Влюбиться в твою улыбку. Книга 3 - Мэй Цин - Страница 2

Спихнув ногой всю одежду на пол, Тун Яо с разбега плюхнулась на кровать. Перевернувшись, она схватила телефон, отправила Цзиньян кучу плачущих смайликов и написала:

Но едва девушка нажала «отправить», как вдруг застыла и просияла.

Кувыркнувшись рыбкой, она вскочила с кровати и, выворачивая наружу все содержимое шкафа, вытащила оттуда чемодан. Распахнув его, Тун Яо с самого дна выудила тонкую офисную рубашку, голубую в белую полоску, и темную плиссированную юбку. Рубашка и юбка шли комплектом, который ей на прошлый день рождения подарила Цзиньян. Оба предмета одежды украшала одна и та же мультяшная медвежья мордочка. Это был своего рода «последний бастион» для Цзиньян, некая уступка, если уж взрослая девушка решила не вылезать из образа школьницы.

Тун Яо моментально натянула на себя одежду, заправив рубашку внутрь. Затем повертелась перед зеркалом: тонкая талия, стройные ножки и плоский животик. Даже впалый, потому что она еще не успела позавтракать…

Довольная своим видом, девушка еще немного полюбовалась собой, потом вспомнила про время, торопливо схватила черную сумочку на цепочке, которую почти никогда не носила, уже собралась выйти, даже почти взялась за дверную ручку… и сделала шаг назад.

Вернувшись к зеркалу, она убедилась, что тушь на ресницах легла ровно, цвет румян гармонирует с тоном кожи, а помада – не кричащая, но и не слишком бледная. Потом схватила со столика масло для волос и пригладила распушившиеся кончики. Легкий аромат коснулся ее носа. Не выпуская из рук сумочки, Тун Яо вытащила из-под кровати новенькую желтую обувную коробку. Внутри лежали черные босоножки на массивной подошве с квадратным носком. По краю шли оборки, ярко-розовые с изнанки, а ремешок сзади изящно обхватывал косточку и выгодно подчеркивал подъем ноги. Эту пару, не выдержав нытья маленькой скряги, подарила ей Цзиньян, когда у Тун Яо порвались ее вьетнамки.

Она наспех натянула одну, посмотрела и осталась довольна: ноги сразу как будто удлинились сантиметров на пять. Для того, кто не умеет носить каблуки, платформа куда удобнее – в такой обуви ходишь и не устаешь. Стянув босоножку, девушка взяла обе в руки, выскользнула за дверь и крадучись побежала к лестнице. Предвкушение встречи кое с кем заставляло сердце Тун Яо стучать как сумасшедшее…

К этому времени еще несколько человек проснулись и спустились вниз. Сяо Жуй, услышав шаги Тун Яо, немедленно схватил Пышку, который наполовину вылез из клетки, запихнул кота обратно и спрятал за спиной банку с кормом… Менеджер открыл рот, собираясь что-то сказать, но увидел, как развевается с каждым прыжком по ступенькам подол ее юбки, приоткрывая белоснежные стройные ноги.

– Не понял… – проговорил он. – С каких это пор у нас на базе завелась девушка?

Тун Яо, ничего не отвечая, замахнулась на Сяо Жуя босоножкой, делая вид, что сейчас кинет ее. Менеджер опешил, разглядев логотип бренда на подошве.

В этот момент открылась дверь комнаты Лу Сычэна. Капитан был в черной футболке и темных джинсах. Его широкие плечи и узкая талия прямо-таки бросались в глаза. Отличный крой джинсов подчеркивал одно из главных преимуществ его фигуры – длинные ноги. Волосы, еще не просохшие после душа, были влажными. Многодневная щетина исчезла, подбородок был выбрит начисто. Облокотившись на перила, парень глянул на стоявшую внизу Тун Яо.

– Долго ждала?

– Только что спустилась.

Поставив перед собой босоножки, девушка наклонилась, чтобы обуться. Тем временем Лу Сычэн спустился. Бросив взгляд на обувь Тун Яо, он обернулся и выудил из шкафа не привычные кроссовки, а весьма цивильные повседневные черные ботинки с желтыми треугольными глазами какого-то монстра…[2]

У Сяо Жуя глаза полезли на лоб. Что происходит-то вообще? Почему они даже обувь вдруг надели одной марки? Менеджер смотрел им вслед с выражением полного недоумения, словно персонаж известного мема, где вокруг головы куча знаков вопроса, провожая взглядом до самого выхода, пока они, обувшись, не ушли вместе. А он так и остался стоять, будто его приложили чем-то тяжелым.

У него за спиной из холодильника торчал зад, обтянутый семейниками с Ультраменом. Его обладатель, почуяв неладное, высунулся:

– Эй? Ты чего завис?

– Куда это намылилась наша огневая мощь? – спросил Сяо Жуй.

– Сказали, что на птичий рынок за рыбками, – ответил Пухляш.

– Не понял?

– Говорю же тебе, за рыбками. На птичий рынок.

– А у нас что, птичий рынок по пути к ЗАГСу? Или ЗАГС по пути к птичьему рынку?

– ???

– Нет, в принципе, все закономерно. Лето, всякая живность рвется в бой. Свидание у них, наивная твоя душа, сви-да-ни-е! Вот же наглые рожи, а? Даже и не скрываются. Нет, формально-то клуб не запрещал, но есть же негласное правило… Мать-перемать… Как же меня это бесит! Ну что за времена! Даже чурбан и младшеклассница нашли друг друга, как разбитая крышка – разбитую кастрюлю… А я? Вот я же нормальный человек! Почему я один как пес?!

Глава 2

Пока менеджер и саппорт обсуждали, куда направились эти двое – за рыбками или решать главный вопрос всей жизни, в машине между Тун Яо и капитаном происходил диалог следующего содержания:

– Брат Чэн… Мне тут сказали, что, когда я ушла спать, ты искал вчера пираний на «Таобао»…

– Да.

Тун Яо немного помолчала.

– И как? Нашел?

– Уж не знаю почему, но в результатах выпала только венерина мухоловка. Я подумал: надо посадить ее возле аквариума. Эффект будет примерно тот же. Вот и купил.

Девушка открыла поисковик и набрала словосочетание «венерина мухоловка». Посмотрела немного на жуткое растение с ощеренной пастью и спросила:

– И какой эффект?

– Кто еще раз полезет к рыбкам – тому она что-нибудь откусит.

Тун Яо с каменным лицом уставилась прямо перед собой. Всю поездку в машине царила почти осязаемая тишина. Капитан сосредоточился на дороге, а у мидера в голове вертелась одна-единственная мысль: «Откусит… у кого, у кота или у меня?»

Наконец они прибыли на место. Тун Яо выпрыгнула из машины и увидела перед собой море народа. Там толпились не только продавцы кошек и собак, а еще и цветов, птиц, рыб и насекомых. Всевозможные звуки сливались в единый гул. Мимо прошел лабрадор. На груди у собаки висела табличка «Ищу с кем спариться. Деньги есть». Тун Яо проводила его уважительным взглядом: «Круто, дядя пес! Даже собаки научились устраивать личную жизнь на птичьем рынке!»

Лу Сычэн припарковал машину и вышел. Глянул на толпу, сливавшуюся в единую массу, потом на девушку рядом. Хотя Тун Яо и надела босоножки на платформе, а все равно оставалась такой крохотной, что кинь ее в это море – и она сразу же там утонет. Помолчав секунду, он холодно проговорил:

– Думаю, надо на тебя сирену повесить. Нажимаешь тревожную кнопку – и она завопит, где бы ты ни была. Не придется волноваться, что потеряешься.

– Какую еще сирену, – пробурчала Тун Яо, – у меня, вообще-то, сотовый есть. Если потеряюсь – позвони.

– Еще чего. – Лу Сычэн смерил ее взглядом. – Просто не отставай.

Его рост и осанка, подчеркнутые одеждой, делали капитана заметным в любой толпе. Он был похож на журавля, оказавшегося среди кур. Люди расступались перед ним, как море перед Моисеем. И Тун Яо, следуя за ним, видела не тесноту вокруг, а одну лишь его спину. А если задрать голову, то еще и сережку в ухе – симпатичное серебряное колечко. Девушка никогда раньше не замечала, чтобы капитан носил нечто подобное, и теперь ее взгляд невольно задерживался на этом предмете.

– Брат Чэн!

– Что?

– А я и не знала, что у тебя уши проколоты. Тебе идет. А почему на базе не носишь?