Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 777

— Он такой миленький, — шипела она. — Я так люблю сына моей соперницы! Этот ребенок занял место моего, умершего прежде, чем я увидела его невинные глазки. О да, да, я спасу его, спасу, как мой был спасен. Когда я увидела ребенка на твоих руках в тот день, когда ты прошел мимо меня с ней, я поклялась быть его другом, разве ты не помнишь! И ты видишь, что я не оставляю его даже в смерти.

Взяв ребенка на руки, она хохотала, окруженная пламенем.

— Прости, — кричал отец в отчаянии, прости и отдай мне моего сына, я любил и люблю только его. Сжалься, Джекилина, сжалься!

— А ты, разве ты показывал ко мне жалость? Дурак, идиот, разве ты не видишь, что я жила только для этого часа! Ты любишь этого мальчика, Роджер Голт, я когда-то любила тебя!

Не обращая внимания на дым, окружавший ее, даже на длинные огненные языки, которые скоро должны были ее достигнуть, она стояла неподвижно и смотрела на Роджера Голта со страшной улыбкой на губах.

Это зрелище было невыносимо. Вдруг Голт и Сильвестер увидели, что женщина вздрогнула и выпустила ребенка из рук, шипящая струя воды заливала пламя, и это испугало Джекилину. Мальчик упал на галерею.

— Вставай, мальчик, вставай! — вскричал Голт, — а если не можешь идти, ползи по галерее до другого дома. Я там вижу пожарного, он тебя поднимет.

Но в эту минуту пламя вырвалось из смежного окна и галерея загорелась, отец завыл от отчаяния.

— Скорее, мальчик, скорее! — кричал он. — Спеши к другому дому, пока не поздно. Ребенок приподнялся, остановился, дико осмотрелся вокруг и покачал головой.

— Я не могу, — закричал он, — не могу!

Женщина захохотала.

— Демон вы, что ли? с ужасом вскричал Сильвестер, — разве вы не видите, что вы можете спаси его, если захотите? Берите его на руки, бегите с ним, или проклятье отца будет преследовать вас до могилы.

— Да, бегите сюда, — вскричал пожарный, — не теряйте ни минуты, ни секунды.

— Это твой сын, Джекилина, твой, — сорвалось с губ отчаянного Голта. — Я обманул тебя, твоя ребенок не умер, я хотел отвязаться от тебя и спасти его и солгал. Твой ребенок не умер, он жив и лежит на галерее возле тебя.

— Это ложь! — вскрикнула Джекилина. — Ты лжешь, ты хочешь спасти ее сына и смеешь говорить, что это мой!

— Клянусь Богом! — сказал Голт, подняв руки и глаза к небу.

Казалось эти слова поразили Джекилину, она бросилась, схватила ребенка на руки, хотела бежать, но пламя делало свое дело, пока она колебалась. Галерея загорелась, и бежать было некуда. Она стояла и смотрела, как только может смотреть отчаянная мать на ребенка, лежавшего на ее руках, потом наклонила голову и запечатлела страстный поцелуй на его лбу, подняла голову к небу, галерея рушилась, и со своей живой ношей Джекилина упала во двор.

XLII. Поола рассказывает историю, которую она слышала

В длинной, низкой комнате горела лампа и освещала печальную и безмолвную группу, собравшуюся там. На скамейке у стены лежал Голт, закрыв руками лицо; возле него стоял Сильвестер, а на полу лежал мертвый мальчик.

Но не на их лица, как ни были они печальны, смотрели все женщины и мужчины, которые собрались в отворенных дверях, а на полуживую мать, которая стояла на коленях у трупа и смотрела на него причитая:

— Мой сын, мой сын, мой сын!

При виде крови, струившейся из широкой раны на лбу, и обгорелых рук сердце Сильвестера сильно забилось. Он дотронулся до руки Голта и сказал, указав на Джекилину:

— Вы не обманули эту женщину? Это действительно ее ребенок?

Голт вздрогнул, медленно поднял глаза и потом опустил голову.

— Да, — сказал он.

— Почему она этого не знала? — продолжал Сильвестер. — Как же вы могли обмануть эту женщину?

Голт опять вздрогнул и пробормотал:

— Она была больна и без чувств, я взял ребенка, и когда она пришла в себя, сказал ей, что он умер. Мы давно уже надоели друг другу. Когда она увидела меня потом, возле меня была другая женщина, а на руках моих лежал ребенок. Мальчик был слабенький и казался моложе, чем был, она подумала, что это сын ее соперницы, и я не выводил ее из заблуждения.

В комнате после этого ничто не нарушало безмолвия, кроме стона несчастной матери:

— Мой сын, мой сын, мой сын!

Сильвестер подошел к ней.

— Джекилина, ребенок умер, и вы сами ранены. Не позволите ли вы этим добрым женщинам уложить вас в постель и перевязать ваши обгорелые руки.

Но она не слышала его.

— Мой сын, — стонала она, — мой сын, мой сын!

Сильвестер отступил с волнением, такую горесть он мог понять, но не знал, как облегчить ее. В эту минуту в комнату вошел молодой человек и женщина, которая, как только увидела Сильвестера, бросилась к нему с криком радости и облегчения.

— Бёртрем! Поола! Что это значит? Зачем вы пришли сюда?

Рыдание было единственным ответом Поолы.

— Какая ночь! Какое место! — воскликнул он, обвив руками Поолу с таким взглядом, который заставил ее задрожать сквозь ее слезы. — Вы так беспокоились обо мне, — шепнул он.

— Да, да! Дом, в котором вы находитесь, горел, и мы боялись, чтобы вы не погибли в пожаре. Но кто-то сказал нам, чтобы мы шли сюда, и…

Она замолчала, пораженная ужасом; она только сейчас увидала мертвого ребенка и стонущую мать.

— Это Джекилина Джефа! шепнул он. Мы нашли ее, и я боюсь, только затем, чтобы закрыть ей глаза.

— Джекилина Джефа! — вскрикнула Поола.

— Она была в том доме, который загорелся, и теперь оплакивает своего сына.

— Джекилина Джефа! — опять произнесла Поола. — А это кто? — спросила она, указывая на Роджера Голта.

— Это Роджер Голт, тот человек, которому следовало бы быть ее мужем.

— О, я помню его, — вскричала Поола, — и ее также, и мальчика. Но она сказала мне, что она не мать его.

— Она тогда не знала: этот человек обманул ее.

Поола бросилась вперед.

— Джекилина Джефа! вскричала она, — слава богу, вы нашлись наконец!

Но женщина оставалась безучастна к этому крику, как и ко всем другим.

— Мой сын, — стонала она, — мой сын, мой сын!

Поола с ужасом отступила и со страхом и сомнением смотрела на страшное существо, находившееся перед ней, но тотчас же наклонилась к ребенку и нежно поцеловала его. Женщина вышла из оцепенения.

— Мой сын! — вскричала она, схватив ребенка на руки с дикой ревностью, — никто не должен дотрагиваться до него, кроме меня. Я убила его, и он теперь принадлежит мне одной!

Но тут же опять положила ребенка на пол и начала по-прежнему стонать.

Поола не теряла мужества. Положив руку на лоб ребенка, она тихо погладила его волосы и сказала спокойно:

— Вы повезете хоронить его в Гротвель? Ведь Марджери Гемлин ждет вас, вы знаете?

Трепет, овладевший Джекилиной, ободрил Поолу продолжать.

— Да, она ждет вас так давно! Она измучилась, пятнадцать лет время продолжительное, Джекилина!

Глаза Джекилины свирепо засверкали.

— Вы сами не знаете, о чем вы говорите, — вскричала она и опять наклонилась к ребенку.

Поола продолжала:

— Те, кого так любят, как вас, Джекилина, не должны предаваться отчаянию, даже если ваш ребенок умер, все-таки осталось одно существо, которое вы можете сделать счастливым.

— Его? — спросила Джекилина, со страшным сарказмом обернувшись к Голту.

Поола покачала головой.

— Нет, нет, не его… позвольте мне рассказать вам историю, — шепнула она.

— В одном небольшом городе, недалеко отсюда, есть один большой пустой дом. Туда не ходит никто, кроме одной старушки, которая приходит каждый вечер в шесть часов, проходит по запущенному саду, отпирает боковую дверь, входит в дом и остается там один час, молясь за ту, возвращения которой она не переставала ожидать.

Джекилина ничего не сказала, но походила на человека, перед глазами которого рассеялся туман.

— Она ждет пятнадцать лет, — торжественно продолжала Поола, — она обещала и не забыла своего обещания.