Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 769

— Ho сейфы стоят не в шкапе?

— Нет. Они стоят вместе с книгами в подвале возле шкапа, как вы увидите, если пожалуете к мистеру Фольджеру.

— Для это нет никакой необходимости. Значит, только швейцар, кроме вас, может после закрытия банка доступ к сейфам?

— Да.

— И еще один вопрос. Кто следит за этими сейфами, то есть кто заходит в хранилище за сейфом и потом ставит его на место?

— Гопгуд, обыкновенно, делает это, швейцар, о котором мы говорим, а когда его нет, то кто-нибудь другой.

— Следовательно, швейцар имеет свободный доступ к сейфам в любое время, и днем и ночью?

— Да, но если он решит открыть хранилище ночью, то охранник доложит об этом.

— Но наверняка между открытием и закрытием банка существует время, когда швейцар остается в хранилище один.

— Да, с семи и до девяти часов утра, когда охранник уходит домой, а Гопгуд занимается уборкой помещений.

— А охранник со швейцаром в хороших отношениях?

— Они друзья.

Сыщик задумался.

— Мне хотелось бы поговорить с Гопгудом, — заметил он.

Но в эту минуту дверь отворилась и вошел бледный и расстроенный Фольджер.

— Я обнаружил еще два вскрытых сейфа, — сказал он, подходя к столу, около которого все сидели. — Один, принадлежащий «Гиксу, Зальцеру и К.», а другой Геррингтону. Первый сломан, второй открыт каким-то инструментом. Угодно вам взглянуть, сэр? — обратился он к Сильвестеру.

Тот вскочил и тотчас опять сел.

— Хорошо, — ответил он, старательно избегая глаз племянника. — Принесите их.

— «Гикс, Зальцер и К.» — дом иностранный, — заметил Стьюйвесант сыщику, — и присылает за своим сейфом раз в две недели, как я слышал от мистера Сильвестера, мистер Геррингтон находится сейчас в Южной Америке.

Потом, понизив голос, суровость которого была смешана с угрюмостью, он прибавил:

— Вор знал, какие сейфы вскрывать.

Бёртрем вспыхнул и пытался что-то возразить, Сильвестер и сыщик промолчали. Сейфы принесли, Грайс без церемонии открыл их. В глаза его бросились бумаги; но, разумеется, он не мог заключить, украдено что-нибудь или нет.

— Пошлите за нью-йоркским агентом «Гикса, Зальцера и К.», — приказал Сильвестер. Бёртрем тотчас встал.

— Я пошлю, — сказал он.

Волнение его было так велико, что он не мог его обуздать, выражение глаз Стьюйвесанта, переводивших взгляд с одного собеседника на другого, но не останавливавшихся на нем, смущало его невыразимо. Он торопливо вышел из комнаты. Холодные глаза сыщика последовали за ним.

— Я надеялся, что дело началось и закончится только моей потерей, — продолжал Стьюйвесант.

Величественный президент и непроницаемый сыщик все еще хранили молчание. Вдруг сыщик встал. Он подошел к Сильвестеру и попросил его отойти с ним к окну.

— Я хочу взглянуть на ваших служащих, — шепнул он, — но так, чтобы я оставался для них незаметным. Если можно, приглашайте их сюда по одному под каким-нибудь предлогом, а я встану за этими ширмами у камина, которые с одной стороны скроют меня, а с другой позволят хорошо рассмотреть их лица в это зеркало.

— Хорошо, — сказал Сильвестер. — Если вы думаете, что это поможет в расследовании.

— Я уверен в этом. И пусть обязательно присутствует кассир; спрашивайте у них что угодно. Я сужу о людях не только по выражению их лица, но и по голосу.

Сильвестер поклонился и, не теряя своего самообладания, хотя намек на Бёртрема очень изумил его, подошел к столу, где Фольджер все еще стоял, разговаривая с директором.

— Я не стану задерживать вас больше, — сказал Сильвестер. — Надеюсь, все, что здесь произошло останется строго между нами.

И затем прибавил небрежно.

— Я хочу переговорить с Джессупом, попросите его зайти ко мне.

Фольджер кивнул головой и вышел. Грайс поспешно спрятался за ширмой. Стьюйвесант с удивлением поднял глаза.

— Я приглашаю сюда клерков по просьбе мистера Грайса, — сказал Сильвестер. — Не угодно ли вам пока почитать новости?

— Благодарю, — ответил Стьюйвесант, — я займусь моими делами.

И сев на дальнем конце стола, он вынул из кармана записную книжку и склонился над ней с хорошо разыгранным вниманием.

Сильвестер позвал Бёртрема и сам сел с каким-то безнадежным выражением на лице, забыв, что оно отразится в зеркале для глаз наблюдательного сыщика. Вошел Джессуп.

То, о чем шла речь во время этой краткой беседы, не имеет значения. и, неважно. Правдивые глаза и честное лицо Джессупа, говорили сами за себя. Не было необходимости задерживать его. Потом пришел Ватсон, за ним другие клерки, потом приемщик, и все оставались настолько, что Грайс мог хорошо рассмотреть их лица и слышать ответы на вопросы, задаваемые им Сильвестером.

Когда ушел последний, Грайс выглянул из-за ширмы.

— На вид все честнейшие и порядочнейшие люди, — произнес он. — А где же швейцар Гопгуд?

— Его сейчас пригласят, если это необходимо, — сказал Сильвестер.

— Да, я очень хотел бы услышать, что скажет Гопгуд, — ответил сыщик и снова спрятался за ширмой.

Но только Сильвестер протянул руку, чтобы вызвать швейцара, как вошел агент Гикса, Зальцера и К. Поклонившись ему со своей обычной сдержанностью, Сильвестер обратил его внимание на сейф, стоявший на столе.

— Это же ваш сейф, сэр, — сказал он, — сегодня он был найден в нашем хранилище вскрытым неизвестным преступником. Мы хотели бы узнать, пропало ли что-нибудь из него.

— Все перерыто, — ответил агент, внимательно осмотрев бумаги, заполнявшие сундук, — но ничего, кажется, не пропало.

Три человека в комнате вздохнули свободнее.

— Дело в том, — продолжал агент, с улыбкой обращаясь к президенту банка, — что в этом сейфе не было ничего такого, что могло быть важно другим, кроме нас. Будь тут денежные бумаги, я сомневаюсь, отделались ли бы мы так счастливо?

— Чья это вина, мы пока еще не знаем, — сурово заметил Сильвестер.

Потом, выразив свое удовлетворение, что ничего не пропало, он отпустил агента. Как только он ушел, Стьюйвесант встал.

— Вы сейчас планируете переговорить с Гопгудом? — спросил он, убирая в карман свою записную книжку.

— Да, сэр, если вы ничего не имеете против этого.

Директор подошел к двери.

— Мне кажется, вам лучше побеседовать с ним наедине, он человек робкий и как будто боится меня. Я выйду, пока вы будете с ним разговаривать.

Но Сильвестер с густым румянцем на лице торопливо остановил его.

— Я прошу вас остаться, — сказал он, быстро сообразив, что Гопгуд может наговорить лишнего, если его не удержит присутствие директора. — Гопгуд не до такой степени вас боится, чтобы не ответить на каждый вопрос прямо и чистосердечно.

И он с улыбкой придвинул Стьюйвесанту стул так, что тот счел неудобным не согласиться. Ширма слегка зашевелилась, но никто не обратил на это внимания; Сильвестер попросил пригласить Гопгуда. Он пришел запыхавшись.

— «Он нам не поможет», — подумал Бёртрем, взглянув сначала на швейцара, потом на дядю, а потом опустив глаза на стол.

— Гопгуд, я должен задать вам несколько вопросов, — сказал Сильвестер сдержанным, но довольно ласковым тоном.

Швейцар поклонился, вытаращил глаза на Стьюйвесанта и почтительно ждал.

— «Нет, он не может нам помочь», — опять подумал Бёртрем, и опять глаза его поднялись на лицо дяди и потом тревожно опустились.

— Я не хотел приставать к вам с расспросами, — продолжал Сильвестер. — Вы всегда выполняли свою работу безукоризненно, но сегодня мне хотелось бы вас спросить, не заметили ли вы что-нибудь странное в хранилище? Может быть что-то было не так с сейфами, стоявшими там? Или что-то еще, что могло возбудить ваше подозрение? Румяное лицо швейцара побледнело, а глаза его с испугом устремились на сейф Геррингтона, все еще стоявший на столе.

— Нет, сэр, — ответил он, — разве…

Но Сильвестер не дал ему договорить.

— Вы как и раньше добросовестно выполняли свои обязанности? Не позволяли никому входить в хранилище ни днем ни ночью? Вы не ослабили вашей обычной бдительности и не оставляли банк в те часы, когда он оставался только под вашим надзором?