Мужья и жены - Потапова Татьяна - Страница 67

— Знаю, — серьезно ответил Леха.

…Когда Маша поздно вечером возвращалась домой, напряжение этого дня ее отпустило, и из глаз непрерывным потоком полились слезы. Она сделает все так, как он хочет. Пусть говорят, что нельзя вступить дважды в одну и ту же реку. Неправда! Тогда она лезла в воду, не умея плавать, А теперь научилась. Она ощущала сейчас в себе столько неистраченной любви к своему бывшему мужу! Сколько лет она пыталась врать себе, убеждая, что правильно поступила, разрушив их отношения. И все сомнения на этот счет загоняла в самые дальние уголки своего сердца. Она не будет оглядываться на прошлое и копаться в поисках причин и следствий. Главное, несмотря ни на что, они продолжают любить друг друга. Какое счастье, что Лешка жив и даже не потерял своего чувства юмора! А с остальным они справятся!

Дима, конечно, ни а чем не виноват. Просто он не ее человек. Скучный, неинтересный, чужой. И что теперь — терпеть из-за детей? Нo она не из тех, кто бросает себя на алтарь материнства. Она прежде всего женщина. которой необходим рядом мужчина. Тот, с которым она бы не умирала от тоски, как с Димон. Она поговорит с ним. Ему неплохо бы вспомнить, что он — мужик, который должен охотиться и приносить в дом мамонта, а не ныть и демонстративно стирать детское белье, когда Маша хочет принять душ.

Через день Маша с детьми переехала в Лешкину квартиру. А еще через два месяца хозяин, все еще прихрамывая. вернулся домой и, осмотрев свою новую семью. остался доволен.

— Так мальчишки — копия ты! — радостно сообщил он Маше. — А я так боялся…

Глава тридцать девятая

Наташа подошла к франт-деску, как здесь называлась регистратура, и тут же к ней подбежала медсестра:

— Чем я могу помочь?

Назвав себя. Наташа убедилась, что о ее приходе здесь знают. Медсестра тут же куда-то убежала, а девушка из регистратуры вежливо попросила подождать, показав на расставленные в холле мягкие диванчики и кресла салатового цвета.

Она устроилась так, чтобы ей был хорошо виден огромный аквариум с экзотическими рыбками. Глядя на них Наташи немного успокоилась. Предстоящий осмотр ее страшил, но она постаралась настроиться только на хорошее. Целая оранжерея цветов — свежих и ухоженных — расположилась вдоль стен, и Наташа попыталась понять, известны ли ей какие-нибудь из этих растений. На столиках рядом лежали журналы. Но их никто не читал, потому что, кроме нес, никого из посетителей в холле не было. Только крупная негритянка с множеством мелких косичек на голове разговаривала о чем-то с девушкой из регистратуры.

Прошла буквально пара минут, и за ней пришел человек в салатовой униформе, пригласил следовать за ним. Он повел ее по светлым коридорчикам, свернул в закоулок, где были установлены весы, и попросил на них встать. Записав Наташин вес, медбрат или врач — определить она не смогла — удовлетворенно хмыкнул и повел ее дальше.

В комнате, куда они зашли, была стерильная чистота, но в ней оказалось довольно уютно. На стенах даже висели картинки. Наташа не успела рассмотреть их, потому что сопровождающий тут же принялся измерять ей давление, а в ухо буквально на секунду всунул термометр — по всей видимости, электронный. Впервые в жизни таким способом ей мерили температуру. При этом задавали какие-то вопросы, но до Наташи плохо доходил их смысл. Тем не менее он записал что-то на листочке бумаги.

Потом «салатовый» человек встал, вытащил из стерильного шкафа стерильный пакет и протянул ей. При ближайшем рассмотрении Наташа увидела, что в нем был обычный хлопчатобумажный халат, только с завязками сзади. Медбрат-врач показал, что их не надо трогать. Когда она все с себя снимет и наденет халат, то должна нажать на кнопочку. Та загорится, и доктор узнает, что пациентка готова к осмотру. И, убедившись, что Наташa все поняла правильно, он ушел.

Облачившись в этот «костюм», который висел на ней как на вешалке, Наташа посмотрела на стоящий посередине комнаты смотровой стол. Забираться на него или не стоит? Она нажала кнопочку, и тут же в кабинет зашла женщина, при виде которой Наташе сразу стало легче.

— Меня зовут Кэт, я говорю по-русски, мои родители — эмигранты из Санкт-Петербурга, приветливо сообщила она. — Сейчас я вас осмотрю. Расположитесь на этом кресле, как вам удобно — можно сесть, лечь или, как это сказать, полулечь. Я возьму также анализы. Они нужны, чтобы поставить правильный диагноз.

Она занималась Наташей целый час. Расспросила про все болезни, про лечение, которое та проходила, лекарства, которые принимала. Потом нажала кнопку, и в комнату вошли еще два врача — на этот раз мужчины.

— Это мои коллеги — хирурги, — представила их Кэт.

Хирурги тоже долго смотрели, щупали, переговариваясь между собой.

— Можете одеваться, — наконец сказала Кэт. — По результатам анализов и компьютерной диагностики мы примем решение о способе лечения. Возможна операция. Мы постараемся сделать все, что в наших силах. Завтра вы придете к нам снова, и мы познакомим вас с нашими предложениями.

Все это она произнесла с самой теплой улыбкой.

Эпилог

Все лето стояла страшная жара. На улицу выйти было невозможно, но в доме, к счастью, стояли кондиционеры.

Наташа приготовила напитки и поставила их в холодильник, залила формы для льда. Выходить из прохладного дома в знойный день не хотелось. Но она наняла сегодня рабочего-югослава постричь кусты. Прошло больше часа, и пора бы уже проверить, как он справился с заданием. Наташа вышла в сад. Югослав как раз собирал свои садовые инструменты и радостно сообщил, что закончил. Наташа посмотрела на кусты и обомлела. Вместо них торчали лишь палки, на которых не сохранилось ни одного листика.

Справившись с состоянием шока, она оплатила работу и выпроводила горе-садовника. Вступать с ним в дискуссию было бесполезно: во-первых, все уже было безнадежно испорчено, во-вторых, он очень плохо понимал по-английски, и Наташа подумала, что неправильно объяснила его задачу.

Вообще-то у Грэга была специальная электромашина. И она пыталась с ее помощью придать кустам хоть какую-то, самую примитивную, форму. На одном получилось что-то вроде шара. Но эксперименты пришлось закончить. Грэг отругал ее за то, что в таком положении она таскает тяжелый агрегат, и заставил нанять рабочего. И вот результат!

Наташа решила, что кусты в конце концов отрастут, включила поливалки и вернулась в дом.

Вчера она была у врача. Ей в очередной раз сказали, что плод развивается хорошо, никаких отклонений нет, и прописали витамины. Они ждали мальчика. Господи, что за счастье ей привалило!

Наташа боялась сглазить. Именно поэтому она отказывалась заранее покупать что-либо для ребенка. Но Грэг настоял, чтобы они все-таки подготовили детскую. Он придумал для нее потолок в виде звездного неба с луной-светильником и сам расписал стены. А Наташа сшила светло-голубые шторы.

Она села к компьютеру проверить почту. Писем было два.

Одно от Маши. Леха организовал для нее и Иришки туристическую фирму, и теперь они всей семьей колесили по миру. Вот только до Америки еще не добрались. Машка в письме как раз и предлагала Наташе стать их представителем в США. Предложение было заманчивым. Тем более, эта идея уже приходила Наташе в голову, и она писала Маше, что с радостью бы встречала соотечественников, показывала штат, составляла программу их пребывания. Наконец-то подруга созрела для конкретных действий!

«Заходил твой бывший, — добавляла Маша в конце. — С Лешкой они давно разошлись. Но Андрей периодически появляется, просит денег. Лешка жалеет его и дает, а я ругаюсь. Андрей опустился, нигде не работает, живет у какой-то чуть ли не бомжихи. Ты бы его просто не узнала. Просил у меня твой адрес. Но я не дала — все равно писать не станет. Да и зачем?»