Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 9

Труп молодого человека с перерезанным горлом лежал на пропитавшемся кровью ковре, рядом с ним возились двое криминалистов.

— Ну какого черта опять в моем районе? — устало спросил Колпаков. — Огромный же город.

— Может, тебе карму стоит почистить, капитан, — сказал Николай.

— Карма — это антинаучно, — сказал Стас и перевел взгляд на Леху. — Я вижу, что ты уже готов занять позицию «а я же говорил», но не торопись. Сдается мне, что не все тут так однозначно.

Колпаков вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет и вышел на балкон. Дверь он оставил открытой.

— Иван Телегин, двадцать два года, пятая категория, телекинетик, — сказал Леха. Он только что откатал мертвецу пальчики и считывал информацию со служебного планшета. — Модус операнди совпадает.

— Не стопроцентно, — заметил Николай. — Им обоим перерезали глотки, но первому сначала проломили голову. А второго истыкали ножом. Сколько там ножевых, экспертиза?

— Десять-двенадцать, — отозвался криминалист. — Точнее сейчас не скажу.

— Потом в отчете прочитаем, — согласился Николай.

— Модус операнди совпадает, — угрюмо сказал Леха. — Типаж жертвы тот же. Район, плюс-минус, тот же самый.

— Я понимаю, к чему ты ведешь, — сказал Стас. — Что если все такое похожее, то и убийца тот же самый, так?

— Разве нет?

— Пока это не установлено, — сказал Стас.

— Это серия, — сказал Леха.

— Еще нет, — сказал Колпаков, подавая голос с балкона. — Для серии нужно три.

— Значит, будет серия, — сказал Леха.

— Вот только этого мне и не хватало, — сказал Колпаков. — Серийник на моей территории… Вы точно не хотите под себя это дело забрать?

— На данный момент для этого нет оснований, — сказал Стас. — Их убивают ножом. Ножом может убивать кто угодно. Не факт, кстати, что это один и тот же нож.

— Сидоров был первой жертвой, — сказал Леха. — Можно предположить, что убийство было спонтанным, убийца ничего заранее не планировал и действовал по ситуации. Ему под руку попался тяжелый предмет, он стукнул Сидорова по голове, но не был уверен, что эта рана смертельна. Тогда он нашел нож и перерезал горло, для гарантии, так сказать. Вероятно, эффект ему понравился и дальше он решил использовать нож и дальше.

— Великолепная теория, — сказал Николай, и по его тону Леха не смог определить, сарказм это или нет. — А что с мотивом? Рудиментарная классовая ненависть?

— Телегин тоже детдомовский, — сказал Леха. — Возможно, надо туда наведаться, поговорить.

— Я вчера наведывался, говорил про Сидорова, — сказал Колпаков. — От воспитателей и директора характеристика стандартная положительная, близкая к идеальной. Успеваемость, дисциплина, все дела. Спортом занимался, в комсомол одним из первых вступил.

— Каким спортом? — заинтересовался Стас.

— Баскетболом.

— Так он же вроде не очень высокий был.

— Любительский уровень, — сказал Колпаков. — Там строгих антропометрических требований не предъявляют.

— Телекинетик же, — сказал Николай. — Пусть и пятая категория, но траекторию полета мяча все равно ж мог подправить. И, поскольку пятая категория, никто бы этого даже не заметил.

— Во-первых, насколько мне известно, правилами это запрещено, — сказал Стас и ткнул рукой в Телегина. — А, во-вторых, это вот он телекинетик. А Сидоров был дед мороз.

— А, точно, — сказал Николай.

— Внимательнее будь.

— Понял, осознал, буду должен.

— В любом случае, не думаю, что дело в баскетболе, — сказал Стас.

— В баскетбол лучше всего негры играют, — сказал Николай.

— А это тут при чем?

— Ни при чем. Просто факт.

— Что-то я в «Жальгирисе» ни одного негра не видел.

— Первое убийство было позавчера, второе сегодня, — сказал Леха, пытаясь вернуть беседу в более конструктивное русло. — Похоже, что он входит во вкус.

— Если это один и тот же человек.

— Это один и тот же, — сказал Леха. — И это только начало. Если его не остановить, он будет убивать дальше.

— Или ты западных детективных сериалов пересмотрел, — сказал Стас. — Как они там называются? Есть слово такое специальное…

— Процедуралы, — сказал Николай. — Кто-нибудь может мне объяснить, зачем я это знаю?

— Потому что ты — разносторонне развитая личность, знакомством с которой стоит гордиться, — объяснил Стас.

— Еще одно убийство и будет серия, — сказал Леха, которому снова показалось, что беседа свернула куда-то не туда.

— Или не будет, — сказал Стас. — Может, на этом вообще все прекратится. Такое в нашей работе тоже бывает.

— Малец прав, — сказал Николай, и Леха тут же испытал смешанные чувства. Ему, безусловно, понравилось, что он может быть прав, но немного смущало слово «малец». — Если будет еще одно убийство, все начнут говорить о серии. И первым вопросом, который станут задавать Седьмому, будет вопрос, какого черта это дело до сих пор не у нас.

— А и забирайте, — оживился Колпаков. — У меня и без вашего маньяка забот хватает.

— Тебе что, повышение не нужно? — удивился Николай. — Поймаешь маньяка, так тебе сразу майора дадут.

Колпаков скривился, словно у него заболел зуб. Повышение он, наверное, хотел, а вот гоняться за маньяком у него никакого желания не просматривалось.

— Ладно, — сказал Стас. — Этого кто нашел?

— Патрульные, — сказал Колпаков. — Соседка вызвала, жаловалась на шум.

— Что за шум?

— Крики, звуки борьбы.

Стас осмотрел перевернутый столик и рассыпанные по полу осколки разбитой вазы.

— Борьба была недолгой.

— Видимо, очень бдительная соседка, — сказал Николай. — Она никого постороннего не видела?

— Нет, — сказал Колпаков. — Мы ее первым делом опросили.

— Получается, не такая уж и бдительная, — сказал Николай. — Или прикрывает кого.

— А милицию тогда она зачем вызвала? — поинтересовался Стас.

— А чтоб никто не догадался.

— Вообще, странно, — сказал Леха. — Ладно, Сидоров, его сначала по голове стукнули, а потом уже с телом можно было делать, что угодно. Но Телегина-то зарезали, тут лужа целая и брызги везде, значит, убийца тоже должен был испачкаться. Неужели человек с кровавыми пятнами на одежде среди бела дня в Москве вообще ничьего внимания не привлек?

— Возможно, он переоделся, — сказал Николай. — А грязные шмотки в пакете унес.

— Или он был на машине, — сказал Стас.

— И это здорово сужает круг подозреваемых, потому что автомобилистов у нас меньше, чем обычных граждан, — сказал Николай.

— Вижу, вы уже в одном шаге от раскрытия, — сказал Колпаков.

— Да успокойся, капитан, — сказал Николай. — Заберем мы у тебя это дело, заберем.

— Заберем? — уточнил Стас.

— Ты сам знаешь, если будет серия, папа Карло с нас не слезет.

— А если не будет?

— То мы будем выглядеть перестраховщиками, — сказал Николай. — Но, как по мне, это как раз тот случай, когда лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Боюсь, что ты прав, — вздохнул Стас. — Поздравляю, стажер. Ты таки получил свое первое дело.

— Мы закончили, — сказал криминалист.

Он напоследок еще раз сфотографировал тело и принялся складывать инструменты в чемодан.

— Тогда и нам пора, — сказал Стас. — Николай, контроль.

— Почему я?

— Потому что я прошлого контролил.

— Меня там вообще не было, — сказал Николай.

— Я могу, — сказал Леха. — Если надо.

Стас состроил удивленное выражение лица. Николай покачал головой.

— Не надо, — сказал он. — Не торопись, успеешь еще настреляться. Я сделаю.

— Тогда лишних попросим очистить помещение, — сказал Стас. — Капитан, скорее всего, я вечером за материалами дела заеду. Если не успею, то уже завтра с утра.

Колпаков кивнул.

Стас постучал в дверь полковника и вошел, не дожидаясь разрешения.

Бунге развалился в кресле, закинув ноги в зеленых кроссовках на стол. Он курил сигарету и смотрел телевизор с выключенным звуком.

— Зачем пришел?