Диктатор: спасти Союз (СИ) - Агишев Руслан - Страница 5

— Нет, Серега, нет, нельзя! — с такой силой хлопнул кулаком по столу, что чашка полетела со стола кубарем, а остатки напитка разлились по столу. Черная матовая лужа постепенно растекалась дальше, все больше и больше напоминая багровую кровь на асфальте. — Успеем еще пострелять.

Взял с батареи отопления кухонное полотенце и тщательно вытер лужу. Поднял чашку, ополоснул ее, насухо вытер. Старая привычка, чтобы везде был армейский порядок, не оставила его и здесь.

— Успеем пострелять, — еще раз повторил он, зловеще улыбаясь при этом. Чувствовал, что при любом раскладе вольные или невольные предатели обязательно получат свою пулю или нож. — Живите пока…

Чуть постояв на кухне, Одинцов пошел в спальню. Еще во время своего обыска в платяном шкафу, где висела генеральская форма, он заметил стопку толстых бумажных папок. И сейчас было самое время, чтобы посмотреть на их содержимое. Насколько помнил, генерал Варенников в середине 90-х гг. опубликует первую книгу из своих мемуаров. Может оказаться так, что эти папки были дневниковыми записями, на основе которых позднее и получились мемуары.

— Очень похоже на это, — пробормотал Одинцов, вновь открывая платяной шкаф. — Помнится, Варенников был весьма плодовитый автор. Больше двадцати книг опубликовал. Как пить дать, ведет дневники.

Оказалось, в самую точку! Четыре увесистые бумажные пачки, обнаруженные в платяном шкафу, были дневниковыми записями.

— Вот и поглядим, чем генерал Варенников дышит…

Начал читать с последней папки, справедливо рассудив, что в его положении важнее будет самая свежая информация о сегодняшнем дне, а не о событиях двадцатилетней давности. Ведь, ему предстояло сыграть эту роль на самом высоком уровне, иначе все повторится вновь.

— Хм, как-то все знакомо.

По мере того, как росло количество прочитанных страниц, в нем все больше крепло чувство дежавю. Многие из описанных событий, упоминаемых людей, ему почему-то казались удивительно знакомыми. В голове «сплывали» лица, звучали их голоса, чувствовались запахи.

— Похоже, это память генерала возвращается, — в какой-то момент дошло до него. — И это к лучшему… Значит, теперь я уже не Одинцов, а генерал Варенников, Валентин Иванович. Хорошо, Варенников, так Варенников.

Он кивнул сам себе, решим обращаться себе именно так.

Глава 3

Поехали…

Когда время перевалило далеко за полдень, папка с дневниковыми записками генерала наконец показал дно. Только что прочитанное, особенно про события последних месяцев, оказалось очень даже кстати для ориентации в обстановке.

— … Получается, у супруги вырезали апендицит, и несколько дней, а может и целую неделю, ее не будет. Я должен был сегодня ее проведать, поэтому сейчас и не на работе, — вслух размышлял Варенников, пытаясь во всем разобраться. — В любом случае нужно позвонить в больницу. 6-я, кажется.

Взгляд его при этом буравил перекидной календарь, лежавший на столе. До 19 августа, того рокового дня, когда Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР мог откатить назад все гибельные экономические и политические решения и великая страна могла получить шанс на новое будущее, осталось всего ничего. У него же до сих пор не было Плана действий.

— Да, нужно решаться…

Ждать больше было никак нельзя. Чем раньше он примет решение о своей дальнейшей роли, тем лучше сможет подготовиться.

— Ну, генерал, что будем делать?

Варенников перевел взгляд на зеркало и подмигнул своему отражению.

— Помнится, в будущем в своих мемуарах жаловался на нерешительность Язова. Мол, министр обороны СССР так и не отдал нужного приказала. А ты отдашь? Ведь, ты, как главнокомандующий сухопутными вооруженными силами, тоже не последняя фигура. Хм, а вот, похоже, и ответ.

Криво усмехнувшись, опустил взгляд на правую руку, где обратным хватом был зажат кухонный нож. Диверсант в нем уже дал исчерпывающие ответы на все вопросы. Если нужно действовать, действуй.

— Добро, — коротко бросил Варенников, наконец-то, все для себя решив. Все сомнения отброшены напрочь, и пути назад больше нет.

В этот момент в зале прозвенел звонок телефонного аппарата. Звук звучала тревожно, заставляя сжиматься сердце от нехорошего предчувствия.

— Варенников у аппарата, — четко, по-военному, произнес Варенников, поднимая трубку.

— Валентин Иванович, приветствую. Как здоровье супруги? — в трубке раздался уверенный, чуть с хрипотцой, голос.

Одинцов сразу же узнал голос этого человека — Язов, министр оборона СССР, его непосредственный руководитель. В непростой обстановке последних дней звонок Язова не обещал добрых новостей.

— Добрый день, Дмитрий Тимофеевич. Супругу прооперировали. Как раз съездить в больницу, проведать.

В телефонной трубке послышался тяжелый вздох. Значит, предчувствие Варенникова не обмануло, и Язов звонил с плохими новостями.

— Валентин Иванович, придется выезд отложить. Нужно срочно прибыть ко мне. Не задерживайся.

Едва в телефонной трубке послышались гудки, Варенников понял — все началось!

Не теряя времени, начал собираться. Память, привычки генерала Варенникова быстро возвращались, поэтому со сбором не возникло особых проблем. Примерно через десять минут он уже стоял в генеральском мундире с кожаным портфелем в руке.

У зеркала в прихожей остановился, внимательно оглядел себя. Варенников был педантом во всем, и нельзя было допустить ни малейшей небрежности в одежде.

— Все, кажется, в порядке. Хотя…

Коснулся кителя, нащупав внутри что-то странное. Сунул руку и с удивлением вытащил недавний кухонный нож. Получается, на автомате спрятал.

— А вот это уже не смешно, — недовольно пробурчал он, понимая, что теперь придется еще тщательнее следить за своими старыми рефлексами. — Как бы, и правда, не пойти по привычной дорожке…

У подъезда дома его уже ждал служебный автомобиль. Водитель, сержант Сорокин, как услужливо подсказала память генерала, открыл перед ним дверь черной Волги. Кивнув, Варенников сел.

— В министерство обороны.

— Так точно, товарищ генерал.

Особо полюбоваться на Москву 80-х гг. не получилось. Из головы никак не выходила предстоящая встреча. Из еще ненаписанных мемуаров генерала Варенникова, которые будут опубликованы в будущем, он знал, что его пригласили не просто на дружеские посиделки у костра. Сегодня вечером должна была состояться судьбоносная для страны тайная встреча высокопоставленных руководителей, противников перестройки и крена страны в сторону Запада: министра обороны СССР Язова, председателя КГБ СССР Крючкова, премьер-министра СССР Павлова, первого заместителя председателя Совета обороны СССР Бакланова, руководителя Аппарата Президента СССР Болдина и первого заместителя председателя КГБ СССР Грушко.

— Да, калибр солидный, а толку — ноль, — с горечью пробормотал он. — кашу заварили, а расхлебывать кишка тонка.

— Что Валентин Иванович? — мотнул головой водитель. — Побыстрее, говорите?

— Нет, все хорошо, успеваем.

Варенников отвернулся к окну и вздохнул. Заговорщики несмотря на высокие должности на проверку оказались жидковаты. Никто из них так и не решился пойти до самого конца. В нужный момент, когда следовало проявить твердую волю и решимость, они просто на просто струсили — испугались за свою жизнь, жизнь родных, за нажитое имущество и счета в банках.

— Как же так? — еле слышно прошептал он, ловя глаза своего отражения в окне автомобиля. — Ведь они знали, к чему все идет. Эх…

Чувствовал, как в глубине него поднимается что-то нехорошее, черное, тяжелое. Он вдруг понимает, что не предатели и дураки всех мастей во всем виноваты. Ведь, они делали именно то, что и должны были делать. Больше всех виноваты в развале великой страны и свалившихся на людей бедствиях те, кто остался в стороне, хотя и мог очень многое сделать. Вот эти люди — руководители органов власти, военные, силовики — просто смотрели и ждали, что будет дальше. Эти выкормыши системы десятилетиями пользовались ее благами, сытно ели, сладко спали. Когда же пришло время вернуть долг, они прыгнули в кусты. Вот, собственно, и получилось то, что получилось.