Интеллектуальная собственность в бизнесе: изобретение, товарный знак, ноу-хау, фирменный бренд... - Дашян Микаэл - Страница 23

Наличие предметного списка таких документов ставит под сомнение целесообразность использования термина «охранный документ». Наличие таких «охранных документов» – патентов, свидетельств и т.д. зачастую не может гарантировать реального авторства на соответствующие объекты интеллектуальной собственности, как и наличия самого произведения. Подтверждение тому – многочисленные судебные разбирательства, связанные с оспариванием авторства и/или «недружелюбным» изъятием результатов интеллектуальной деятельности.

Это особо важно в сферах авторского и смежного прав (особенно при защите авторских прав на программные продукты и базы данных), потому что в данной сфере отсутствуют даже «охранные документы».

Страховые компании могут при желании составить конкуренцию организациям по коллективному управлению имущественными правами, так как их клиенты смогут также получать официальные подтверждения наличия нематериальных активов. Причем можно с уверенностью прогнозировать, что возможная конкурентная борьба будет с успехом выиграна страховыми компаниями, так как отчетность для подтверждения наличия нематериальных активов, которые они будут требовать, будет заведомо более ориентирована на таможенные и налоговые органы.

И напоследок: читателю, возможно, будут интересны причины личной заинтересованности автора во внедрении страхования интеллектуальной собственности.

ГЛАВА 11

НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ: ДВОЙНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА

11.1

Преимущества

В числе налоговых преимуществ использования объектов интеллектуальной собственности следует выделить такие аспекты, как:

• уменьшение налога на прибыль;

• регулирование объема амортизационных отчислений и создание фондов на приобретение новых объектов интеллектуальной собственности;

• увеличение рыночной стоимости предприятия;

• определение размера доли при вкладе в уставный капитал в форме объектов интеллектуальной собственности;

• оптимизация соотношения активов;

• определение стоимости объектов интеллектуальной собственности при их купле-продаже и т.д.[74].

Более того, интеллектуальная собственность активно используется в схемах оптимизации налогообложения. Сегодня многие известные читателю российские бренды или иные объекты промышленной собственности зарегистрированы в Британских Виргинских островах или других государствах, которые традиционно относят к офшорным юрисдикциям. Неужели все дело в том, что в этих странах так много изобретателей или это новая форма патентной международной экспансии?

Возможно, все значительно проще. Обратимся к одной из наиболее часто используемых возможностей оптимизации налоговых платежей, опубликованной С.М. Джаарбековым: «Оффшорная компания выступает в роли исполнителя по договору возмездного оказания услуг, выполнения работ. За оказанные услуги (работы) российская организация выплачивает вознаграждение, которое поступает на счет в офшорной фирме.

Одной из наиболее распространенных вариаций этой схемы является предоставление в пользование имущественных прав на изобретение, полезную модель, промышленный образец и пр. В этом случае иностранная организация, зарегистрированная в офшорной зоне, предоставляет права на использование российской организацией на территории России этих прав, за что взимается плата (роялти)»[75].

Впрочем, даже если и применять методы налогового планирования, то использование указанной схемы не представляется перспективным и не может быть рекомендовано как для долгосрочной деятельности, так и для разовых операций – в силу ее общеизвестности. Тем не менее нельзя исключать и тот факт, что некоторые компании, вполне вероятно, используют подобные схемы. Полагаю, что их недостатки и потенциальные риски с лихвой перевешивают на чаше символических весов сомнительные преимущества. А поскольку разговор уже приобретает весьма прикладной характер, предлагаю рассмотреть несколько вопросов, связанных с налогообложением интеллектуальной собственности.

Начнем с наиболее классического примера, связанного с перемещением объектов интеллектуальной собственности через Государственную границу РФ.

На практике возникают ситуации, при которых объекты интеллектуальной собственности (а это могут быть секреты производства, ноу-хау и т.д.) или техническая документация, обусловленная соответствующими договорами об оказании возмездных услуг, в электронной форме перемещаются через Государственную границу Российской Федерации. Здесь нужно обратить внимание на тот факт, что в случае перемещения данной информации при помощи дискеты, CD-рома или иного материального носителя российские компании могут быть подвергнуты санкциям за недекларирование товаров.

К примеру, российская компания заключает договор с немецкими контрагентами, предметом которого является исследование местного рынка или разработка специального программного обеспечения. Результаты выполненных работ (результаты исследований рынка или новое программное обеспечение) иностранная сторона обязана передать стороне российской. В случае если передача информации происходит (как это обычно и бывает) посредством передачи материального носителя, то требуется соблюдение таможенного законодательства. Поскольку имеет место факт передачи через Государственную границу РФ «товара», к которому относят и информацию.

Но если факт передачи материального носителя не доказан и есть существенные основания полагать, что указанные товары передаются посредством электронной почты (подтверждением чему может служить договор с компанией – поставщиком услуг электронной почты), то соответствующие санкции к компаниям не могут быть применимы.

Принимая во внимание ст. 18 ТК РФ, под товаром понимается «любое движимое имущество, в том числе валюта, валютные ценности...», информация, которая передается сторонами без использования материального носителя, попросту перестает обладать характеристиками товара. Прямым доказательством этого служит постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 2 сентября 1999 г. № А-49-4433/98-Зак/13[76], в котором указывалось, что «информация, полученная по электронной почте, не отвечает определению товара, данному в ст. 18 Таможенного кодекса РФ».

Сходная ситуация возникает и в сфере валютного законодательства, в соответствии с которой органам по валютному и экспортному контролю необходимо принимать во внимание факт оказания соответствующих услуг (например, передача документации) на территории Российской Федерации. Если учитывать, что передача такой документации происходит посредством Интернет, то территорию места совершения данного юридического действия определить практически невозможно (см.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.02.2001 г. № КА-40/210-01[77]).