История "не"скромной синьоры (СИ) - Зимина Юлия - Страница 28

— Покажите! — Амалия тут же подалась вперёд, порываясь заглянуть. Её глаза горели нетерпением. — Ну пожалуйста, Эля! Хоть одним глазком!

Я с улыбкой прижала рисунок к груди, пряча его от любопытного взора.

— Нет-нет, миледи. Терпение. Магия не любит спешки.

— Вы жестоки! — притворно возмутилась она, но на губах играла улыбка. — Я же теперь спать не смогу!

— Доверьтесь мне, — мягко попросила я. — Когда вы увидите законченную работу, ожидание окупится сторицей. Портрет будет потрясающим. Обещаю.

— Вы умеете заинтриговать, — вздохнула она, сдаваясь. — Хорошо. Я буду ждать.

Амалия лично проводила меня до экипажа. Слуги расступались перед нами, кланяясь.

— Спасибо вам, Эля, — сказала она на прощание, тепло сжимая мою руку. — За беседу и за вашу работу. Мне было очень приятно провести с вами время.

— И мне с вами, леди Амалия. Спасибо за приём и за этот невероятный подарок, — я похлопала по сумке с новыми инструментами. — Послезавтра утром работа будет у вас.

— Я буду считать часы!

Экипаж тронулся, увозя меня прочь от роскошного особняка, от запаха роз и беззаботного смеха. Я откинулась на мягкую спинку сиденья, и улыбка, которая всё это время не сходила с моего лица, медленно померкла. Эйфория от удачного начала работы и подарков улетучилась, стоило вспомнить, что ждёт меня впереди.

Три женщины. Три заказчицы, которых я рисовала в парке вчера. «Зефирка», чопорная дама и весёлая девушка. Я обещала им, что сегодня принесу готовые работы.

Я закрыла глаза, мысленно видя истоптанные, грязные листы бумаги, валяющиеся на брусчатке. Эскизы были уничтожены. Восстановить их по памяти? Невозможно. Я видела этих женщин всего полчаса, не запомнила черты их лиц настолько детально, чтобы нарисовать заново без натуры.

Сердце сжалось от стыда и тоски.

Мне придётся идти туда. Идти к мосту с пустыми руками. Смотреть в глаза людям, которые поверили мне, которые заплатили задаток, и говорить: «Простите, я не смогла».

Это было унизительно. Это был удар по моей репутации, которую я только начала строить. Но поступить иначе я не могла. Спрятаться? Не прийти? Нет, это удел трусов. Я должна вернуть им деньги и извиниться.

Настроение стремительно падало, превращаясь в тяжёлый свинцовый груз на дне желудка. Солнце за окном всё так же светило, но для меня оно словно потускнело.

— Ничего, Эля, — прошептала я сама себе, сжимая кулаки. — Ты пережила смерть в другом мире, пережила нищету, пережила нападение. Переживёшь и позор. Главное — быть честной.

36. Сила доброй молвы

Эля

Домой я вернулась чуть позже обеда. Солнце ещё высоко стояло в небе, заливая улицы ярким светом, но для меня он казался тусклым из-за тяжести предстоящего разговора. Едва я переступила порог, как на меня налетел ураган по имени Май.

— Эля! Ты вернулась! — он обнял меня за талию, уткнувшись носом в живот. — Мы тебя ждали!

Лила вышла из кухни, вытирая руки о передник. Её глаза сияли тревогой и надеждой одновременно.

— Как всё прошло? — спросила она тихо.

— Лучше, чем я могла мечтать, — выдохнула я, опуская на стол сумку с подарками Амалии.

Мы уселись в гостиной, и я, захлебываясь от эмоций, рассказала им про поместье князя Лерея. Описывала мраморные лестницы, фонтаны и, конечно, сад.

— Там столько роз, что в глазах рябит! — говорила я, размахивая руками. — И они пахнут так сладко, будто их поливают мёдом.

— Ох, — мечтательно вздохнула Лила, — вот бы нам хотя бы один кустик.

А потом я достала подарки. Когда открыла коробку с новыми кистями и мелками, Лила ахнула, прикрыв рот ладошкой.

— Они же… императорские! — прошептала она, не решаясь коснуться бархатистого ворса. — Посмотри на этот орнамент! Эля, это… правда всё тебе?

— Нам, — поправила я её с улыбкой. — Это наш инструмент, чтобы заработать на дом и на хорошую жизнь.

В последнюю очередь я показала им эскиз портрета Амалии. Даже в черновом варианте, выполненном углём, он дышал жизнью. Дочь князя на нём была не гордой аристократкой, а задумчивой девушкой, окружённой фантастическими цветами.

— Как красиво… — выдохнула Лила, склонившись над листом. — Она похожа на фею.

— Ага, — важно кивнул Май, разглядывая рисунок. — Красивая тётя. Ты у нас лучше всех рисуешь, Эля!

Их восторг грел душу, как самое тёплое одеяло, но внутри меня всё ещё сидела ледяная игла тревоги. Я посмотрела на часы. Время поджимало, я и так уже опаздывала к назначенному сроку.

— Мне пора, — вздохнула я, поднимаясь. — Нужно идти в парк.

— К тем дамам? — спросила Лила, и улыбка сползла с её лица.

— Да. Я обещала им готовые портреты сегодня к полудню, но… сами знаете.

В карман платья я положила мешочек с задатком — те монеты, что дали мне «зефирка» и её спутницы. Я сжимала его так крепко, что монеты впивались в ладонь.

— Я быстро, — пообещала детям. — Просто верну деньги, извинюсь и приду обратно.

Дорога до парка показалась мне мучительно долгой. Я шла, перебирая в голове варианты развития событий.

«Согласятся ли они позировать заново? Вряд ли. Кому захочется тратить время на неудачливую художницу, у которой проблемы с бандитами? Скорее всего, заберут деньги, фыркнут и уйдут, наградив меня презрительными взглядами. Или, что ещё хуже, устроят скандал на весь парк, требуя компенсации за потраченное время. Ну что ж, — думала я, подходя к знакомому мостику. — Было бы здорово, если бы они согласились снова, но надежды на это мало. Будь готова к крикам, Эля. Люди не любят, когда их планы рушатся. Особенно аристократы».

Издалека я увидела толпу. Дамы и господа снова собрались возле того самого места, где вчера наёмники Гроберта устроили погром. Видимо, слухи в Этерии распространяются быстрее ветра.

Сердце забилось где-то в горле. Среди пёстрых камзолов и платьев я заметила её. Мою «пышную» заказчицу. Она стояла в центре, и её необъятное сиреневое платье колыхалось, как парус на ветру. Заметив меня, дама вдруг изменилась в лице. Её брови сдвинулись, выражение стало пугающе серьёзным. Миг, она подхватила юбки и решительно направилась в мою сторону. Две другие дамы — чопорная и молоденькая — поспешили следом за ней.

Я сглотнула, готовясь к обороне. В прошлой жизни не раз сталкивалась с негативом от клиентов. Люди разные, и многие считают своим долгом выместить раздражение на исполнителе. Я набрала в грудь воздуха, чтобы начать извиняться первой, но не успела даже рта раскрыть.

— Мастер Эля! — громкий голос «зефирки» перекрыл шум толпы, хотя между нами было ещё приличное расстояние. — Небеса, с вами всё хорошо?!

Я опешила, застыв на месте. Весь мой заготовленный текст вылетел из головы.

— Мы так волновались! — подхватила вторая дама, та самая, строгая, с лорнетом. Сейчас в её глазах не было ни капли чопорности, только искреннее участие. Она спешила ко мне, чуть не теряя туфли на брусчатке. — Нам рассказали, какой ужас здесь творился! Говорят, на вас напали двое негодяев!

— Ироды! — всплеснула руками пышная дама, добежав до меня и запыхавшись. — Говорят, они испортили все ваши инструменты! И даже… — она понизила голос до трагического шёпота, — ударили вас по лицу!

Я машинально коснулась щеки. Слухи, как всегда, обросли подробностями, которых не было. Удара не случилось — спасибо реакции лорда Лестра.

— Нет-нет, что вы, — поспешила я их успокоить, видя, как молоденькая девушка смотрит на меня с ужасом. — Слухи преувеличены. Удара не было. Я цела и невредима.

— Слава богам! — выдохнула «зефирка», прижимая руку к пышной груди.

Я перевела дух, чувствуя, как отступает страх. Они не злились, а наоборот — волновались за меня.

— Леди, — я низко поклонилась им, прижав руку к сердцу. — Прошу простить меня. Я не смогла сдержать своё слово. Эскизы, которые делала вчера… они были уничтожены во время нападения. Я не могу отдать вам готовые работы сегодня, — я достала из кармана мешочек с монетами и протянула его им. — Вот ваш задаток. Простите, что подвела вас.