Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 717

Заметив, что ее голос начал дрожать, Уиффи сглотнула.

– Мать может заставить дочь выйти замуж за нелюбимого человека лишь для того, – продолжила она, – чтобы прибавить к семейному имени еще один титул, муж может упрятать жену неизвестно куда, и мы ничего не можем с этим поделать. Я так зла на этот мир, что мне порой хочется кричать во весь голос.

– Может, мне не следовало… – начала было я, но осеклась, когда Уиффи взяла меня за руку.

– Не начинай. В том, что с тобой сделали, нет твоей вины, – ее губы задрожали. – Я не смогла спасти мою любимую Конни, но сделаю все возможное и невозможное, чтобы спасти тебя.

Глаза ее наполнились слезами. Я была поражена. Уиффи, с ее острым умом, меткими шутками и непробиваемой оболочкой, плакала. Если бы я не выплакала все слезы до этого, то рыдала бы сейчас рядом с ней.

Вместо этого я улыбнулась.

– Вот уж эта новость точно попадет на первые полосы газет. Уинфрид Вильямсон плачет в приюте для душевнобольных.

– Если ты кому-нибудь скажешь, что видела меня плачущей, я убью тебя своими собственными руками, – небрежно произнесла Уиффи и, порывшись в сумочке, промокнула глаза белоснежным носовым платком. – Я вытащу тебя отсюда, но ты должна держаться. Обещай мне.

И она сжала мою кисть с такой силой, что чуть не раздавила ее.

– Обещай, – повторила она.

Я кивнула.

– Когда Уолт вернется, он встретится с губернатором, а пока что ты должна не сдаваться.

Я снова кивнула, и Уиффи отпустила мою руку. Достав из сумочки серебряный портсигар, она вынула из него сигарету и постучала ей по столу.

Скрежет колесика зажигалки о кремень наполнил, казалось, всю комнату. Я и стоящий в углу охранник, чье присутствие я внезапно осознала, затаили дыхание. Сделав затяжку, Уиффи откинулась на спинку стула, и я замерла, наслаждаясь зрелищем чистоты ее кожи и исходящим от нее цветочным ароматом.

– Ты ведь знаешь, что в прошлом мой отец был адвокатом, – произнесла Уиффи, с шумом выпустив в воздух струю сигаретного дыма.

Я нахмурилась. Я прекрасно знала, кем был ее отец.

– Он знает закон и выиграл не одно дело, – продолжала Уиффи. – И у него пять дочерей.

Уиффи смотрела на меня с таким видом, словно едва сдерживала гнев, хотя ее тон стал таким же легкомысленным, как всегда. Вынув из уха сережку с бриллиантом, она положила ее на стол.

– Когда я вышла замуж, он подарил мне дом на берегу реки, и никто, кроме меня, не может им распоряжаться. А еще он регулярно переводит мне деньги, хотя в них я не нуждаюсь – у Уолта денег достаточно.

Голос Уиффи отражался эхом от стен комнаты. Я почувствовала затылком гневный взгляд охранника. Голова кружилась. Уиффи была человеком из прошлого, которое казалось таким далеким от той жизни, которой я жила теперь, что все происходящее представлялось мне лишь сном. Хотя я уже не могла с уверенностью сказать, какая из моих жизней была настоящей.

– Иногда я вообще не прикасаюсь к папиным деньгам. В этом просто нет необходимости. И он сделал это для всех нас.

– Он – хороший человек, – кивнула я. – И Уолт тоже.

– Это правда. Хотя, если я захочу уйти от него, я смогу прожить и сама. Буду проводить время в Ньюпорте. У меня есть выбор. Папа говорит, что разница между более и менее удачливыми людьми не в деньгах, а в количестве возможностей, из которых мы можем выбирать.

Ее слова пронзали меня словно стрелы. Ведь у меня не было никакого выбора.

– Ты знаешь, сколько зарабатывает здешний охранник? – спросила Уиффи, сделав очередную затяжку. Вынув сережку из второго уха, она положила ее рядом с первой.

Я удивленно посмотрела на нее, но она спокойно выдержала мой взгляд. Уголок ее рта приподнялся, и мое сердце учащенно забилось. Она не представляла себе власть, которой обладал стоящий за моей спиной охранник, не знала, что он может сделать со мной.

– Он получает за год меньше, чем я за месяц. Поразительно, не правда ли? И, разумеется, совершенно несправедливо.

Ее задумчивый взгляд переместился в угол комнаты. Мой неохотно последовал за ней.

Лицо охранника покраснело от гнева, губы кривились от отвращения.

– Знаешь ли ты, кто я? – обратилась к нему Уиффи, повысив голос.

– Не-а, – выплюнул охранник изо рта табачную жвачку.

– Уинфрид Вильямсон, девичья фамилия Хелмсли. Ты можешь не знать меня, но о моем отце, Альфреде Хелмсли, ты точно слышал, верно я говорю? – Уиффи была великолепна. – Если ты поможешь этой женщине выбраться отсюда, я вознагражу тебя так, как тебе и не снилось.

Бросив взгляд в сторону входной двери, охранник промолчал.

– Я сделаю тебя полностью обеспеченным человеком, и тебе не придется больше работать. У тебя есть семья? – продолжала спрашивать Уиффи небрежным тоном.

Охранник молчал.

Привстав со стула, Уиффи, порылась в сумочке и извлекла оттуда визитную карточку, держа ее между большим и указательным пальцами. Увидев, что охранник не собирается ее брать, она встала и протянула ее ему, прикрыв другой рукой серьги и подвинув их ко мне.

– Вот моя визитка. Ты, несомненно, знаешь, сколь богата моя семья. Ты получишь два своих годовых оклада, если поможешь освободить эту женщину.

Кадык охранника дернулся вверх-вниз, но он не сдвинулся с места.

Пока Уиффи смотрела на охранника, я наклонилась вперед и взяла у нее серьги. Убедившись, что они у меня, она уронила визитку на стол.

– Если передумаешь, ты всегда сможешь найти меня в моем нью-йоркском офисе. Взвесь все хорошенько. Когда мой муж вернется, мы в любом случае добьемся освобождения этой женщины, а ты упустишь свой шанс.

Сделав вид, что закашлялась, я поднесла руку ко рту и быстро засунула серьги за щеку, задвинув их языком в самый дальний угол. Руки у меня дрожали, сердце стучало как сумасшедшее, лоб покрылся испариной. Опустив глаза, я постаралась взять себя в руки. Охранник был человеком подозрительным и злым. Если он заметит, что я получила что-либо от Уиффи, он разорвет меня на части.

– Отец обсудит с губернатором просьбу Уолта, – произнесла Уиффи, вставая, – а пока я буду делать все, что в моих силах. Лорд Стэнли недооценил возможности женщин Америки. Здесь мы не столь бесправны.

В ее голосе не было ни тени смирения, и огонек в моей груди, который я считала давно погасшим, вновь затеплился. Я хотела ответить, но во рту пересохло, паника сдавила горло, в голове кружился водоворот диких мыслей.

Уиффи подняла бровь, бросив на меня свой обычный саркастический взгляд, и накинула на плечи пальто. Глядя на нее, я не смогла сдержать улыбку. В лучах яркого солнца она выглядела античной богиней, исполненной красоты и молодости.

– Мой дедушка был одним из богатейших людей своего времени. И все свое богатство он нажил сам благодаря упорству и решимости. А яблоко от яблони, как известно, недалеко падает, – подмигнула мне она. – Держи хвост пистолетом!

Склонив голову набок, она повернулась к охраннику.

– Ну что, красавчик, проводи меня до ворот.

Бедра Уиффи томно покачивались. Ее поступь разительно отличалась от торопливой, шаркающей походки здешних женщин, старающихся стать невидимыми, и, хотя даже на каблуках она была на полголовы ниже охранника, ее манера держаться – плечи расправлены, подбородок вздернут – делала ее выше. Прищурившись, охранник окинул ее изучающим взглядом, и она ответила ему насмешливой светской улыбкой.

Она была великолепна: могущественная, смелая, сильная. Ее вид напомнил мне о том, что, если я хочу чего-нибудь добиться, я должна сделать все, что в моих силах. И я знала, что смогу. Даже если это будет моим последним поступком в жизни. Угасший было огонек надежды разгорелся вновь ярким пламенем.

– Постойте, – остановила ее я уже у самой двери. – Вы… скажете Джеку, где я?

Лицо Уиффи смягчилось.

– Он уже знает, милая. Если бы я не удержала его, он примчался бы сюда и разнес бы все в пух и прах. Но, как я уже говорила, эти вещи так не делаются. Здесь нужен особый подход. А уж потом мы непременно разнесем это место в пух и прах.