История "не"скромной синьоры (СИ) - Зимина Юлия - Страница 36

И, конечно, огромный пакет засахаренных фруктов и орехов в меду. Сладости любят все.

Когда экипаж свернул на улицу, где стоял нужный дом, я поймал себя на том, что поправляю манжеты уже в десятый раз.

Мы остановились у знакомой калитки.

Во дворе играл мальчишка. Увидев герб на дверце экипажа, он замер, а потом бросился к крыльцу.

Спустя несколько мгновений дверь распахнулась, и вышла Эля. В простом домашнем платье, с закатанными рукавами, с выбившейся из причёски прядью.

Я привык видеть дам… другими. Куклы с идеальными прическами и в отутюженных платьях, и пусть Эля выглядела иначе, но… мне нравилось. Такая домашняя. Не изнеженная леди, охающая и дующая губы при каждом удобном и неудобном случае.

Моя спасительница вытерла руки о передник и посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, что-то волнуя внутри меня.

Я, держа невозмутимость на лице, отошел от экипажа и направился к калитке.

— Леди, приветствую, — я наметил лёгкий поклон — не как лорд приветствует простолюдинку, а как мужчина приветствует равную себе.

Эля склонила голову в ответ, и уголки её губ дрогнули в улыбке.

— Лорд.

Мне показалось, что даже солнце стало светить чуть ярче.

— Надеюсь, — выдохнул я, стараясь унять предательскую дрожь в голосе, — вы не прогоните незваного гостя?

Эля усмехнулась, и эта улыбка окончательно зародила что-то тёплое в моей душе.

— Ну что вы, — мягко ответила она. — Проходите. Чайник как раз закипел, и пышки готовы.

45. Неожиданное послание

Эля

В нашей маленькой гостиной царила атмосфера абсолютного счастья, которую, казалось, можно было потрогать руками.

Май, сияя как начищенный самовар, носился вокруг стола, прижимая к груди новенький тренировочный щит. На его поверхности красовался грозный лев, и мальчишка то и дело вставал в стойку, которую показывал ему Корн, воображая себя великим героем.

Лила вела себя сдержаннее, но её глаза говорили громче любых слов. Она сидела на краешке дивана, бережно, словно хрустальную статуэтку, держа на коленях большую книгу в кожаном переплёте. Её пальцы благоговейно скользили по тиснёным буквам названия.

— Лила, пойдем во двор! Я тебе защитную стойку покажу! — счастливо улыбался Май.

Взяв свои сокровища, дети отправились на улицу. В доме стало тихо. Мы остались вдвоём. Лорд Лестр сидел напротив меня, расслабленно откинувшись на спинку стула. В этой простой обстановке, с кружкой чая в руке, он казался не влиятельным аристократом, а просто… обычным человеком.

— Спасибо вам, — тихо произнесла я, нарушая молчание. — Вы не представляете, что для них значат эти подарки. Я давно не видела их такими счастливыми.

— Они хорошие дети, — просто ответил он. — И заслуживают радости.

— Я как раз хотела купить Лиле что-то подобное, — призналась я, кивнув в сторону двери, за которой скрылась девочка. — Энциклопедию или справочник. Ей нравится читать. А ещё она отлично разбирается в лечебных травах.

Лестр вопросительно приподнял бровь.

— Серьёзно? В таком юном возрасте?

— Да, — я улыбнулась, вспоминая тот страшный день. — Вы не знаете… Но тогда, в лесу, когда мы нашли вас раненым, именно Лила сказала мне, какие травы нужно собрать. Она знала, какое растение остановит кровь, а какое снимет воспаление. По сути, это она спасла вам жизнь, а я была лишь её руками.

Лестр замер, не донеся кружку до рта. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся глубоким уважением.

— Вот как… — проговорил он медленно. — Я думал, это ваши навыки. А оказывается, меня спас ребёнок. У девочки дар.

— Дар, — согласилась я.

— Ей обязательно нужно учиться, — сказал он твёрдо, без тени светской вежливости. — Не по книжкам и легендам, а по-настоящему. Из неё получится прекрасный лекарь. В империи не так много хороших целителей, а женщин среди них и того меньше. Но если у неё талант… она далеко пойдёт.

Я почувствовала, как улыбка на моих губах становится немного печальной.

— Так и будет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Обязательно будет. И Лила, и Май… они получат образование.

Я опустила взгляд, разглядывая узор на скатерти. Мне не хотелось говорить ему правду, ведь он мог расценить ее по-своему. Обучение в гильдии Лекарей или наем хороших учителей стоили немало. Уже успела разузнать об этом. Сейчас мы откладывали каждую монету на выкуп дома, на всё требуется время.

«Мая я смогу научить сама, — думала я, — читать, писать, считать. С этим я справлюсь. А вот Лила… Ей нужен наставник. Но ничего. Я заработаю. Возьму ещё заказы, буду рисовать ночами…»

Лестр молчал. Я не видела его лица, но чувствовала на себе внимательный, изучающий взгляд. Он словно читал мои мысли, видел эту затаённую тревогу, но, к моему облегчению, не стал развивать тему.

Вместо этого лорд потянулся к тарелке с пышками.

— Это последняя? — спросил он с наигранной жадностью.

— Последняя, — рассмеялась я, сбрасывая оцепенение. — И самая вкусная.

Он обмакнул пышку в розетку с густым ягодным джемом, который я варила вчера вечером, и отправил её в рот.

— М-м-м… — он довольно прикрыл глаза. — Мой повар удавится от зависти, если узнает. Спасибо за угощение, хозяйка. Это было великолепно.

Безумно приятно было слышать эти слова. От него они звучали не как лесть, а как простая, тёплая правда.

— Рада, что вам понравилось.

Мы быстро обсудили вопросы охраны. Я поблагодарила его за заботу, не собираясь отказываться.

Когда лорд ушёл, дом показался мне немного пустым.

Вечер пролетел незаметно. Чтобы отвлечь детей (да и себя), я научила их игре из моего мира — «крестики-нолики». Мы расчертили угольком дощечку и увлеклись так, что не заметили, как за окном сгустились сумерки, а потом и ночь укрыла Этерию звёздным одеялом.

Утро встретило пасмурным небом. Воздух был свежим и влажным, обещая дождь. Я накрывала на стол, расставляя тарелки с кашей, когда в калитку постучали.

Накинув на плечи платок, я вышла во двор. У ворот стоял мужчина в форменной одежде с большой кожаной сумкой через плечо.

— Госпожа Эля? — уточнил он, сверившись с бумажкой.

— Да, всё верно, — насторожилась я.

— Вам письмо. Распишитесь.

Он протянул мне плотный конверт. На нём красовалась сургучная печать и витиеватая позолоченная вязь адресата. Сердце ёкнуло и пустилось вскачь. Письмо? Мне? Кто мог мне писать? Волнение охватило ледяными тисками. Я приняла конверт, расписалась в ведомости дрожащей рукой и медленно пошла к дому. Конверт жёг пальцы. Каждый шаг давался с трудом, словно к ногам привязали гири. Неизвестность пугала.

Я вошла в дом. Май уже сидел за столом, стуча ложкой, а Лила разливала молоко. Увидев меня с письмом в руках и, видимо, заметив моё побледневшее лицо, дети затихли.

— Эля? — Лила поставила кувшин и подошла ко мне. — Что случилось? Что это?

— Письмо… — прошептала я. — Принесли только что.

Девочка посмотрела на печать, потом на меня.

— Можно… можно я посмотрю? — попросила она тихо.

Лила умела читать, и я, чувствуя, что у меня самой руки дрожат слишком сильно, кивнула:

— Читай.

Она аккуратно, стараясь не повредить бумагу, взломала печать. Вытащила сложенный лист плотной, дорогой бумаги. Её глаза забегали по строчкам. Сначала быстро, потом медленнее. И вдруг они расширились так, что стали похожи на два блюдца.

— Что там? — не выдержала я, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Лила, не молчи! Это что-то плохое? Штраф? Выселение?

Девочка подняла на меня взгляд. Её губы дрожали, а щеки залил румянец.

— Эля… — выдохнула она, и её голос сорвался на шёпот, полный благоговейного трепета. — Это… это из гильдии Лекарей.

— Откуда?

— Из гильдии Лекарей! — она сунула мне письмо под нос, тыкая пальцем в золотые буквы. — Здесь написано… Написано, что меня зачислили на первый курс обучения! И прикрепили к наставнику, мастеру Солусу!