Диктатор: спасти Союз (СИ) - Агишев Руслан - Страница 25

Популярность сериала в СССР и странах социалистического лагеря была просто фантастической. Женщины и мужчины специально подстраивали свой рабочий график таким образом, чтобы посмотреть с комфортом очередную серию любимого фильма. Мыльную оперу смотрели буквально все — от девчонок и мальчишек и до глубоких старик и стариков, убеленных сединами. Сюжеты серий становились обязательной темой для разговоров на всех посиделках и застольях. За недостаточное сочувствие главной героине на улице могли так накостылять, что требовалась медицинская помощь.

В обычную жизнь советских граждан проникли новые слова. Кузенами и кузинами стали массового называть двоюродных братьев и двоюродных сестер. Слово «фазенда» прочно приклеилось к обычной советской даче, где на пяти сотках стоял кособокий домишко с десятком разных деревьев. Новорожденным начали давать имена главных героев и героинь — Леонсио и Изаура. Кошки и собаки звались шикарными бразильскими именами — Тобиасы, Розы и Мальвины.

В то самое время пустели улицы советских городов, поселков и деревень. С мест жаловались, что в некоторых молочных хозяйствах доярки массово уходили домой, когда начиналась новая серия. Министр внутренних дел в 1989 году на одной из правительственных сессий докладывал, что в периоды показа сериала уровень преступности снижался на двадцать, а то и тридцать процентов. По особо тяжким преступлениям — убийствам и разбоям — показатели были еще более разительными: количество убийств и разбоев снизилось почти на половину. Дело дошло до того, что министр порекомендовал увеличить интенсивность показа сериала. Мол, нужно показывать не одну серию в день, а две или даже три серии.

В странах социалистического лагеря, было не меньшее сумасшествие. В Венгрии дело дошло до того, в стране развернулось мощное общественное движение, которое начало собирать деньги для выкупа из рабства главной героини сериала. И ведь собрали почти семь миллионов форинтов, просто громадные деньги, на которые в тот момент можно было целую многоэтажку построить.

Казалось бы, ничего популярнее, чем бразильские сериалы, и вообразить себе сложно. Однако 1991 год преподнес огромный сюрприз. Информационно-аналитические передачи генерала Варенникова, в которых порциями выдавался компромат на многих знаковых персон российской политики, просто взорвали медиаэфир. 19 — 20 августа каждый два часа страна в едином порыве замирала, словно разом погружалась в летаргический сон. Миллионы человек на огромном пространстве от Калининграда и до Владивостока садились перед телеэкранами и с замиранием сердца ждали новой порции «грязи».

Это было сродни настоящему помешательству, мазохизму и самоистязанию в одном флаконе. Каждые два часа происходило ниспровержение очередного морального авторитета, которого люди возносили на нравственный Олимп и всячески оберегали от чужой критики. Прямо в прямом эфире им показывали документы или видеоматериалы, из которых было совершенно ясно, что им всем нагло лгали. Политики, которые били в себя в грудь и рассказывали о своих твердых взглядах, о великой честности, оказывались банальными лгунами и мошенниками.

— … Видела, дура, что сказали⁈ Вор и пройдоха, твой Бурбулис! — в обычной кухоньке кричал на растерянную жену мужичок в растянутых трениках и майке-алкоголичке. Весь взъерошенный, кулачком тряс перед лицом женщины. — Миллионами деньги гребет, а мы тут копейки считаем! Видела у него какой домина⁈ На какие шишы⁈ Сам построил, как мы нашу халупу на даче? Ага, ща-ас, держи карман шире! Оказывается, он разные дела проворачивал! А этот… наш зам мэрчик⁈ У него, значит, и кличка есть — Лужок! Правильно! Полянку, как зайчик стрижет! Целых три квартиры⁈ И куда ему⁈ В одной будет срать, в другой — спать, в третьей — жрать, так⁈

На других кухнях звуча еще жестче и откровеннее.

— … дарасы, они все! Я всегда говорил, что все они там… дарасы! — возмущался небритый здоровяк, смотря в заплеванный экран телевизора. Рядом сидел второй, забулдыга, по виду. — Что же такое с людьми происходит? Смотришь, человек как человек, две руки, две ноги, костюмчик на нем, умные слова говорит, а как на должность поступает с ним какая-то…йня случается!

— А я говорил, Костян, что дурят они нам бошку! Все они там евреи! Слышал, что у Ельцина другая фамилия⁈ Его оказывается Барух Эльцин зовут! — укоризненно качал головой его товарищ. — Сталина на этих тварей нет! Дедушка Иосиф бы каждого за волосатое вымя поднял и строго спросил, что же ты, мил человек, собственный народ обманываешь⁈ Да, чего их спрашивать-то⁈ К стенке нужно сразу ставить этих болтунов и горлопанов, а имущество конфисковывать! Вот отобрать их загородные фазенды, и отдать детям-сиротам!

Нередко откровение оказывалось настолько болезненным, что случались целые побоища на этой почве.

Одна из самых массовых драк случилась вечером 19 августа прямо у проходной автомобильного завода имени Лихачева. После продолжительного митинга, организованного парторганизацией завода, на выступающих рабочих напали их же товарищи.

— … Да, товарищи, тысячу раз, да, коммунистическая партия очень сильно виновата в этом бардаке! — вещал с бетонной тумбы парторг завода Виктор Карпов. Мужчина хорошо за сорок, всем известен, как ответственный и честный работник, верный товарищ. Вот и сейчас он говорил так, словно, как коммунист, ощущал личную ответственность за все происходящее в стране. — Очень виновата, что проглядела в своем составе откровенных приспособленцев, прихлебателей и лизоблюдов! Но и мы с вами тоже виноваты! Разве не так? Мы сами смотрели, как во власть лезли эти люди! Мы с вами тоже голосовали на собраниях, тянули руку «за»! Мы знали, что кое-что у нас не чист на руку, но не хотели с ним связываться. Считали, мол, пусть этим другой занимается. Правда, ведь⁈ Правда, чистая правда! Вспомните, кто выдвигали Горбачева, а кто Ельцина⁈ Его выдвигали такие же люди, как и мы! Что они не знали, что один болтун и нарцисс, а второй — алкаш и наглец⁈ Все знали, но никто ничего не сделали! А сейчас что творится⁈ Те, кто пришли, лучше⁈ Они во сто крат хуже! Раньше они хоть партию боялись, а сейчас, вообще, с катушек слетели! Слышали, что генерал Варенников рассказывал⁈ Там же мошенник на мошеннике сидит и мошенников погоняет! Они же все врут, и не краснеют! Вы такой демократии хотите⁈

С другой стороны на бетонную тумбу взобрался другой заводчанин — Мишка Гаврилов. Скользкий тип, никогда свою выгоду не упустит. Всегда жил по принципу — ты мне, а я тебе. Возглавлял профсоюзную организацию завода, оттого не жил, а в масле катался. Сейчас же вдруг объявил себя ярым демократом, сильно пострадавшим от советской власти, от коммунистов.

— Граждане, заводчане, не слушайте его! Вы, что не видите, куда он вас тянет⁈ Он тянет вас обратно в это коммунистическое болото! Вы хотите жить под властью махровой военщины, под властью ГКЧП⁈ Попомните мое слово, при ГКЧП будете все строем ходит и носит одинаковые гимнастерки! А Борис Николаевич, всегда боролся с партократией! Он сам от нее пострадал! Все врут по телевизору! Все это подделано! Не верьте голубому ящику! Долой ГКЧП! Поддержим, Борис Николаевича Ельцина, президента РСФСР! С ним мы попадем в Европу, и у нас будут европейские пенсии, европейские зарплаты, и главное, европейская жизнь! Посмотрите, какое вокруг убожество! Везде грязные улицы, плохие дороги, пустые полки в магазинах, убогие машины! С Европой все изменится! Вы хотите чистые улицы, ровные и хорошие дороги? Вы хотите итальянские сапоги для жены, а себе отличный немецкий автомобиль⁈ Хотите, да⁈ Долой ГКЧП, до здравствует, Борис Николаевич Ельцин, президент России!

Устроенное побоище оказалось настолько грандиозным, что для его разгона понадобились даже не милиция, а части внутренних войск. Одной из причин, как выяснилось, стал спор о том, правда ли Ельцин был на заре своей карьеры сексотом КГБ. Мол, в передаче генерала Варенникова показали заведенное на него личное дело, в котором президент РСФСР проходил под псевдонимом Сибиряк. Вот одни заводчане в это безоговорочно верили, а другие, напротив, не верили. Слова за слово, и начался мордобой, в котором приняло участие почти три сотни человек.