Шёлковый хаос - Моран Фэя - Страница 7

Я резко остановилась у входа в обеденный зал, когда наши родители уже исчезли за дверью, и повернулась к нему, заставив его тоже замереть.

– Эта вечеринка рискует закончиться стрельбой, – сухо ответила я. – И если ты думаешь, что твоя фамилия защитит тебя, то ты ошибаешься.

Мои слова лишь развеселили Деймоса. Его лисьи серые глаза азартно блеснули. Он протянул руку и аккуратно поправил одну из жемчужных нитей в моей прическе.

– Обожаю стрельбу. Это же весело. А ты хорошо стреляешь? Научишь меня?

Я выдохнула сквозь зубы и прошла дальше.

Обеденный зал был залит светом свечей. Стол ломился от серебра и хрусталя, вокруг суетились горничные.

Наши отцы уселись параллельно друг другу, Метаксия грациозно опустилась с левой стороны от мужа, расправила подол своего темно-красного платья и окинула меня взглядом, в котором читалось любопытство.

Я прошла на место справа от отца, а Деймос плюхнулся рядом, небрежно бросив свою шубу на спинку старинного стула, едва не задев ею стоящего позади слугу.

– Ну что, выпьем за знакомство? – Он схватил бутылку вина, даже не дождавшись, пока его разольют слуги.

Демид Аргир едва заметно поморщился, но сохранял ледяное спокойствие.

– Сынок, убери бутылку, – строго велела Метаксия.

– За самый странный союз в истории нашей семьи! – продолжал Деймос, игнорируя и взгляд отца, и тон матери. – За дочь Никандра Палладиса и за самого красивого парня в этом зале.

– Деймос! – снова прозвучал голос Метаксии.

Он лишь повторно отмахнулся от матери, салютуя мне бутылкой.

Этот вечер, кажется, станет самым длинным кошмаром в моей жизни.

Я взглянула на отца. В его глазах блеснуло нечто похожее на снисходительное одобрение. Он чуть заметно кивнул, и на его лице – обычно каменном и неприступном – промелькнула вежливая, почти радушная улыбка.

– Твой сын обладает освежающей непосредственностью, Демид, – произнес папа.

Демид Аргир дождался, когда ему наполнили бокал, и ответил:

– Посмотрим, как долго эта непосредственность продержится под тяжестью ответственности, которую мы на них возлагаем.

– Что ж. – Отец поднял свой бокал с густым рубиновым вином. – Юность все же должна быть яркой. Мы все знаем, что твой сын умеет оживить даже самое скучное собрание. Мы ценим его искренность. В нашем мире так мало людей, которые не боятся быть собой. А моей дочери пойдет на пользу муж, который сможет ее хоть немного веселить время от времени.

Я едва не поперхнулась воздухом. То, что папа так посчитал, было хуже открытой вражды. Это означало, что он действительно принимает Деймоса. Не как досадную необходимость, а как полноправного партнера.

Деймос вальяжно откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу так, что его змеиный ботинок едва не коснулся края белоснежной скатерти. Его фиолетовая рубашка вызывающе блестела в свете свечей, контрастируя с темным деревом старинной мебели.

– Я считаю, это золотые слова. – Он широко улыбнулся и отпил немного вина, причмокнув от удовольствия. – Видишь, Хаос? Твой старик понимает толк в стиле. А ты все еще хмуришься. Знаешь, морщины между бровей тебе не подойдут.

Демид тяжело опустил приборы, которые успел схватить, обратно на тарелку.

– Деймос, убери ногу от стола. Веди себя подобающе.

Парень закатил глаза, но ногу все же убрал, правда, сделав это максимально медленно и демонстративно.

– Моя невеста явно не в восторге от меня, и это странновато. Вы заметили? – Деймос хохотнул, принимаясь за стейк. Он склонился ближе ко мне, и его шепот, пропитанный иронией, заставил мои мышцы напрячься. – Ты знала, что у тебя очень выразительное бедро? Шелк слишком тонкий для такой игрушки, как твой нож. Но, честно говоря, я люблю девушек с секретами. Это придает перчинку.

Я увидела, как Метаксия едва заметно прищурилась.

– Нож? – Она изящно приподняла бровь, глядя на меня с неким подобием уважения. – Как очаровательно. Никандр, ты воспитал настоящую воительницу. По крайней мере, я могу быть спокойна: если на них нападут, моему сыну не придется отвлекаться на то, чтобы защищать свою жену. Скорее, это ей придется прикрывать его спину.

Демид коротко и жестко усмехнулся словам жены, а мой отец лишь снова приподнял бокал, принимая этот сомнительный комплимент, аккуратно отрезал кусочек мяса и посмотрел на нас обоих с отеческой теплотой, от которой мне стало тошно.

– В нашем деле, – веско произнес папа, – безопасность превыше этикета. Если Анархия считает нужным быть вооруженной даже за этим столом, значит, я все сделал правильно.

Деймос снова рассмеялся. Он явно наслаждался тем, как его маленькое открытие заставило всех за столом на мгновение обнажить клыки.

– Твоя дочь предусмотрительна, – спокойно заметил Демид, проигнорировав смех сына. – Уверен, это качество сослужит им обоим добрую службу. Поэтому я решил, что золотой квадрат района Гази перейдет под их совместный контроль сразу после церемонии. Это будет их личное королевство.

– Королевство в Гази! – Деймос восторженно хлопнул ладонью по столу, заставив хрусталь жалобно звякнуть. – Представляешь, сладкая? Я перекрашу фасад главного клуба в неоновый розовый и открою там самое безумное заведение во всей Греции. Ты будешь самым сексуальным вышибалой в истории, а я душой компании. Идеальный бизнес-план, как считаешь?

Я посмотрела на отца, ища в его глазах хоть каплю иронии, хоть тень сомнения. Но он лишь вежливо улыбался, глядя на Деймоса так, будто тот только что предложил гениальный план по захвату мира.

– Уверен, у вас получится нечто уникальное, сынок, – произнес папа, поднимая бокал. – За процветание и за ваш союз.

Я чувствовала себя загнанным зверем в клетке из золотых прутьев. За окном, в темноте двора, стоял Димитрис – единственный, кто знал, чего мне стоит эта тишина. А здесь, под нежный звон серебра и смех Деймоса, моя судьба окончательно превращалась в цирк, да еще и под одобрение родного отца!

– Почему бы вам не прогуляться в саду? – мягко предложила вдруг Метаксия, промакивая губы салфеткой. – Вечер сегодня удивительно тихий, а молодым людям всегда есть что обсудить вдали от родительских ушей. А мужчины как раз обсудят пока деловые вопросы.

Деймос тут же вскочил, едва не опрокинув стул.

– Блестящая идея! Обожаю сады. Цветы, луна, тайные свидания… – Он игриво подставил мне локоть. – Идем, Хаос? Обещаю, что не буду наступать тебе на шлейф, если ты пообещаешь не использовать свой нож в ближайшие пятнадцать минут.

Я посмотрела на папу. Он едва заметно кивнул. Мне пришлось подняться. Мое платье зашуршало по паркету, как чешуя огромной белой змеи. Я вложила пальцы в сгиб локтя Деймоса, чувствуя под тонким шелком его рубашки перекатывающиеся мышцы. Он был не так уж и слаб, как казался в своей меховой шубе.

Мы вышли на террасу. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, принося запах жасмина и моря. Внизу, у подножия лестницы, я заметила темный силуэт Димитриса. Он стоял у фонтана, сложив руки на груди, и его присутствие было единственным нормальным явлением в этом театре абсурда.

Пока Деймос вел меня по дорожке, я смотрела ему в спину. Он был выше меня на целую голову, а в его походке была некоторая кошачья грация человека, который знает, что ему все сойдет с рук. Рыжие волосы в лунном свете отливали темным золотом, а золотые цепи на шее тихо позвякивали в такт его шагам.

– Знаешь, – начал он, когда мы отошли достаточно далеко от окон, чтобы нас не подслушали, – у твоего папаши отличная выдержка. Видела? Он даже глазом не моргнул, когда я предложил перекрасить клуб в розовый. Это так умиляет.

Я резко остановилась, выдергивая руку, и прошипела:

– Ты специально выставляешь себя идиотом?

Деймос обернулся с хищной улыбкой и сделал шаг ко мне.

– Скажем так, Хаос… Людям проще иметь дело с клоуном, чем с угрозой. – Он протянул руку и плавно провел пальцем по линии моей челюсти. – Мы с тобой – отличная пара. Ты – сталь, я – огонь. Представь, какой пожар мы устроим в этом городе.