Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 9

Но стоило мне только захотеть произнести слова «мой муж — мятежник», как меня ударило под дых. Я ощутила, как магия метки, которой меня заклеймили, ужалила прямо в сердце. А изо рта не вырвалось ни слова.

Я не могла рассказать ничего о мятеже.

Император оказался близко, и как только его запах — бергамота, перемешанного с грозой — достиг моего носа мне стало легче.

— В чём дело? — спросил он.

Я поняла, что проиграла эту битву. Я просто не смогу ему сообщить. Магия того странного Андрида сковывала меня.

— Я подслушала один разговор, — выдавила я. — Генри… он потом закрыл меня в комнате. Я хотела бежать, потому что он хотел, чтобы я точно не оказалась беременной.

Пришлось рассказать совсем другую правду.

— Я не могла поступить иначе. Я хотела бежать… а когда сделала это, меня поймали. И Генри заточил меня в подвал на три дня. Там меня не кормили и не поили. Только перед нападением дали стакан воды и два сухаря. А потом лорд Нирс открыл мою дверь, вывел меня из подвала, но на него напал демон, а я… мне едва удалось унести ноги.

Император долго молчал. Смотрел на меня непроницаемым взглядом.

— Я понял тебя. Отдыхай.

Император приподнял полог шатра, в котором мы находились, а потом обернулся и посмотрел на меня.

— Ты можешь успокоиться. Беременной от меня ты быть не можешь.

— Как? Но ведь… вы сказали, что проверите потом… — я густо покраснела. — Через месяц.

— Это проверка для тебя. Чтобы ты была чиста в глазах мужа.

— Почему… вы так… думаете… — тихо прошептала я.

— Как сказала Эйфрия, в тебе нет почти ничего от драконицы. А чтобы понести от меня ты должна быть не просто драконицей, а даже больше.

— О чем вы?

Глава 14

Его Величество посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Таким, от которого хотелось отвести глаза — слишком прямым, слишком тяжёлым.

В нём не было ни жалости, ни нежности, ни тепла. Только холодная оценка и что-то ещё… неуловимое.

А потом он просто отвернулся и вышел.

Без слов.

Без объяснений.

И в этот момент до меня дошло — я позволила себе лишнее, задала слишком много вопросов.

Я осталась одна. Откинулась на шкуры, повернулась на бок, подтянула колени к груди. Меня спасли и это главное. Непоправимого не случилось. Я жива, а тело восстановится.

Я горячо надеялась, что император не вернёт меня Генри. И тут же испугалась собственных мыслей. А если он накажет мужа? А если тот потом отыграется на мне? Боги…

Мысли путались, накатывали волнами, пока тело не сдалось. Тревожный, вязкий сон накрыл меня.

Я чувствовала, как меня время от времени проверяла Эйфрия. Её руки были прохладными, осторожными. Она будила меня, приподнимала, заставляла пить лекарство — густую, горькую жижу, от которой сводило челюсть и мутило.

Я глотала. Потому что не было сил сопротивляться. И лишь однажды… сквозь сон, сквозь туман лекарств, я услышала голоса.

— Это она? — спросил женский голос с пренебрежением. — С ней спал Эрэйн?

— Да, леди.

— Зачем он воспользовался своим правом первой ночи? В ней же ничего особенного!

— Не могу знать.

Я хотела проснуться. Но тело не слушалось. Сознание будто вязло в трясине. Один голос я узнала — лекарка. Второй… второй был пропитан ядом. Шипящий, холодный. Такой, от которого по спине бегут мурашки.

И вдруг меня пронзила мысль. У императора ведь есть невеста. Я не знала, из какого она клана. Не знала её имени. И сейчас этот голос… этот тон… он не сулил мне ничего хорошего.

Потом голоса отдалились. И я снова провалилась в глубокий и тревожный сон.

А проснулась от резкого рывка за воротник. Меня грубо выволокли с кровати, потом из шатра, яркий свет от магического факела ударил по глазам.

Меня поставили на колени, а надо мной стояла черноволосая девица в дорогом походном костюме.

Тонкое, вытянутое лицо с острыми скулами казалось хищным. Длинный, прямой нос придавал чертам надменность, а узкие губы были сжаты в линию — ни тени сочувствия, ни колебаний на лице. Чёрные волосы спадали по плечам тяжёлыми прядями, подчёркивая бледность кожи.

Её глаза… болотного, мутно-зелёного оттенка, словно стоячая вода прожигали меня. Взгляд был липким, цепким, изучающим — так смотрят не на человека, а на вещь. Она смотрела сверху вниз, медленно, с явным удовольствием от моего положения.

Я не успела даже вдохнуть глубже, как со всех сторон раздался тяжёлый топот. Воины поспешно сомкнули кольцо вокруг меня. Я оказалась в окружении, на коленях, а они давили своим присутствием.

И эта черноволосая девица вдруг рванула мой рукав с силой и тот порвался, показывая метку. Я хотела прикрыться, но мне не дали.

— Так. Так. Так, — та захлопала в ладоши и стала обходить меня по кругу. — Вот это удача! Да я тут нашла предательницу, м!

Мои руки скрутили, дёрнули назад. Суставы болезненно сдавило, и я заскулила — от резкой, ослепляющей боли, что прошила всё тело. Из глаз брызнули слёзы.

Я всхлипнула и начала лихорадочно искать взглядом Эрэйна.

Но его не было.

Зато я заметила другое.

Вокруг стояли воины. Облачённые в железные латы, вооружённые до зубов, но на их форме не было эмблемы Чёрного Дракона. Ни знака, ни печати. И ещё… воины Эрэйна не носили тяжёлые латы.

Только особую кожаную броню. А эти… были другими.

— Отпустите! — закричала я. — Это не так! Это ошибка!

Голос сорвался. В горле пересохло, слова рассыпались, и вместо крика вышло почти хриплое, жалкое тявканье.

И тогда прозвучал ее приказ.

Холодный. Окончательный.

— Убить, мерзавку! Она мятежница. А для них предусмотрена смерть.

— Но… — кто-то попытался возразить.

— Я невеста императора! Будущая императрица. Я имею право. Убить мятежницу!

И меня потащили вперёд.

— Нет! Нет! Нет! Отпустите!

Глава 15

Эрэйн

Я в последний раз посмотрел на Ассоль. Такая хрупкая, словно фарфоровая кукла. Тронь и переломается. А какая у нее была нежная кожа. До сих пор помнил. И на лицо красивая. Притягательная в своей нежности и невинности.

Но мне стоило уйти, потому что чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее во мне поднималась жажда крови.

Желание разодрать её идиота мужа, который посмел вымещать свою злость, свою ничтожность и несогласие с моей волей на хрупкой девчонке.

Я чувствовал, как внутри поднимается древнее, тяжёлое, вязкое желание — разорвать, наказать.

Щенок.

Он так и не понял, с кем имел дело. Решил, что раз я ушёл — значит, всё дозволено.

Глупец.

Лучше бы ему было никогда не видеть рассвет после этой ночи.

Лучше бы ему было подохнуть в бою, героически защищая собственный дом, как любят рассказывать барды.

Я вышел из шатра и размял шею, чувствуя, как в мышцах всё ещё гудит напряжение боя.

Я задумался. Кажется, за все года, что я знаю старуху Провидицу, она впервые дала ложное предсказание. Как же неудачно сложилось, что оно совпало с покушением на меня, что я едва был в себе.

«Твоя пара будет в белом… в душе у нее горит огонь…»

Провидица предсказала ночь, когда мы встретимся, и сказала, что встреча произойдёт в Туманном клане. Я был неподалёку, когда наконец понял, у кого сегодня свадьба и кто может быть в белом.

Только вот на меня напали — и пришлось торопиться.

А когда я прибыл… брак уже был заключён.

Только вот ночь показала, что мы не истинные.

Драконья кровь Ассоль никак не отреагировала. Чуда не произошло. Драконица не проявилась. По сравнению с моими женщинами, она просто ящерка. И с моим особенным зверем она просто не совместима.

Ложная надежда на пару. Ложная надежда на наследника — в бездну всё.

Похоже, предсказание старухи утратили силу. Совсем она плоха. Зато сработали на Лунном и Ледяном клане. Там Кайден нашёл свою Каллисту.

Даже мой глава Контроля Керран Найтбрейк уже отчитался, что встретил свою пару. А ведь и для него старая Провидица приготовила ещё год назад предназначение. Она сказала мне тогда, что «недолго гулять этому блудному дракону — найдётся ему кошка под стать».