Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 3

Решив, что расхаживать по зданию Конторы с такой фотографией в руках, да еще и в своей первый же день стажировки, не стоит, Леха убрал ее в тот же карман, что и галстук.

Перевел дух, еще раз посмотрел на дверь кабинета, из которого только что вышел. Номера на ней не было, только табличка, предельно лаконичная. Ни должности, ни звания, ни даже инициалов. Только фамилия и ничего больше.

Бунге.

Как будто всем должно быть известно, кто это такой.

Кроме Лехи, людей в коридоре больше не было, и он понятия не имел, что ему делать дальше. Бунге велел ему найти себе место, но как это сделать? Седьмой отдел занимал весь этаж, но не будет же Леха заглядывать в каждый кабинет, интересуясь, нет ли там пустого стола?

Конечно, можно было заняться доступным ему делом — пойти в кадры, но как тогда выполнить личное задание полковника и найти ему зеленый маркер? Хотя, в кадрах может оказаться зеленый маркер, подумал Леха и уже собрался направить свои стопы к лестнице, как одна из дверей открылась и в коридор выглянул местный.

Лет сорок, высокий, худощавый, одет в джинсы и летнюю рубашку с короткими рукавами.

— Привет, — дружелюбно сказал он. — Ты стажер?

— Привет. Я стажер.

— Заходи.

Леха зашел.

В кабинете оказался еще один человек и целых три рабочих места. Три стола, некоторое количество стульев, три шкафа с папками, один шкаф для одежды, и непонятно, зачем он был тут нужен, поскольку внизу есть гардероб, один оружейный сейф в углу рядом с окном, и три рабочих компьютера.

— Я Стас, — сказал пригласивший его коллега. — А это Николай.

Сидевший у окна Николай задумчиво кивнул. Леха отметил, что и этот не носил костюма. Зато он носил небольшие щегольские усики, абсолютно неорганично выглядевшие на его широком деревенском лице.

— Леха.

— Я так понимаю, ты уже побывал у нашего Папы Карло?

— Побывал, — сказал Леха, сразу сообразив, что речь шла о Бунге. Пять лет в Высшей Школе КГБ не прошли бесследно, оставив у него привычку сопоставлять и интерпретировать факты.

— Ну и как он тебе?

— Э…

— Антисоветские разговоры вел?

— Немного, — сказал Леха. — Это была какая-то проверка?

— А шут его знает, — сказал Стас. — Когда имеешь дело с Папой Карло, никогда не понятно, проверка это или он на самом деле так думает, или просто так говорит, чтобы позлить собеседника. Ты что по этому поводу думаешь, Николай?

Николай пожал плечами.

— Вот я и говорю, никто не знает, — подытожил Стас. — А ты зачем костюм напялил? Впечатление хотел произвести?

— Нет, — сказал Леха. — Просто все наши преподаватели…

И все приходящие в гости к деду… Хотя, с этими-то понятно, в гости к генералу ходило сплошь начальство, им по долгу службы положено так выглядеть.

Хотя Леха действительно был не прочь произвести впечатление, и, возможно, у него даже получилось. Но совсем не то, которое он хотел.

— Ясно, — сказал Стас. — Преподаватели — это теоретики, а у нас тут практика. Мы работаем на земле, работаем с народом и не должны от него слишком уж отличаться, чтобы не бросаться в глаза. Народу не нужны нездоровые сенсации. Завтра в чем-нибудь нормальном приходи.

— Да я уже понял, — сказал Леха.

— У нас тут свободное место есть, и вообще папа Карло велел взять тебя под свое крыло, — сказал Стас, указывая на пустующий стол. — Где служил?

— ВДВ. Эльзас-Лотарингия.

— Сколько прыжков?

— Тридцать семь.

— Неплохо, — оценил Стас.

— А вы?

— Давай на «ты», — сказал Стас. — Мы тут все одно общее дело делаем, все обычные люди, так что можно и без чинов обойтись.

— Ладно, — сказал Леха. — А у тебя сколько прыжков?

— Нисколько, — сказал Стас. — Мы с Николаем пехота. Так, Николай?

Немногословный Николай снова кивнул и уставился в экран своего компьютера. Судя по движениям мыши, зажатой в его правой руке, он или читал чей-то отчет или просматривал сводку новостей.

Леха снял пиджак, бросил его на стул перед своим новым рабочим местом. Стас сел на краешек стола и скрестил руки на груди, ненавязчиво наблюдая за новичком.

— Вообще-то, твое появление кажется мне довольно странным, — сообщил он. — Я уже семь лет здесь работаю, и на моей памяти ты первый стажер, который к нам сразу после школы пришел. Обычно дыры в личном составе ребятами из смежных отделов замещают.

— А у вас дыра в личном составе? — спросил Леха.

— Двоих на прошлой неделе в больничку отправили, — сказал Стас. — Один оклемается не раньше, чем через полгода, второй — примерно никогда. Ожоги четвертой степени плюс тяжелые повреждения центральной нервной системы. Эскулапы говорят, чудо, что его вообще из «скорой» живым достали. По всем показаниям должен был еще по дороге коней двинуть.

— Семен хороший мужик, — сказал Николай. — Жаль его.

— И, видимо, кто-то там, — Стас указал пальцем на потолок. — В результате всего этого решил разбавить наше болото порцией свежей крови.

Лехе очень хотелось расспросить о подробностях операции, отправившей в больницу двоих сотрудников Седьмого отдела, но он подумал, что это будет несвоевременно. Еще подумают, что он проявляет чрезмерное любопытство, а ему с этими людьми работать.

На прошлой неделе, значит? В газетах о таком происшествии не сообщали, да и по телевизору ничего не говорили. Впрочем, это же Комитет…

— Сегодня сходи в кадры, разберись с бумагами, — посоветовал Стас. — Потом наведайся в оружейку, выбери что-нибудь по своему вкусу.

— В оружейку? — удивился Леха. — Я же стажер, а стажерам не положено.

— Так ты не просто стажер, а стажер Седьмого отдела Второго управления КГБ СССР, — сказал Стас. — Скажешь Петровичу, что ты у Бунге, он тебе хоть гранатомет выдаст.

— Гранатомет не выдаст, — снова подал голос Николай. — Гранатомет ему рано.

— Теперь смотри, — продолжал Стас. — Первое время папа Карло будет таскать тебя рядом с собой, присматриваться и оценивать, но это дня три, не больше. А потом, если все пройдет нормально, он оставит тебя в покое, и ты сможешь спокойно работать.

— Есть какие-нибудь советы на эти три дня? — поинтересовался Леха. — Как себя вести и все такое?

— Не выпендривайся и не старайся прыгнуть выше головы, — сказал Стас. — Он этого не оценит.

— А еще мне зеленый маркер нужен, — вспомнил Леха. — Где здесь можно раздобыть зеленый маркер? Ну, или фломастеры хотя бы?

— В «Союзпечати» на углу, — сказал Николай и снова вернулся к своему отчету.

— Не надо, у меня есть, — сказал Стас. Он порылся в своем столе и протянул Лехе набор фломастеров из двенадцати цветов. Зеленых там было целых два — темно-изумрудный и светло-салатовый. — А тебе зачем?

— Для папы Карло, — сказал Леха. — Велел найти. Мне кажется, я ему не понравился.

— Это нормально, — заверил его Стас. — Ему никто не нравится.

Конечно же, Леха хотел попасть в Первое управление, и совсем не потому, что много лет назад там генеральствовал его дед. Просто в Первое управление хотели попасть все.

Молодых людей манил романтический флер нелегальных операций за рубежом. Дорогие костюмы, спортивные машины, томные красотки, холодный мартини в элегантных бокалах с высокой ножкой… Конечно, миссии, в которых были задействованы такие атрибуты, доставались далеко не всем, и даже если твою кандидатуру одобрят, вероятность угодить военным советником куда-нибудь в Центральную Африку была куда выше, но кто в молодости не думал, что именно он может стать этим счастливчиком?

Леха думал, что может.

Леха не сомневался, что у отца были связи, которые он мог бы задействовать даже из Стамбула, но он не просил его о помощи. Ему и так хватало обвинений в протекционизме — в Высшей школе было много людей, знакомых с его дедом, и отношение к нему… ну, скажем так, было несколько иным, чем ко всем остальным.

Возможно, подспудно Леха надеялся, что и этого отношения хватит для того, чтобы его правильно распределили, но в итоге вышло так, как вышло, и он угодил во Второе.