"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 143

Нечто подобное, только в гораздо меньшем масштабе, увидел и я, подойдя поближе. Найденный Сатемпо ручей с водопадом был красив. Вода падала неширокой струей со скального уступа, высотой всего в десяток метров, в каменную чашу. В воздухе висела радуга, а в чаше копошились пятеро индейцев, предводительствуемые Гансом Кюгелем. Они черпали из чаши железными лопатами с короткими черенками гальку, ссыпали ее в кожаные ведра и подавали на берег. Там индейцы, рассыпав гальку на кусках парусины, выбирали алмазы. Я окликнул Ганса. Тот, весело оскаливши в улыбке зубы, помахал рукой и побрел к берегу, таща полное ведро.

– Господин! – завопил он, выходя на берег. – Это чудо! Здесь столько алмазов, что мы уже сейчас богачи! Смотри!

Вывалив гальку из ведра, Ганс подбежал к палатке, стоявшей на небольшом удалении от ручья, и вытащил из нее кожаный кошель. Бросив на землю индейский плащ, вывалил на него его содержимое. И появилась еще одна радуга. Под зимним бразильским солнцем пускала цветных зайчиков приличная грудка мелких алмазов.

– Здесь, – почему-то шепотом произнес Ганс, – около двух тысяч карат!

Вес бриллиантов измеряется в каратах. Один карат бриллианта равен 200 миллиграммам или 0,2 грамма. Карат, в свою очередь, делится на 1000 частей. По массе бриллианты всех форм подразделяются на три весовые группы: мелкие – до 0.290 карат, средние от 0.300 до 0.990 карат и крупные от 1.000 карата и более. Стоимость бриллиантов с увеличением их размера возрастает в геометрической прогрессии! Один бриллиант весом в 1 карат стоит в 10 и даже 20 раз дороже, чем большое количество маленьких бриллиантиков общим весом в 1 карат.

Алмазы, весело блиставшие перед моими глазами, относились ко второй весовой группе и размером были от 3-х до 5-ти миллиметров. Даже если учесть немалые расходы на превращение необработанных камней в ограненные бриллианты, общая сумма выручки за эту грудку будет весьма впечатляюща! Прав Ганс, мы уже богачи, но станем еще богаче. Ведь это только первый найденный скальный карман, куда сама природа сложила для нас такие вкусняшки.

– Молодцы, ребята! – я хлопнул по плечам Ганса и Сатемпо. – Старайтесь!

Послав за остальными начальниками индейца и дождавшись, когда те, бросив увлекательное занятие, подойдут ко мне, приказал прибрать продовольствие и готовиться к завтрашнему выходу на маршруты. Попрощавшись, активировал антиграв и взлетел. Увлеченные работой индейцы не обратили на это никакого внимания.

Отлетев на пару километров, приземлился. Мысль интересная пришла: пространственное перемещение я, в общем-то, освоил. А как с временным? Надо ведь попробовать! Задал Модулю место и время. Место – то, где сейчас стою, время – трое суток вперед. Открыл портал и шагнул. Внешне никаких изменений не заметил. Так же неярко светило солнце, дул прохладный ветер. Я активировал гравипояс и полетел разыскивать старателей. Полчаса полета, и в неприметной долинке заметил дымок костра. Опустился на землю и пешком спустился к ручью, на берегу которого он и горел. Меня заметили. Подбежал Потап, поклонился и сказал:

– Ручеек с камушками, рудознатец промывку делал. Посчитал, что мы здесь с десяти пудов породы можем 10, а то и 12 карат взять. Только надо проходнушку ставить.

– Погоди с проходнушкой, Потап. Позови рудознатца.

Ко мне подбежал молодой индеец. Поздоровался и замер, ожидая распоряжений.

– Ты, Василь, – обратился я к нему, – кроме алмазов, на что еще пробы брал?

– Ни на что.

– Ошибочка! Ты здесь золотишко поищи, авось попадется.

Парнишка враз испарился и материализовался уже с лотком в ручье. Потап так же убежал брать пробы на золото. Я же повторил временной эксперимент, шагнув в портал, чтобы появиться на два часа позже. Вышел и едва не налетел на вертящего головой Василя. Он явно кого-то высматривал, держа в руках лоток. Меня он почему-то не заметил, хоть и посмотрел в мою сторону. Я стукнул Василя по плечу. Тот подпрыгнул и крутнулся, ища взглядом стукнувшего. Меня явно не видел! Это что же получается? После прохождения портала я некоторое время невидим? А для чего?

– Для безопасности, – пояснил Модуль. – Десять секунд невидимости для оценки обстановки в точке выхода.

– Чудесно! – воскликнул я.

Василь подпрыгнул, услышав мой голос, и тут десять секунд прошли. Я проявился. Подбежал и Потап, держа в руке тряпичный узелок.

– Великий! Я нашел его! Золото! С каждого лотка до трех граммов!

– У меня тоже самое! Смотри, воевода!

– Вот и прекрасно. Потап! Работайте здесь, а Василь пусть обследует всю долину по течению ручья. Где-то должны быть карманы с золотым песком и алмазами. Понял задание, Василек? Выполняй. Я дней через несколько навещу вас. До встречи!

Опять полет и поиск признаков присутствия следующего отряда. Встреча, доклад командира, корректировка направления поиска, если требуется. К вечеру здорово вымотался и решил заночевать в отряде Шатуна. Тот набрел на широкий глиняный язык в русле неширокой речки. Лагерь разбил на ее противоположном берегу, заросшем кустарником и деревьями. Поставил две проходнушки, подвел к ним воду и уже хвастался добычей: фунта два с половиной золотого песка и добрая жменя мелких алмазов. Они у него все были прозрачные, «чистой воды», как сказали бы специалисты. Бывшего при нем рудознатца, крещеного Иваном индейца, так же сориентировал на поиски «карманов». Вода размывает породу уже не одну сотню лет, очищая и перемещая своими струями то, что мы ищем. И осаждает это в таких местах, из которых сама уже не может вымыть. Так образуются настоящие кладовые, могущие подарить нашедшему их сказочные богатства.

– Илья Георгиевич, – обратился ко мне Шатун, когда мы, поужинав, смаковали матэ. – Ты о сокровищах, в земле этой скрытых, сам знал, или тебе Бог подсказал?

– Раньше, в прежней жизни, я, Богдан, знал, что Бразилия богата на полезные ископаемые. Где какие находятся, тоже знал. А вот чтобы я их сейчас к рукам прибрал – Он надоумил. Не для обогащения моего, а для дела, что Он же мне и поручил. Важного и чрезвычайно трудного. И вас Он мне в помощники послал. И еще много чего сделал, чтоб моя миссия была успешной.

– Если Он меня с братанами к тебе в помощники послал, так может, поделишься, Воевода, в чем помочь-то надо?

– Поделюсь, обязательно поделюсь! Вот вернемся из этого похода, сядем за стол – и расскажу, что Бог на мои и ваши плечи взвалил. Не сейчас. Сам еще не знаю, как это дело делать надо. Ведь придется сразу на чистовую ваять. Дублей и тренировочных подходов не предусмотрено.

– Ну, хотя бы в паре фраз скажи, о чем забота?

– О Руси-матушке. О том, как сделать, чтобы всякая нечисть на нее не лезла, не грабила, людей не убивала, земли русские не захватывала и не разоряла. Чтобы Русь-Россию во всем мире уважали и не старались ей нагадить, а слушали внимательно и слышали, что они говорит. Вот так как-то. В общих чертах.

Шатун глубоко вздохнул и замолчал. А я, допив матэ, пошел спать.

Утром я уже стоял на площади в деревне освобожденных от бандейрантов индейцев. Пользуясь своей десятисекундной невидимостью, вошел в общинный дом и сел на скамейку вождя. В помещении находились трое старейшин и несколько воинов в возрасте. Видимо, самые лучшие и уважаемые. Сидели на застланном циновками полу, и пили традиционный матэ. Занять скамейку вождя, единственную из мебели, никто не решился. Сидели, потягивали напиток и молчали. Похоже, о чем-то усиленно думали. Десять секунд кончились, и я произнес:

– Ну, а мне хоть кто-то поднесет чашечку?

Разорвись здесь бомба – эффект был бы меньше. Дружно охнув, индейцы, как тараканы на кухне, когда свет включат, порскнули, кто куда. Двое отважных воинов так вообще вышли через стену. Благо, была она сплетена из прутьев и глиной обмазана.

– Стоять! – рявкнул я, видя, что общаться со мной через пару секунд будет некому. – Всем вернуться и занять свои места! Быстро!

Команду они выполнили мгновенно, распластавшись у моих ног. Один из старейшин попытался что-то проблеять, но я сказал: