История "не"скромной синьоры (СИ) - Зимина Юлия - Страница 18

Мужчина недоверчиво взял бумагу. Сначала он просто скользнул взглядом, но потом замер. Его глаза расширились.

— Боги… — прошептал он. — Марта, посмотри.

Женщина выглянула из-за его плеча и ахнула, прижав руки к груди.

— Это же… Это наша Лотти! — воскликнула она, и в её голосе зазвенели слёзы восторга. — Дорогой, посмотри, как она плетет венок! Точно так же, как сейчас! И ты… ты смотришь на меня так… так нежно.

— Это невероятно, — мужчина поднял на меня глаза, в которых больше не было настороженности, только искреннее изумление. — Как вы это сделали? Так быстро?

— Я художница, — просто ответила я, чувствуя, как внутри разливается горячая волна счастья. Получилось! — Меня зовут Эля. Я работаю вон там, у моста.

— Это потрясающе, — женщина не могла оторвать глаз от наброска. — Так живо, так… по-настоящему. На заказных портретах мы всегда сидим как куклы, а здесь… Жизнь!

— Это только набросок, — мягко сказала я, видя, что рыбка на крючке. — Если вы позволите мне потратить ещё полчаса вашего времени, я добавлю цвет. У меня есть краски. Ленты на шляпке вашей дочери станут голубыми, а в ваших волосах заиграет солнце. Рисунок оживёт окончательно.

Супруги переглянулись.

— Мы согласны! — выпалила женщина, не дожидаясь слов мужа. — Дорогой, мы должны это купить! Обязательно!

— Ведите нас, мастер Эля, — улыбнулся мужчина.

Мы вернулись к моему мольберту. Я закрепила лист и взялась за кисти.

Вокруг нас начал сгущаться воздух. Восторженные возгласы женщины («Ах, смотрите, она рисует небо!») привлекли внимание. Прохожие, которые раньше шарахались от меня, теперь останавливались.

Сначала один, потом двое, трое… Через десять минут за моей спиной стояла небольшая толпа. Я чувствовала их взгляды, слышала шёпот:

— Гляди-ка, как похоже!

— Настоящее волшебство!

— Я тоже хочу такой портрет!

Я макнула кисть в жёлтую краску, добавляя блик на локон маленькой Лотти, и улыбнулась. Страх ушёл. Я стояла в центре чужого города, с самодельным мольбертом и странными красками, но точно знала: у меня и моих детей всё получится.

23. Краски счастья

Эля

Когда я нанесла последний мазок, закрепляя улыбку маленькой Лотти, женщина всплеснула руками.

— Это чудо! — она осторожно взяла рисунок, словно величайшую драгоценность, и посмотрела на меня глазами, полными восторга. — Дорогой, посмотри! Это ведь… это настоящее искусство!

Мужчина с уважением кивнул, разглядывая работу через плечо супруги.

— Сколько мы вам должны, мастер? — спросил он, доставая кошель.

Я замерла, продолжая улыбаться, но внутри всё сжалось от волнения. Понятия не имела о местных расценках на искусство! Назовёшь мало — обесценишь свой труд. Назовёшь много — могут посчитать наглостью.

Положение спасла сама женщина.

— Дорогой, — твёрдо произнесла она, касаясь руки мужа. — Не скупись. Это память на всю жизнь.

Мужчина кивнул, соглашаясь, и отсчитал монеты. В мою испачканную краской ладонь легли пять золотых. Тяжёлые, тёплые, блестящие на солнце.

У меня перехватило дыхание. Пять золотых! На эти деньги мы с детьми могли бы безбедно питаться целую неделю, а то и больше, если подходить с умом. В душе расцвело тёплое чувство радости и, главное, надежды. Это было не просто золото — это было подтверждение, что мы выживем. Что у меня есть будущее, и оно зависит только от моих рук.

— Благодарю вас, — искренне сказала я, сжимая монеты. — Пусть этот портрет хранит тепло вашей семьи.

Едва счастливое семейство удалилось, как ко мне, робко улыбаясь, подошла молодая пара. Парень и девушка, явно влюблённые, держались за руки так крепко, словно боялись потерять друг друга.

— Госпожа художница, — несмело начала девушка, теребя поясок. — А вы могли бы нарисовать и нас так же красиво?

— Конечно, — кивнула я, меняя лист бумаги на мольберте. — Присаживайтесь на скамью.

— Только… — девушка замялась, оглядываясь на скучный серый забор парка, который виднелся за их спинами. — Здесь фон не очень красивый. Камни одни…

— Это не проблема, — я подмигнула ей, беря в руки мелки. — Какой фон вы хотите? Цветущий сад? Или, может быть, берег моря на закате?

Девушка поражённо вздохнула, её глаза расширились.

— Разве так можно? Ведь моря здесь нет!

— Художнику можно всё, — улыбнулась я. — Моя фантазия позволяет перенести вас куда угодно. Хотите оказаться в сказке? Будет вам сказка.

И вновь закипела работа. Людей вокруг становилось всё больше. Они стояли полукругом, стараясь не шуметь и даже дышать тише, чтобы не спугнуть магию, творящуюся у них на глазах. Все завороженно наблюдали, как на белом листе из-под моих пальцев рождается чудо. Влюблённые сидели на обычной парковой скамейке, но на бумаге вокруг них расцветали диковинные розы, а над головами сияли первые вечерние звёзды, хотя на дворе стоял день.

Когда я закончила и показала им результат, девушка расплакалась. Она смахивала слёзы радости, шепча слова благодарности и глядя на портрет так, словно это было что-то бесценное. Парень же смотрел на изображение с гордостью, бережно поддерживая свою возлюбленную.

— Где вы учились так рисовать? — раздался голос из толпы.

— Далеко отсюда, — уклончиво ответила я, вытирая кисти тряпкой. Правду им знать ни к чему, да и не поверят.

Ко мне подошли несколько богато одетых дам, шурша юбками.

— Мы хотим заказать портреты, — заявила одна из них, поправляя шляпку с перьями. — Но не сегодня. Нам нужно подготовиться. Надеть лучшие платья, фамильные драгоценности… Вы будете здесь завтра?

— Буду, — пообещала я, записывая их в воображаемую очередь. — Приходите к полудню, свет будет самым выгодным.

Я собиралась домой уставшая, но невероятно счастливая. Руки дрожали от напряжения, но это была приятная дрожь — дрожь победителя. Желала прохожим доброго дня, улыбалась солнцу и чувствовала себя всесильной. Я справилась. Не просто оправдала свои ожидания — превзошла их. Сильно переживала, сильно нервничала, пока рисовала, ведь боялась ошибиться, но у меня получилось, и я была собой очень довольна.

В кармане приятно позвякивали заработанные монеты. Настроение было просто прекрасное, хотелось петь и танцевать. И тут, проходя мимо лавки ремесленника, я замерла. На витрине, среди деревянных ложек и шкатулок, стояли резные игрушки. Мой взгляд зацепился за фигурку воина с мечом и маленького, но гордого коня, вырезанного с удивительной точностью.

В памяти тут же всплыл Май, играющий с палкой во дворе. Его сияющие глаза, когда он воображал себя рыцарем.

Не раздумывая ни секунды, я вошла в лавку.

— Сколько за воина и коня? — спросила я.

Купив игрушки, я зашагала дальше, прижимая сверток к груди. А через несколько метров заметила лавку с пестрыми шёлковыми лентами. И вновь улыбка тронула моё лицо. Одна из лент, нежно-василькового цвета, точь-в-точь подходила к глазам Лилы.

Я подошла ближе.

— Эту ленту, пожалуйста. И вот тот костяной гребешок с резьбой.

Домой летела как на крыльях. Мне не терпелось увидеть лица моих новоиспечённых детей. Настроение достигло максимума, хотелось поделиться своей радостью с теми, ради кого я всё это затеяла.

Едва вошла в калитку, как навстречу мне бросился Май, дежуривший у окна.

— Эля! Ты вернулась!

В дверях появилась Лила, вытирая руки о передник. Она смотрела на меня с тревогой и надеждой.

— Идите ко мне, — позвала я их, загадочно улыбаясь.

Они подошли, заглядывая мне в глаза. Я медленно, наслаждаясь моментом, достала из потрепанной тканевой сумки свои сокровища.

— Это тебе, защитник, — я протянула Маю воина и коня.

Мальчик замер. Он смотрел на игрушки, словно не верил своим глазам. Осторожно, боясь, что видение исчезнет, ребёнок провёл пальцем по деревянной гриве коня, потрогал меч воина.

— Это… мне? — прошептал он, поднимая на меня огромные глаза. — Насовсем?