"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 102

…Я сидел в кресле у камина, вспоминал рассказ князя о его торге с грандом. Ловок Андрей Михайлович, все, что нам жизненно необходимо, сумел выторговать! Умудрился даже расплатиться, воспользовавшись вместо русского пуда – 16 кг, испанским арроба, что на один килограмм легче. Экономика должна быть экономной! Я улыбался во весь рот и вспоминал…

…Вечером второго дня моего нахождения в Новороссийске, князь организовал небольшое застолье с обменом информацией о проделанной работе. Докладчиков двое: князь и я. Сидели за столом расширенным, за счет введения нового члена – Пантелеймона, составом руководства Русского экспедиционного корпуса. Князь достал из сундука пачку исписанных листов бумаги. Каждый лист был заверен оттиском большой печати, висевшей на витом шнурке. Положил их на стол и стал говорить:

– Это документы, выданные мне доном Адолфо Керро Санчес и так далее, грандом и наместником вице-короля в Аргентине. Вот это, – князь показал лежавший сверху лист, – разрешение на постройку крепости в бухте залива Монтевидео. Формально она будет испанской, а фактически – русской. Следующий договор – о покупке мною у испанской короны земли. Я ведь герцог и у меня должны быть земельные владения, скот, поля, слуги, воины, крестьяне. Далее, – князь взял в руки целую пачку документов. – Это патент на дворянские звания для тех людей, кого сочту нужным этим званием наградить я. Своей волей или по вашему ходатайству, кого вы мне порекомендуете, посчитав их достойными быть равными себе, урожденным боярам.

«Но купить дворянское звание в Испании невозможно!» – подумал я, с интересом взирая на князя. – «Оно дается только королем за заслуги или воинскую доблесть. Что и происходило во времена Реконкисты – борьбы испанцев с захватчиками-маврами. Тогда было титуловано около трех тысяч отличившихся. Тогда же испанский король Карл Пятый ввел для особо отличившихся и титул «гранд» – «великий», который он мог присвоить любому дворянину, независимо от носимого им до этого титула. Главное, чтобы повод для такого отличия был весомым. Так что число носителей наследственных дворянских титулов в Испании впечатляло! Как же князь уболтал гранда узурпировать королевскую прерогативу в этом вопросе?»

Ответ на мой незаданный вопрос прозвучал тот час:

– Когда мы с доном Гильермо договорились по основному и дополнительным вопросам, я посетовал, что опасаюсь за мир и спокойствие среди наших дворян. Опаска моя, говорю, в том, что его дворяне не будут относиться с должным уважением к моим. И возможны вооруженные столкновения: русичи не прощают умаления своего достоинства никому, даже царю! На его вопрос, что же он может сделать, я ответил:

– Кто есть кто среди моих людей на Руси всем известно. А здесь – нет. Во владениях короля испанского я хочу привести наши титулы в соответствие с вашими. А подтвердить это соответствие попрошу тебя, выдав моим дворянам документы с твоей подписью и печатью наместнической. Расходы на бумагу, чернила и работу писца компенсирую.

К тому времени мы уже опростали пять кувшинчиков. Поднабравшийся гранд сидел косо за столом и тыкал длинной двузубой вилкой в блюдо с тушеным мясом. Мясо уворачивалось. Поймав все-таки кусок, донести его до рта через огромный воротник-жабо окосевший гранд не смог. Кусок шлепнулся обратно в блюдо, обдав брызгами соуса его лицо и камзол. Непокорная вилка упала туда же, куда и строптивое мясо. Извазюканный в соусах воротник полетел на пол, а гранд потребовал еще вина и своего секретаря. Сказав, чтобы я объяснил свою просьбу «писарчуку», дон Адолфо, не дожидаясь заказанного, уснул. «Устал», как у нас на Руси говорят. Я воспользовался его разрешением. Утром мы с ним поправили здоровье, гранд подписал все заготовленные секретарем документы, не читая, и я в сопровождении зятя, Хуана, на дареном жеребце отправился выбирать лошадей и скотину. Дальше – просто. На бригантине отвесил требуемое количество золота, Жилин упаковал его в кожаные мешки и с доверенным лицом гранда под охраной отправил во дворец наместника. А закупленный скот Рамон потом вывез, когда корабль отремонтировал.

Дон Мигель уже получил свою долю добычи с двух кораблей и успешно расторговался, – продолжил князь. – Хоть он и лишился части команды, перешедшей ко мне, доволен был дон неописуемо. Потому легко согласился доставить меня с людьми и имуществом в бухту залива Монтевидео и забросить продукты тебе, Илья Георгиевич. Так мы прибыли сюда. Я у гранда еще подрядил каменщиков толковых, каменотесов и, за отдельную плату, инженера-фортификатора. Надо же крепость правильно расположить и построить надежно. Строительство началось, но было трудно – людей не хватало. Потом от тебя, воевода, начали поступать материалы и рабочие. Стало полегче. Сейчас будет еще легче: рабочих рук изрядно прибавилось. У меня все. А теперь ты, Илья Георгиевич, граф Морпеховский, доложи, что все это время делал!

Князь вручил мне большой бумажный лист с висящей на шнурке массивной печатью. Я пробежал текст, написанный красивым почерком, и посмотрел на князя ошалевшим взглядом. Такого поворота сюжета я не ожидал.

– Что молчишь? Говори, но только по существу. Благодарить будешь потом.

Коротко, стараясь не особо вдаваться в подробности, я рассказал, что было мною сделано за время жизни на мысу. Как заключил союз с индейским вождем, как помог ему победить врагов и получил в подарок речку Изумрудную. В заключении открыл внесенные заранее в покои князя сундуки с добытыми камнями. От созерцания их количества у присутствующих пропал дар речи. А камни, хоть и не отшлифованные, грубо очищенные от породы, искрились в свете масляных ламп, пуская зеленые лучики.

Наконец, налюбовавшись завораживающим мерцанием драгоценных камней и восстановив душевное равновесие, нарушенное видом огромного богатства, отцы-командиры вновь заняли свои места за столом. Пантелеймон разлил вино по бокалам, все молча выпили.

– И сколько их там? – прозвучал вопрос боярина Жилина.

– Четырнадцать пудов, без малого.

– Это сколько же денег-то они стоят?!

– Не знаю. Очень много, но не здесь. Пуд отдал доверенным людям, что за добычей приглядывали и работу индейцев, в войне плененных, организовали добре.

– И кто же они, люди твои доверенные? – поинтересовался князь.

– Олег, десятник. Очень умно работу организовал, индейцев-воинов к бане приучил и к одежде. Я его, князь, в эскудеро произвел и прошу твоего утверждения моего производства.

– Согласен. А кто другие?

– Холопы твои, княже, Кондрат, Никита и Фрол. Уж извини, что я ими так распорядился. Но ты воспитал очень хороших, думающих и умеющих организовать людей, исполнителей. Отпусти их на волю, поручи дело интересное, и они проявят себя еще не один раз!

– Ты им, часом, никаких титулов не присвоил?

– Нет, княже!

– Хорошо, граф, я приму от них откуп, а о делах, что им можно будет поручить, потом подумаем. Пусть будут мануфактурщиками или помещиками на землях моих, хлеб растят или еще что. Решено.

– Еще, княже, я своей волей назначил трех твоих стрельцов сержантами-сотниками. Они обучали и по моему приказу командовали в боях сотнями индейских воинов. Предлагаю их тоже наградить титулами эскудеро и назначить командирами туземных сотен, из местных индейцев набранных. Нам нужна сильная дружина. Потап, Родион и Павел – готовые командиры. Я с ними сам еще позанимаюсь, и у тебя, князь, будет дружина из уругвайцев.

– Из кого? – подал голос молчавший до того Пантелеймон.

– Из уругвайцев. Так нам наших индейских воинов называть будет проще: племен туземных вокруг много, каждое свое название имеет. А как тех воинов, что я привел, еще назвать? Они теперь уже не гуарани, если из своего племени ушли. Тем более, думаю, собирать войско будем из воинов разных племен, и сотни комплектовать вперемешку. Потому и предлагаю наших туземных воинов назвать «уругвайцы». Да и чужаки не скоро поймут, из кого мы войско собираем. Пусть думают, что так племя индейское, нами обнаруженное и покоренное, называется.