Невозможно представить…Часть 2 - Кей Дж. - Страница 15

– Алекс, с тобой все в порядке? – с тревогой спросила Лили, заглядывая в лицо старшему брату. – Ты выглядишь как-то странно…

Алекс еле заметно усмехнулся. А как он еще может выглядеть? Еще месяц назад он строил планы дальнейшей совместной жизни с Элис. А теперь везет в свой дом Джулию, которая не хочет иметь с ним ничего общего. Две недели назад он думал о том, как назовет своего первенца. А теперь у него есть Мэтти и Майкл – его сыновья. Сыновья его и Джулии.

– Я в порядке, – неопределенно ответил мужчина, глядя на белые пушистые облака, проплывающие за стеклом иллюминатора.

– Ну и как оно? – робко спросила Лили. – Быть отцом?

Алекс медленно повернул голову. Забравшись с ногами в кресло, стоящее напротив, девушка нетерпеливо ожидала его ответа. Быть отцом… Алекс никогда не думал, что столько любви и нежности может заключаться в маленьком хрупком теле ребенка. Он держал своего сына на руках и желание защитить его, уберечь от всех бед было таким всепоглощающим, таким беспредельным, что ему стало не по себе. Всю жизнь он контролировал свои эмоции, не давая им вырваться наружу. И только глядя в синие, переполненные слезами, глаза своего ребенка он понял, как долго ждал этого момента.

– Замечательно, – сухо ответил Алекс. Поднявшись, он направился в хвост самолета, туда, где была спальня.

Проводив его недоуменным взглядом, Лили повернулась к Дику Мерфи, сидящему в дальнем конце салона. Нацепив на нос очки, тот с умным видом, так не вязавшимся с его массивной фигурой и торчащим под мышкой пистолетом, читал какую-то книгу.

– Зачем ты сделала это? – взглянув на девушку поверх очков, негромко спросил он, как только Алекс Вентворт вышел из салона. Мерфи был единственным из служащих Алекса, который обращался с ней как с равной, словно забывая, что она сестра хозяина.

– Что? – хлопнула ресницами девушка.

– Лили, – Мерфи снял очки и потер уставшую переносицу. – Сколько газет ты обзвонила?

Несколько долгих секунд Лили смотрела на него с открытым ртом, а потом упрямо сказала.

– Весь мир должен знать, что они поженились.

– А зачем? – поинтересовался Дик. – Это никого, кроме мистера Вентворта и Джулии не касается.

– Как зачем? – на мгновение растерялась Лили от такого наивного вопроса, а потом жарко заговорила.

– Алекс – публичная персона, и общественность должна была увидеть его жену. Слух об их свадьбе все равно просочился бы в прессу. Если бы он увез ее тайно на остров, то все бы думали, что она какая-то уродка или ее вообще нет!

– Может, у твоего брата были причины не предавать гласности свою женитьбу? – мягко возразил Мерфи.

– Ха, причины! – фыркнула Лили. – Если бы Джулия была голливудской актрисой или дочкой какого-нибудь лорда, все газеты знали бы об их свадьбе еще за год! А тут будущий герцог женился непонятно на ком…

И она выразительно замолкла.

– Да, – невесело усмехнулся Дик, – не слишком же ты высокого мнения о своем брате!

Лили слегка покраснела.

– А мысль о том, что мистер Вентворт просто дает Джулии время привыкнуть к новой жизни не приходила в твою умную головку? – в лоб спросил Дик. – Осознать то, что отныне любое ее слово, любой неосторожный жест или поступок может стать предметом обсуждения не только родных, но и миллионов совершенно незнакомых ей людей. Она больше не обычная девушка, она – жена одного из самых известных людей Британии, публичная персона, как ты сказала. И только поэтому твой брат не хотел пока официально представлять ее обществу.

– Что сделано, то сделано, – растерянно пробормотала девушка, пытаясь скрыть смущение. – Сейчас уже ничего не изменишь…

Дик Мерфи лишь многозначительно пожал плечами, нацепил на нос очки и вновь погрузился в чтение.

Замерев на пороге, Алекс с непонятным ему самому благоговением рассматривал развернувшуюся перед его глазами картину.

Два мальчика, абсолютно одинаковые, и так похожие на него, спокойно спали, накрытые рукой матери. Темные вьющиеся волосы, упрямо выдвинутые вперед маленькие подбородки, ямочки на щеках. И в то же время они чем-то неуловимо напоминали ему Джулию. Может, крохотными вздернутыми носиками? Мужчина еле заметно улыбнулся – он мог бы смотреть на Майкла и Мэтти часами.

Взгляд Алекса скользнул по руке Джулии, которая придерживала мальчиков. Подложив под голову ладонь, его жена спала. Светлые локоны разметались по покрывалу, темные ресницы, словно крылья бабочки, чуть трепетали на бледных щеках, ярко-алый рот был слегка приоткрыт. Полуобнаженная грудь опускалась и поднималась в такт дыханию девушки, и Алекс вдруг почувствовал, как кровь быстрее запульсировала по венам. Желание, острое, как бритва, полоснуло его по телу. Он мечтал о ней… Она сотни раз приходила к нему во сне… Иногда, забываясь, он называл ее именем ту, которая была с ним в этот момент рядом. Не в силах больше сдерживать себя, мужчина опустился на край кровати.

– Моя жена, – тихо сказал он, осторожно убирая волосы с лица спящей девушки. – Моя…

Джулия пошевелилась. Темные ресницы дрогнули, и карие глаза, все еще затуманенные сном, непонимающе взглянули на него.

– Алекс? – удивленно протянула девушка, словно совсем не ожидала увидеть его. Глаза распахнулись еще шире, и она резким движением села на кровати.

– Я заснула, – извиняющимся тоном прошептала Джулия, совершенно не зная, что делать и как вести себя с ним. Алекс Вентворт со странным выражением на лице пристально смотрел на нее, и девушка никак не могла понять, что же кроется в глубине его темно-синих глаз. Он был ее мужем, он был отцом ее детей, и в тоже время он был для нее незнакомцем. Он и она – они были словно с разных планет. Абсолютно разные.

– Ты вольна делать все, что тебе угодно, – сухо сказал мужчина, поднимаясь.

– Я не уверена, – осторожно возразила девушка, глядя на него снизу вверх, – что это так.

Алекс вздрогнул и внимательно всмотрелся в лицо жены.

– Я не совсем тебя понимаю, – медленно сказал он.

– Вы все прекрасно понимаете, – напряженно выпрямившись, сказала девушка. – Так же, как и два года назад, я буду следовать лишь вашим пожеланиям. Не более того. И ни о какой свободе воли не может быть и речи. Это просто метафора. Я снова ваша пленница. Не правда ли?

– Плохая примета – начинать супружескую жизнь со ссоры, – невесело усмехнулся Алекс, любуясь ее лицом. Она пыталась сдерживать свой гнев, и это у нее получалось. Но он знал, что ее глаза становились черными, когда она злилась, а тонкая кожа покрывалась еле заметным румянцем. Как сейчас.

– Тогда объясните мне! К чему такая спешка? Почему мы летим в Дубай? Почему нельзя было остаться в Лондоне? Я чувствую себя пешкой в игре, смысла которой не понимаю! – она говорила шепотом, чтобы не разбудить спящих рядом сыновей.

– Там мой дом, – просто сказал Алекс, и от этих слов Джулии вдруг стало ужасно неловко. – А ты – моя жена. Теперь это и твой дом тоже. А в Лондоне мы не могли остаться по одной простой причине – я не хочу, чтобы ты стала объектом травли желтой прессы. Не хочу, чтобы ты читала все то, что напишут про тебя и твоих родных падкие до сенсаций журналисты. Не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за этого и жалела о том, что однажды решила связать со мной свою жизнь

Джулия почувствовала, как румянец стыда заливает ей лицо.

– Простите, – пробормотала она, стараясь не смотреть на своего мужа. – Я об этом не думала.

– Потому что в твоей жизни этого никогда не было, – и в голосе Алекса Вентворта послышались отголоски старой, так и не забытой, трагедии, произошедшей с его матерью. – Тебя оболгут, твоих родственников обольют грязью, миллионы будут считать, что они знают о тебе все. Тебя будут обсуждать, смеяться за твоей спиной, критиковать твои волосы и походку. Тебя разберут на части, а потом склеят так, что никто, и ты сама в том числе, не узнает тебя. Сегодня тебя будут ругать, завтра – хвалить. Вот что значит публичная жизнь. Ты даже умыться не сможешь без того, чтобы кто-то это не увидел и не превратил в последнее пророчество Апокалипсиса. Ты не сможешь спокойно сделать и шага, чтобы свора журналистов не увязалась за тобой в надежде сделать пикантный кадр и продать его потом за баснословные деньги.