Ярость небес. Том 10. Часть 2 (СИ) - Викторов Виктор - Страница 46

Мастерская Мастера Нивела. Вне времени.

Глядя на свой видоизменившийся интерфейс, где во вкладках появились новые слоты с очень полезными умениями, я жалел лишь об одном — почему я не знал о трансмутации раньше?

Хотя нет — лукавлю. Знал бы — всё равно без помощи Мирэл во всём этом я бы ни за что не разобрался. Тифлингесса указала мне на такое количество тонкостей, которые, при случайном срабатывании, никак не могли образоваться в одном месте и быть выполнены в одной, правильной, последовательностьи, что я понял — мне ничего не светило.

Помнится, как-то попалась на глаза то ли статья, то ли очередное «гениальное» исследование граждан Туманного Альбиона, прикидывавших вероятность написания обезьяной «Гамлета». Может ли она случайно написать осмысленный текст? И сколько попыток ей на это потребуется?

Оказалось, что — нет, не может, даже если её дело продолжат правнуки. Хотя я даже не представляю, как учёные пришли к этому выводу. Надеюсь, ни один примат не пострадал, как и не научился сочинять стихи или сводить дебет с кредитом. В общем, результаты их расчётов показали, что даже, взяв всех приматов и выделив им триллионы лет, результата они не добьются. Ни те, ни другие.

Да, количество осмысленных манипуляций для достижения нужного результата с трансмутацией рун был в тысячи раз меньше, чем буковок в труде известного поэта, но так же являлся нереальной задачей для меня.

Да взять, хотя бы, способ нанесения ставов, каждый из которых годился лишь для «своих» рун. Это же — мозги набекрень вывернуть можно. Как угадать? Ответ — никак.

Вот поэтому, вся сила рун, значков, которые каждый использует по своему разумению, в разных руках и разнится. У ювелиров, которые гравируют руны на бижутерии — получается один эффект. У легендарного Мастера Нивела, который руны собирал в ставы, и дал направление дальнейшему развитию Рунного мастерства — другой эффект, более разрушительный и смертоносный.

У меня, при вливании «маны» в руны — третий эффект, совершенно прямой и дилетантский. А у Мирэл, которая вообще вон трансмутицию «замутила» — четвёртый эффект. Изящный и выверенный.

А когда один из результатов преобразования вообще потребовал добавления моей крови — я и вовсе обалдел. Причём не от того, что рунные ставы требуют различных видов магического воздействия, включая опасную и своевольную магию Крови, а от того, насколько запутанной может быть цепочка действий, ведущая к получению нужного эффекта.

Парметр «Воля» мы всё же подняли. После того, как я получил в инвентарь новый рунный став — результат первой трансмутации, Мирэл заставила меня ковать… подковы.

Хотел бы я посмотреть на питомца, на копыта которого прибиты подковы из чёрного мифрила, созданные с наложением преобразованного рунного става, вышедшие из легендарной Мастерской Нивела из-под молота Рунного Оружейника. Что ж там за самый дорогой скакун должен быть, что у него «колёса» дороже, чем годовой бюджет Ордена Наказующих?

Понятное дело, что я утрирую, но сам факт нёс в себе изрядную долю правды.

Первая подкова — как первая девушка. Не знаешь, что делать, почему-то очень устал, но со стороны всё казалось легко.

Мне потребовалось полтора часа, чтобы Мирэл сказала: «Ладно, пойдёт», перестав морщиться. Не со зла, просто у меня действительно получалось что-то косое, неровное и больше похожее на корявый железный бублик в различных, самых уродливых его вариациях. Это мне вообще было непонятно, и я жутко злился. А как не злиться, если я выковал себе клинки, неплохие, кстати, а тут надо мной насмехается обычный сельскохозяйственный инвентарь, выглядывая с полки «зоотовары»?

И я, сцепив зубы, ковал. Как только у меня стало получаться, что-то похожее на правду, Мирэл неожиданно приказала остановиться. Изумлению и негодованию не было предела, когда все, что я смог наваять, отправилось в переплавку.

Прежде, чем я начал возмущаться, тифлингесса дала новое задание. Гвозди, Белый. Страна требует гвоздей!

Только не простых, а определённой длины, четырёхгранных, да чтобы шляпка была строго заданного диаметра. Ругаясь себе под нос, я принялся за новое задание.

А потом всё повторилось.

Подковы, гвозди, кольца для кольчуги, ухваты, дверные петли, элементы декора и прочий хлам. Я прошёл все круги ада, а тифлингессу, с её едкими замечаниями, уже начинал потихоньку ненавидеть. Останавливали меня от взрыва лишь скупые «системки», свидетельствующие о том, что издевательства над темнокожими приносят результат:

«Параметр „Воля“ повышен +1».

Связи между количеством произведённых изделий и приходящими системками я сначала не видел, хотя в любой «прокачке» она имеется. Первые единицы навыка падают едва ли не с каждым успешно созданным изделием, а для получения последующего роста характеристики, их количество неуклонно должно было расти.

С «Волей» же, как я потом понял, всё оказалось завязано именно на упорство, терпение и умение доводить дело до логического завершения. Вы бы знали, сколько раз мне хотелось запустить очередную недоподкову или кривой перегретый гвоздь в сторону Мирэл, которая, бессовестно развалившись на стуле, в углу кузницы, и прикрыв глаза, лишь изредка позволяла отпустить очередной комментарий. Как же она меня бесила в эти моменты. Ещё и постоянно беззастенчиво «точила» всякие вкусные «ништяки», которые я вывалил из инвентаря, чтобы мы не умерли с голоду. И куда в неё столько лезло при такой фигуре, ума не приложу.

Но, я горд, что сдержался. И когда руна «Перт», окрашенная до этого тусклым серым цветом, вдруг мягко засветилась, сигнализируя о том, что она может быть использована, я, по инерции, ещё пару раз стукнул молотом по практически завершённой заготовке, после чего отбросил его на верстак.

— Изделие доделай, — прозвучал строгий голос тифлингессы, с которой моментально слетела вся напускная сонливость. — И не имей привычки бросать всё на полпути.

Тяжело вздохнув, я снова потянулся за молотом. И не зря.

В тот момент, когда «система» уведомила меня о завершении очередной дверной петли, она ращедрилась на скупую единичку к «Воле».

— Дисциплина, терпение и усидчивость, — это главные качества, которыми должен обладать Оружейник, — наставительно произнесла Мирэл, плавно перетекая со стула в вертикальное положение. — И не только Оружейник.

— Не знаю, как ты, — вздохнул я, качнув головой, — Но я — спать. И это не обсуждается!

После этих слов, я молча прошествовал ко второму стулу, откинувшись на спинку которого, я моментально отрубился.

Это был не первый, и даже не десятый раз, когда я, вымотавшись, просто засыпал, не обращая внимания ни на стук молота, ни на ровный гул магического пламени, исходивший от Ксафана.

«Уставший — уснёт и на камне».

Надеюсь, что сон в «вирте» хоть немного уменьшит мою нагрузку на сознание. Подпространство с разным течением времени — усиленная напряжённая работа на мой мозг. И если переборщить — это обязательно приведёт к весьма нехорошим последствиям для меня, когда я закончу эту игровую сессию.

Не берусь предположить, сколько времени мы провели здесь. Давно сбился со счёта. Но то, что мы проторчали здесь предостаточно, чтобы возникали такие опасения — факт. Учитывая прошлый «заход» с полным составом Оружейников — перегрузил я голову порядочно.

Всё это время мы с Мирэл ковали, ели, ковали, спали, снова ковали. Даже один раз пили, когда я нашел в инвентаре пару кувшинов вина. Всё происходящее слилось в полосу рутинных задач и потребностей, ради достижения результата.

В голове всё равно билась мысль о том, что же со мной произойдёт, когда я вывалюсь в «реал». Я гнал её от себя подальше, дав зарок, что когда разберёмся с Эмиссаром, возьму себе мини-отпуск, а там хоть трава не расти. Иначе я просто не вывезу. И в задницу всех этих кураторов, требующих быстрого результата.

Когда я проснулся, Мирэл преспокойно жевала какую-то коврижку, задумчиво перебирая что-то гремящее на верстаке. Видимо то, что она ковала, пока я спал, поскольку стук молота всё же был слышен даже сквозь сон.