Мужья и жены - Потапова Татьяна - Страница 15

Л потом достала мобильник и набрала Славин телефон:

— Я но поводу адреса, который вы вчера мне дали. Боюсь, я что-то перепутала. Вы можете сейчас продиктовать мне его еще раз?

Она внимательно сверилась со шпаргалкой.

Адрес был написан совершенно правильно.

Глава девятая

— Дама, вы же стали совсем другим человеком! — суетилась вокруг Лены продавщица. — Сами посмотрите: ваш цвет, а как сидит! У нас эти кофточки в момент расхватали. Я вам каталог покажу — вот видите, итальянская фирма. Шикарно, честное слово. Стильная вещь!

…Лена просто обалдела от этого словесного потока. Она редко ходила на вещевые рынки, плохо ориентировалась в предлагаемых товарах и обычно пристраивалась к кому-нибудь за компанию — к тому, кто был неопытнее и разбирался в сегодняшней моде и ценах. Но эта кофточка ей нравилась — яркая, мягкая и пушистая. Погода уже менялась на осеннюю, так что как раз пришло время обновить гардероб и убрать подальше летние вещи. Лена отсчитала требуемую сумму, расплатилась и услышала на прощание пожелание «на здоровье», словно она выбирала яблоки или колбасу.

Ну что ж, ей давно пора сменить имидж на более женственный, а то она уже сто лет не вылезает из черных брюк и надоевших пиджаков, которых у нее три — черный, самый старый, серый, чуть помоложе, и темно-зеленый, который ни к чему не подходит.

Лена направилась к метро. И по пути прикупила бутылку растительного масла, шампунь, килограмм мандаринов, газеты, решив на этом остановиться, потому что тащиться с тяжелыми пакетами ей не хотелось.

Станция находилась рядом с рынком, а ехать до дома ей было всего три остановки. Она бы ни за что не отправилась дальше в свой заслуженный выходной, даже если бы там раздавали бесплатно золотые подвески. Впрочем, Лена была равнодушна к украшениям и надевала их лишь в исключительных случаях — по большим праздникам.

Жила она в большом спальном районе, который ей правился, она даже находила, что ничего лучше за последнее время в Москве не построили. Когда Лена ездила к кому-то в гости, то непременно находила везде недостатки — где-то было неуютно, где-то темно или грязно. То ли дело у них: все благоустроено, около каждого здания — клумбы с цветами, фонари всегда горят, нет проблем с магазинами, поликлиниками и прочими плодами цивилизации.

Ваньки дома не оказалось, не было и записки. А ведь обещал, поросенок, хоть сегодня навести наконец порядок в своей комнате.

Что за парень растет — полный пофигист. Последний год в школе, а он и не думает ни о чем. Друзья его ходят на подготовительные курсы, давно определились с профессией, а у него один ответ: куда-нибудь поступлю, что ты, мам, волнуешься.

Вчера во дворе Лена встретилась с соседкой, дочь которой училась с Ванькой в одном классе. Соседка стала жаловаться, что девчонка за лето совсем распустилась, водит кавалеров, когда родители на работе, и неизвестно, чем они в это время занимаются. Сказать же ничего нельзя — хамит постоянно.

— Вы знаете, — подлила Лена масла в огонь, — вчера я покупала в нашем магазине сигареты, а ваша дочь с каким-то молодым человеком брали бутылку водки.

— Представляете?! Все время крутятся вокруг нее какие-то сомнительные парни. Почему бы с хорошими не дружить? С вашим Ваней, например? Он мне так нравится, такой серьезный мальчик. — Соседка вздохнула. — И как на вашего мужа похож! Одно лицо. И походка один в один. Он ведь даже курит, как отец.

— Курит?! — Лена была потрясена.

— А вы не знали? — театрально удивилась соседка. — Я сколько раз видела его на остановке, ну и когда по двору идет.

Лена не знала. Буквально на днях ее начальник, бросивший курить, решил устроить на работе фиксированные перекуры. Сотрудники вступили с ним в дискуссию. И он, устав спорить с женщинами, бросил свой главный аргумент в планомерной борьбе с курением:

— Чему вы можете научить собственных детей?

И тогда Лена гордо заметила, что совсем не обязательно дети наследуют вредные привычки родителей.

Ее сын, например, не курит и даже табачного дыма не переносит. И вот — пожалуйста. Ее поразил не сам факт курения — в конце концов, это не самый страшный проступок, — а то, как умело он это скрывал, проведя даже ее — курильщицу со стажем. Может быть, с тем же успехом он утаивает что-нибудь еще?

Она пришла домой и с порога позвала Ваню. Тот лениво выполз в прихожую. Вид сына только разозлил Лену. Недавно он сделал немыслимую татуировку на руке, зачем-то высветлил волосы и повесил в ухо серьгу, превратившись из нормального парня в какое-то непонятное существо.

— Я такие новости о тебе узнаю, — начала Лена. — Ты, оказывается, куришь.

— И что? — Ванька равнодушно прислонился к косяку.

— А зачем?

— Зачем и ты.

— А почему скрывал?

— Чтобы тебя не расстраивать, — скорчил он рожу. — Ну все, мам? Я могу идти?

Лена вспомнила время, когда маленький сын пытался бороться с ее курением. Одно время ей даже приходилось тщательно прятаться в туалете, брызгая вокруг специальным дезодорантом «Антитабак». А ее собственные родители узнали о вредной привычке дочери только в прошлом году.

Что, на самом деле, она может сказать своему ребенку? Что это плохо? Лучший учитель тот, который не делает сам, но учит других. За весь вечер дома Ванька ни разу не закурил, а это хороший признак. Может быть, просто балуется. Больше она его не трогала.

…Цезарь, толстый рыжий увалень, вертелся около ног, требуя внимания. Лена насыпала сухого корма, налила свежей водички.

— Проголодался. — Она ласково погладила кота, наблюдая, как он припал к миске. — Кто б меня покормил.

В холодильнике остались яйца, и Ясна быстренько сделала себе омлет. С тех пор как они расстались с Сашей, она питалась по-походному — бутерброды, пельмени и много кофе. Ваньку такой подход тоже вполне устраивал. Он предпочитал сосиски, которые сам себе готовил в микроволновке — с сыром или с кетчупом. А в основном питался на стороне — то у друзей, то у девушек, а в выходные они встречались с отцом и ходили в кафе.

После этих встреч Ванька становился молчаливым, закрывался в своей комнате, а Лену начинало мучить чувство вины.

Это она четыре месяца назад сказала Саше все, что о нем думает, и предложила ему уйти куда угодно, хоть к своей маме. Собственно, больше ему и некуда было идти. Что на нее тогда нашло? Нарыв созревал долго и прорвался в самый неподходящий момент, когда надо было хотя бы год еще сохранить для Ваньки нормальную семью и спокойную обстановку дома.

Лена вообще была невысокого мнения о мужчинах. Еще с юности в ней поселилось скептическое отношение к этим существам, от которых можно было ждать чего угодно — любого предательства, любой подлости. Она па всю жизнь запомнила себя в образе несчастной и потухшей девицы — в тот момент, когда закончилась ее первая школьная любовь. Красавчик одноклассник, от которого Лена была без ума, нашел себе другую подружку. У нее не было в жизни более страшного периода, чем то лею. Сверстники, сдав выпускные и вступительные экзамены, отдыхали, валялись на пляже, а Лена боялась отойти от телефона. И когда ей открытым текстом объяснили, чтобы она «отстала наконец, потому что до чертиков надоела своими приставаниями», Лена взяла бритву и порезала себе вены. Хорошо, что в это время вернулась с работы мама и вызвала «скорую». Потом было отделение неврозов, где Лене долго внушали, что жизнь только начинается.

Сумасшедшая!

Тогда она стала понимать, что мужчины постоянно осложняют жизнь, заставляя женщин страдать, испытывать комплексы неполноценности. При этом Лена наблюдала, какими слабыми оказывались знакомые ей мужчины, если вдруг в их жизни возникали какие-то трудности. Они жаловались друг другу, пили водку, ругали собственные семьи, обстоятельства, нынешнюю жизнь, но мало что предпринимали, чтобы изменить ситуацию.