмехнулся, и от его усмешки волосы у меня на затылке встали дыбом.

Глава 11

Руки у меня дрожали, и крошечные жемчужные пуговички не попадали в шелковые петельки.

– Не дави, – ущипнула меня Виктория.

Я постаралась нажимать не так сильно, но пальцы не слушались, словно принадлежали кому-то другому. Мне захотелось почесать запястье, но я продолжала упорно сражаться с пуговицами.

– Хватит уже меня лапать, – дернула шеей Виктория, бросив на меня в зеркале сердитый взгляд. – Я лучше сама.

Я испустила легкий вздох, и улыбка на моем лице погасла, а Виктория, переключив внимание на свое отражение, принялась застегивать пуговицы на воротнике. Ее светлые волосы, на укладку которых она потратила столько часов, распустились и ниспадали на плечи легкими волнами. А сколько времени она провела перед зеркалом, свирепо втыкая булавки в белоснежные перья так, чтобы они держались на шляпке под правильным углом!

Чтобы унять дрожь в руках, я провела ладонями по лифу своего платья. Сегодня мы впервые выйдем в высший свет Нью-Йорка. Наконец-то у нас появилась цель. Несколько недель перед балом были посвящены походам к модисткам. Виктория обдумывала наши одеяния так, будто мы готовились к битве. Себе она заказала романтический зеленый костюм – нет, не зеленый, а цвета нильской воды, последний писк моды, как объяснил нам продавец, – а мне расшитое бисером платье, дребезжащее при каждом моем движении. Несмотря на возбуждение, вызванное примеркой платьев, я не могла избавиться от точившей меня весь день тревожности.

Не имея больше возможности принимать успокоительное, я стала расчесывать запястья с такой силой, что расцарапала их до крови.

– Итак, мы имеем Уинфрид, Этель, Шарлотту и Беатрис Хелмсли. Их мать была из семейства Вандербильдов. А еще Марта… Или Марсия?

Делая вид, что вспоминаю, я прищурилась, хотя ответа не знала, да и не хотела знать.

– Марта, – ответила сама себе Виктория, будто соглашаясь со мной. – А еще есть другая ветвь: Барбара, Элизабет, Кэтрин и Марго. Большинство из них замужем за Вильямсонами, которые владеют почти всем Нью-Йорком. Или, по крайней мере, той его частью, которая имеет значение.

Виктория произнесла эти слова с выражением безразличия на лице, но в голосе ее явственно слышались нотки удовольствия.

Я сделала вид, что удивилась, хотя в действительности мне было совершенно все равно.

– Но среди них должен найтись хотя бы один свободный. Не могут же они все пережениться друг на друге, – усмехнулась Виктория своим музыкальным смехом и наклонила голову, стараясь поймать последний отблеск заходящего солнца. – Это именно то, о чем я мечтала. Бал в высшем свете Нью-Йорка. И у нас есть единственный шанс произвести правильное впечатление, так что… Ты не будешь возражать, если роль леди Стэнли исполню я?

Она произнесла эту фразу как бы невзначай, но я-то прекрасно знала, что она имела в виду.

– Только если мужа не будет рядом, – покачала головой я.

Виктория угрюмо уставилась в зеркало. Я ничего не имела против того, чтобы она играла роль леди Стэнли, но в присутствии самого Стэнли делать это было слишком рискованно. Он был не тем человеком, который допускал пренебрежительное отношение к себе. С момента посещения доктора я старалась во всем угождать ему и играть роль уступчивой, предупредительной жены, не страдающей никаким нервным расстройством. Мне очень хотелось, чтобы и он приложил хоть капельку усилий, чтобы сделать мне приятное, но наше общение продолжало сводиться лишь к его ночным визитам в мою спальню, которые стали если не менее частыми, то хотя бы менее продолжительными.

Удовлетворившись своим видом, сестра взяла меня за руку, и мы спустились по лестнице: высокая, гордая Виктория, шествующая как королева на коронации, и я, согбенно бредущая рядом, не близнец, а, скорее, серая тень.

В проеме распахнутой входной двери в клубах сигарного дыма нас поджидал лорд Стэнли. У обочины дороги стояла незнакомая мне карета.

В это время черные тучи, висящие весь день над городом, решили пролиться дождем. Нет, не мелкой туманной моросью, как в Харевуде, оставляющей после себя чистый запах зелени и почвы, а бурными, дурно пахнущими потоками, в мгновение ока превращавшими платье в липнущее к телу тряпье.

На крыльце появился лакей, держащий над собой зонтик с ручкой из слоновой кости. Оглянувшись на нас и придавив каблуком сигару, Стэнли подозвал лакея и, укрывшись под зонтиком, нырнул в карету. Мы бесшумно последовали за ним, но нескольких проведенных под дождем мгновений оказалось достаточно для того, чтобы подолы наших платьев намокли, пряди волос выпали из аккуратной прически Виктории, а перья на ее шляпке жалко увяли.

Вид этих перьев заставил меня вздрогнуть. Как Виктория мечтала оказаться среди этих людей! А теперь все ее тщательные приготовления за несколько мгновений пошли насмарку. Она хотела выглядеть безукоризненно, но с самого начала все пошло не по плану. Я хотела утешить ее, но Виктория отдернула руку, и моя ладонь коснулась лишь холодной кожи сиденья.

Проплутав некоторое время по залитым водой улицам, карета остановилась у колоссальных размеров здания, сложенного, как и большинство домов в Нью-Йорке, из темно-коричневого кирпича. На противоположной стороне улицы возвышался нелепо выглядевший в окружавшем его городском пейзаже замок, сошедший, казалось, со страниц средневековых сказок.

– Ты должна поймать на крючок Уинфрид Вильямсон, – распорядился Стэнли, прочистив горло, – и получить от нее приглашение. Как ты этого добьешься, мне совершенно безразлично, но ты должна это сделать.