Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 13

— Не стоит утруждаться, — сказал князь.

— Ну, так-то ты ветеран войны все-таки.

— Как ты там говорил, Бруно? — спросил князь. — Некоторым вещам лучше оставаться в прошлом. Скоро мы с тобой оба останемся в прошлом. Такова участь динозавров.

Глава 7

Леха был доволен собой и местами даже горд. Он целый день провел в МГУ, где учился первый убитый, беседовал со студентами, стараясь пореже светить ксивой, и ему показалось, что он нарыл кое-что важное. Да что там показалось, он был почти уверен, что нарыл что-то важное, после которого дело могло предстать в совсем другом свете.

Леха был не дурак и прекрасно понимал, что его отправили в университет одного вовсе не потому, что он был примерно одного возраста со студентами и мог бы сойти там за своего. Седьмой отдел не рассчитывал найти там ничего важного, но версию надо было отработать, вот и отправили стажера для очистки совести.

И тем ценнее казалась Лехе его находка.

— Коллеги, кажется, я кое-что нашел, — заявил он, врываясь в кабинет за десять минут до конца рабочего дня. — Есть зацепка.

— Попридержи эту информацию до летучки с Папой Карло, — посоветовал Стас. — Она через пять минут, и тебе не придется два раза рассказывать.

— Без десяти шесть же, — удивился Леха.

— А тебе кто-то обещал нормированный рабочий день? — поинтересовался Стас.

— Помни, стажер, что враг вообще не спит, — сказал Николай. — Пока ты ходишь в кино, ухаживаешь за девушками и жаришь на даче шашлыки, он строит козни и вынашивает планы.

— Так что ж теперь, шашлыков не жарить?

— Жарить, — сказал Николай. — Но с оглядкой.

Стас вытащил из принтера последнюю распечатку и принялся упаковывать стопку бумаг в папку.

— Папа Карло не любит читать с экрана, — пояснил он, перехватив недоуменный взгляд Лехи.

— А вам не кажется, что папа Карло… э… застрял где-то в середине прошлого века? — поинтересовался Леха.

Коллеги переглянулись.

— Ты ему скажешь?

— Нет, ты.

— Ладно, я скажу, — Николай сделал серьезное лицо. — Большой ошибкой было бы считать, что Папа Карло застрял в середине прошлого века. На самом деле, он застрял в его начале.

Лехе нравилось работать с этими двумя, нравилось их легкое подтрунивание, нравилось их якобы несерьезное отношение к работе. Он понимал, да они это и в «вышке» проходили, что это одна из масок, которые надевают сотрудники, чтобы не сойти с ума от того, что они видят по долгу службы.

Защитная реакция организма.

По-всякому, это лучше, чем пить.

Николай тоже собрал свою папку, но она оказалась в два раза тоньше, чем у Стаса. Наблюдая за ними, Леха осознал, почему в кабинете полковника столько бумаг. Правда, у него сложилось впечатление, что Бунге и их не особо читает.

Сам он подготовить письменный отчет ни в какой форме уже не успевал. Он собирался заняться этим завтра, а в отдел зашел только отметиться. Ни о какой летучке его никто не предупреждал, хотя могли бы и позвонить или хотя бы сообщение сбросить.

Оставалось только надеяться, что Бунге отнесется к стажеру со снисхождением.

Они вошли в начальственный кабинет и увидели полулежащего в кресле полковника, закинувшего ноги на стол. Окно было открыто. Бунге курил сигарету и смотрел в потолок.

Николай и Стас положили свои папки на краешек стола, благо, там оказалось свободное место.

— Давайте словами, — сказал Бунге и ткнул сигаретой в сторону Стаса. — Начнем с тебя.

— Был в больнице, разговаривал с сестрой Сидорова, — сказал Стас. — Она ничего не видела, была на занятиях, вернулась, обнаружила тело, позвонила ментам. Провел стандартные тесты, никаких отклонений. Она норм.

— Что по родословной?

— Не прослеживается, — сказал Стас. — Мать погибла в автомобильной катастрофе, отец начал пить, детей забрали.

— Отец жив?

— Жив, — сказал Стас. — Его тестировали дважды, один раз в общем потоке, второй — когда способности обнаружились у сына. Ничего не нашли. Он тоже норм.

— А глубже ты копал?

— Глубже деда не копнешь. Дед в наше поле зрения не попадал. Его происхождение неизвестно — документы утрачены во время войны.

— Телегин?

— Примерно то же самое, только без сестры.

— Связи?

— Исключительно портретное сходство, — сказал Стас. — Связей, как таковых, нет. Они не ровесники, воспитывались в разных детских домах, проходили тестирование в разное время, учились в разных институтах. Один на физика-математика, другой на инженера.

— Хм, — сказал Леха.

— Ну ты еще руку подними, лейтенант, — посоветовал ему Бунге. — Есть что добавить, говори. Нет — не хмыкай.

— Возможно, связь есть, — сказал Леха. — Я сегодня ездил в МГУ, беседовал с однокурсниками Сидорова, ну и просто со знакомыми, и в ходе беседы мелькнуло упоминание, что он попал в плохую компанию. Типа, связался не с теми парнями. Что-то вроде молодежной группировки для «бывших». Если Телегин тоже в ней состоял, то это связь.

— А почему ты не выяснил, состоял в ней Телегин или нет?

— Не успел, — признался Леха. — На разговоры со студентами куча времени ушла, а институты на разных концах Москвы. Завтра первым делом наведаюсь в Бауманку и постараюсь выяснить про Телегина.

— Это уже что-то, — согласился Стас. — Я потрясу своих информаторов на предмет.

— А почему ты до сих пор их не потряс? — поинтересовался Бунге. — И почему их нужно трясти в принципе? Разве ты не должен был организовать их работу так, чтобы они в очередь к тебе выстраивались?

— Студенческая среда неоднородна, изменчива и очень податлива к веяниям моды, — объяснил Стас. — Это как водоворот, в котором постоянно что-то бурлит. Уследить за всеми течениями невозможно, бывает, что такие группировки и месяца не просуществуют или вообще умирают еще на уровне идеи.

— Жалкие оправдания.

— Виноват, товарищ полковник, — сказал Стас. — Название группировки известно? Численность, состав?

— Нет, — сказал Леха, у которого появилось чувство, что он подставил старшего товарища под начальственный гнев. С другой стороны, Стас сам виноват, что не захотел выслушать раньше. — Это все на уровне слухов, точных сведений пока нет.

— «Перо орла», — сказал Бунге. — Мне просто любопытно, почему я вам об этом говорю, а не вы мне. И только сейчас, а не парой недель раньше, когда все только начиналось.

— С этим можно работать, — сказал Стас, ничуть не удивившись осведомленности полковника. — Сейчас же заброшу удочку и постараюсь выяснить, кто там у них главный.

— Главный у них сидит в Лондоне или даже Мадриде, — сказал Бунге. — И черта с два твои информаторы хоть что-нибудь о нем знают.

— Я имел в виду исполнителя на месте, — сказал Стас.

— Абашидзе, — сказал Бунге.

Стас старательно наморщил лоб.

— Знакомая какая-то фамилия.

— Грузин, получается, — сказал Николай.

— Айболит четвертой категории, — сказал Бунге. — У нас на него отдельный шкаф в архиве должен быть.

— Да, я вспомнил, — сказал Стас. — Он по делу врачей проходил. Свидетелем. Выставить наружку?

Бунге покачал головой, докурил сигарету и бросил окурок в переполненную пепельницу.

— Нет, берите его, — сказал он. — Тащите в застенки, там разговаривать будем.

— Разрешите исполнять?

— Только помни, капитан, что он нам живым нужен, — сказал Бунге.

— Так я спецназ еще не вызывал.

— Какой еще спецназ? Если вы втроем обычного айболита задержать не сможете, за что советский народ вам вообще зарплату платит?

— Сами возьмем, — сказал Николай. — Вон у нас и стажер из десантуры. Наверняка один троих стоит.

— Только работайте нежно, — сказал Бунге. — Абашидзе, насколько я помню, довольно труслив, так что постарайтесь его хотя бы при задержании до инфаркта не довести.

— Будет исполнено, — сказал Стас.

— Выдвигайтесь.

Для начала они выдвинулись в соседний кабинет, и Стас включил компьютер, чтобы уточнить актуальный адрес Абашидзе. Николай открыл оружейный шкаф, достал оттуда три пары довольно толстых резиновых перчаток, похожих на диэлектрические.