"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 173

Думается мне, что если бы пресловутое ГКЧП было не фарсом, а правдой, то армия его поддержала бы. И перевешала людоедов-перестройщиков на Кремлевских стенах. Как Петруша в свое время стрельцов. Но это оказалось клоунадой. А потом позор Первой чеченской, заигрывание с одними бандитами для борьбы с другими во Второй. Потому я знаю, где и когда мне вербовать квалифицированных воинов для моего государства. И сегодня я отправлюсь в год 1993-й. А ориентиром для точки выхода послужит обрывок открытки…

…Точка выхода оказалась не очень удачной. В советские времена это был скверик перед театром, с асфальтовыми дорожками и чугунными скамейками, на которых можно было посидеть перед началом спектакля, поесть мороженого. Был и небольшой фонтанчик с бассейном. Именно этот фонтан на фоне центрального входа и был изображен на обрывке открытки Мишки Стрижа. В него я и угодил. Только от фонтана остался перекрученный неведомой силой пучок арматуры, на который я налетел боком, а в бассейне – жидкая грязь и всякий мусор, куда я и рухнул, споткнувшись. С прибытием! Видок в порванном заляпанном грязью пальто у меня тот еще. Вполне бомжеватый. Надо что-то придумать.

Я огляделся. Редкие прохожие шли по улице, обходя стороной бывший скверик. И действительно, что им тут делать, на свалке. Из-под мусора, состоявшего в основном из пивных банок, битых бутылок, кусков полиэтиленовых пакетов и использованных кубовых шприцов, даже травы не видно. На ближайшей скамейке расположилась шумная компания молодежи. Быстрое сканирование показало, что громкий разговор с матами и идиотский смех подогрет не только пивом, но и наркотой. Не желая вступать в контакт с этим отрепьем, я шагнул в противоположную от них сторону, но был остановлен радостным воплем:

– Гля, чуваки! Какое чучело нарисовалось! Щас повеселимся! Эй, стой!

Я обернулся. Ко мне вальяжной походкой с подволакиванием ног шли трое обдолбышей. На скамейке, обняв за плечи двух накрашенных соплюх, сидел четвертый – довольно крепкий парниша в хорошем пальто и шляпе. Я просканировал его сознание. А-а, босс этой шпаны, заодно нарко-дилер какого-то Мусы.

– А ведь пальтишко-то у него моего размера, – подумал я. – да и шляпа не помешала бы, а то моей лысинке прохладно! И деньжата, что в его кармане шуршат, очень мне здесь пригодятся.

– Спакуха, пацаны, мне с боссом перетереть надо! – тормознул я обдолбышей, раздвинул их в стороны и, изображая хромоногого инвалида, пошкандыбал к Валету. Погоняло такое у босса недоделанного.

– Шмары, брысь! – приказал я малолетним потаскушкам. – Взрослым дядям за жизнь перетереть надо!

Малолетки, обиженно скривив намазанные, а не накрашенные, губешки, со скамейки ушли.

– Ты кто, мужик? – наконец-то промычал босс, выйдя из удивленности. – Я тя знать не знаю!

– И хорошо, что не знал ты меня до сих пор. Потому и жил счастливо, Валетик. Не доволен тобой Муса. Ты товар взял, а денежек нет. Он тебе сколько раз напоминал? Вот то-то и оно! Муса меня за должочком прислал.

– Фуфло гонишь, мужик! Не мог Муса тебя прислать, уж больно ты на бомжа похож.

– А это, глупенький, маскировкой называется. Через пять минут твои наркоши мой видок даже под пистолетом не вспомнят. Так что пойдем, милок, до дому, до хаты, где ты бабосики кормильца нашего прячешь. Отдашь все, что есть. И товар оставшийся предъявишь. Я посчитаю, Мусе позвоню, доложу. Если поверит он, что остальное быстро вернешь, живи дальше. Ну, а не поверит… Ты же умненький и благоразумненький, расклады понимаешь. Так что пойдем, милок, благо здесь недалече. И не дергайся. Мявкнуть не успеешь, как перо в горло получишь. Пойдем!

Валет встал и пошел, деревянно передвигая ногами. Он был под полным моим ментальным контролем с первой минуты. А моя словесная шелуха предназначалась для ушей шпаны, что стояла рядом с раскрытыми ртами. Дошли действительно быстро. Стандартная в меру обшарпанная брежневская пятиэтажка, загаженный подъезд, железная дверь двухкомнатной квартиры на втором этаже. Поворот ключа – и мы внутри. Валет жил один. Мать отправил в деревню к дряхлой бабке, чтобы не мешала. Папаша на зоне чалился. А Валет наркотой барыжил и шпану в стаю сколачивал.

Взяв недоделанного «босса» за шиворот, развернул его лицом к себе и приказал:

– Все деньги и ценности, чем с Мусой расплатиться собрался, клади на стол. Наркотики – тоже. Исполнять!

Толкнул его в комнату, запер дверь изнутри на ключ. Прошел на кухню, пить захотелось. В холодильнике нашел минералку без газа в невскрытой бутылке, которую тут же и почал. А холодильник был богато упакован! Не чужд Валет греху чревоугодия. Хоть по фигуре и не скажешь. Может, глисту семиметровую в брюхе откармливает? А, плевать! Ему это все уже не понадобится. Сволочь такая жить не должна. Виновен – смерти! Я вошел в комнату. На столе грудой лежали мятые купюры разного достоинства, наручные часы, портсигары, кольца, серьги, цепочки. Все, что наркоши смогли украсть, отобрать и принести дилеру за дозу. Я покопошился в наваленном на столе добре, вытащил стодолларовую купюру, посмотрел на свет, проверяя водяные знаки. Настоящая. Глянул на Валета:

– Все? А наркота где?

Валет ткнул пальцем в маленькие, с копеечную монету, пакетики, свернутые из фольги от шоколадок. Было пакетиков десятка полтора.

– Это все?

Он кивнул головой. Я еще раз залез в его мозги, но уже поглубже, не опасаясь рецидива грубого вторжения. И нашел кое-что любопытное. Папаша Валета перед посадкой за вооруженное ограбление инкассаторской машины, перевозившей два ляма американских рублей, через адвоката посоветовал трехкомнатную, в которой он с женой и сыном, Валетом этим, проживал, поменять на эту двушку. Именно на эту! Причину, конечно же, не объяснял. С минимальной доплатой обмен состоялся. Хозяйка двушки, сдававшая ее случайным жильцам, была рада приросту капитала. И не интересовалась мотивами.

Сел папаша конкретно и надолго. Денег не нашли, со следствием не сотрудничал, дали по полной. Но вот получил Валет вчера весточку от родителя в виде телефонного звонка. Подорвал папаша с зоны, просит сыночка пакетики из тайничка, что он в квартирке оборудовал, достать и ему принести. Сам на улицах светиться не желает, не столько мусоров боится, сколько бывших друганов. От них на его зону малява пришла, что стукач он и крыса, деньги под себя подгреб и подельников сдал. На зоне его по приговору могли на перо посадить, вот он и слился. Только тихо не получилось, по крови ушел. И теперь шкерится от всех. Где тайник – указал. А что в нем – нет. Просто пакеты, и все. Ждет после полуночи в условленном месте.

Через час упорного труда в моих руках оказались две инкассаторские сумки. С них даже пломбы не были сорваны. Не до просмотра содержимого бандиту было, торопился след к деньгам замести. Видимо, знал Валетов папашка, что повяжут его, вот заранее и сотворил здесь схрон неприметный. Да всю добычу и сложил в него. На одного делить-то легче! Но обиделись подельнички на несправедливость. Спросить хотели, да не успели. Сбежал корешок и попросил сыночку о помощи. Но! «Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам». Верный совет. Схрон он сделал по нему. Только и доставать спрятанное тоже надо было самому, а не поручать долбодятлу. Вот теперь соси лапу, папаша! Не дождешься ты ни Валета, ни денег. Исчезнет сыночка вместе с грудой зеленых бумажек. Бесследно. Есть куда: в куче мусора в бывшем скверике я журнальчик подобрал. Иностранный. Вот туда, в место, на одной из фотографий изображенное, я его и отправлю.

Что я и сделал, предварительно превратив Валета в идиота и напялив на него свое рваное грязное пальто. Вернувшись, пошарил по кладовочкам, ища какую нибудь достаточно большую сумку или рюкзак. На антресолях отыскался почти новый коричневый чемодан средних размеров, и слегка потертый портфель профессорского вида. В чемодан сложил доллары, туда же сунул и вещи, что Валет, теперь русо туристо – облик аморален, выложил на стол. Груду мятых бумажек разобрал по номиналам, рассовал по карманам. Ну, пора посылки отправлять!