"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 183

– Ты прав, морпех, – глуховатым голосом произнес старшина. – Я ребят позову?

– Конечно! Меня, кстати, Ильей зовут, – я протянул старшине руку.

– Дмитрий.

Его рукопожатие было крепким. Физический контакт! Теперь я знал о нем почти все. Везет мне на хороших людей! Их все же пока больше, чем откровенно плохих или «нейтральных», что в любой момент могут уйти как в плюс, так и в минус человеческих отношений. На зов Дмитрия пришли матросы, что стояли у ворот. Старшина штык-ножом покромсал хлеб и колбасу на большие куски. Ели парни, отвернувшись от меня. Стеснялись. А я едва сдерживался от бешенства. Воины, защитники Родины, которой присягу давали, недоедают! Позор! Ладно, это здесь, в городе. Народ узнает – начнут воинов подкармливать. А как же в отдаленных частях и гарнизонах? На заставах как? «Перестройщики», кол вам всем в задницу!

В дежурку вошел мичман, на вид лет на пять старше матросов. Внешность самая заурядная. Окинул взглядом вставших матросов, прячущих недоеденные куски за спины. Дисциплина пока еще существует. А вот дальше начнется бардак, когда офицеры станут бояться в казарму зайти.

– Старшина, – усталым голосом произнес мичман. – Почему посторонние в помещении? Не положено.

– Извините, товарищ мичман, – я поставил стакан на стол. – Вот, братишкам гостинец принес. Прошу и вас присоединиться. И не отказываться.

Старшина протянул мичману ломоть хлеба с куском колбасы. Тот мгновение колебался, но потом взял и стал есть, тоже отвернувшись ото всех. Мужики, воины стеснялись показать постороннему, что голодны. Им стыдно за то, что хотят есть! А вот правителям, что до власти дорвались, НЕ СТЫДНО!

О Боже! Русь многострадальная! Ну почему тебе на правителей так не везет?! Земле родной клятву приношу, что будет она самой могучей и самой справедливой державой мира. Где народ перестанет быть для правителей быдлом. Я не обещаю установления рая, но клянусь, что не допущу ада. Именно в этом моя задача.

Я просканировал сознание мичмана, и мне захотелось сгрести его в охапку и утащить к себе в Средневековье. Инженер-судостроитель, красный (!!!) диплом!

– Спасибо, – произнес мичман, поворачиваясь. – Вы действительно просто так зашли, или все же дело какое имеете?

– Есть одно дело. Нужен мне прапорщик Чухно. Поможете его пригласить сюда?

Мичман кивнул. Подозвал матроса и отправил его за «запорожцем». Потом козырнул, произнес «Извини, дела!» и ушел. Ожидая прапора, я продолжил разговаривать со старшиной. Чуть позже к беседе подключился матрос, а когда вернулся посыльный, то и он. Все трое оказались земляками, с одного сибирского поселка. В конце разговора, когда у ворот бибикнул автомобильный сигнал, я, пожимая парням руки, сказал:

– Вы, парни, сильные. Держитесь вместе и постарайтесь ни в какой блудняк не влезть.

У ворот стоял армейский УАЗ-469. За рулем сидел «запорожец». Я нырнул в машину, матрос открыл ворота, и мы выехали с территории.

– Что-то надо? – не тратя слов на пустые разговоры, спросил прапор.

– Да. И в гораздо большем объеме.

– Насколько большем?

– Раза в два, может, в три. Я не знаю твоих нынешних возможностей.

– Возможности, ха-ха, возросли! А что надо конкретно? Ассортимент какой? Количество?

Блин! Прямо как в магазине или на оптовой базе партию трусов заказываешь!

– Снаряды для «зушек» 4 КАМАЗа, патроны 5,45 и 7,62 мм для автоматов и пулеметов столько же. Жаль, гранатометов у тебя нет. Взял бы с полсотни одноразовых и КАМАЗик выстрелов для РПГ-7.

– У меня-то нет, – хихикнув, произнес прапор. – А вот у соседа есть!

– Так вроде грохнули соседа твоего, и склад весь вынесли.

– Это прежнего грохнули и хлам вынесли, что на металлолом приготовлен был. А для хранения нормальных стволов другой склад есть. Там мой земляк заправляет. А вместо убиенного другого назначили…

– И он тоже твой земляк, – продолжил я его фразу.

– Угадал! – прапор весело осклабился.

Что-то он веселый больно. Принюхавшись, запаха алкоголя я не учуял. Уж не наркота ли?

– Что веселый такой?

– Запах денежек от тебя, Арнольд, исходящий чую!

Ишь, ты! Даже псевдо мое запомнил. Хорошо!

– Правильно твой нюх работает, Грицко. Я ведь не только зелеными бумажками, но и зелеными камешками расплатиться могу. Изумрудами бразильскими. Как ты на такой бартер посмотришь?

– Так ты все это… туда сплавляешь?

– Длинный язык обычно вместе с умной головой отрывают. Останови машинку, поездка закончена. Сандали жмут и нам не по дороге.

– Да нет! Подожди! Я никому! И вообще мне по-барабану, куда ты товар денешь. Хоть с маслом съешь! Извини, ни слова больше!

– Ладно, поверю. В себе догадки свои и предположения держи, целее будешь. И с наркотой завязывай. Для бизнеса твоего это смерть быстрая, а лично для тебя – медленная и мучительная. В каком-нибудь подвале. Бандитском или КГБэшном. Если уже соскочить сам не можешь – помогу. Даже прямо сейчас. Притормози.

Прапор приткнул УАЗ к бордюру. Я положил ладонь ему на лоб. И начал скрупулезно листать книгу его памяти. Нарождающуюся наркозависимость задавил сразу, поставив запретку. Хоть этот прапор вор и сволочь, но он мне нужен. Живым, здоровым и таким же деловым. Работающим на меня.

– Так что ты там про своих земляков говорил?

Прапор, услышав мой голос, встрепенулся.

– Ух, ты! Как в ручье холодном искупался! Так ты еще… – начал было он, но резко осекся. Предупреждение вспомнил.

– Я про твоих земляков спросил.

– Да, да! Земляков у меня здесь много. Вместе школу прапорщиков заканчивали, под Киевом. После выпуска разлетелись по стране. А потом как-то постепенно некоторые здесь оказались…

Прапорщик говорил, а передо мной разворачивались нехилые перспективы. И совесть моя молчала. Те материальные ценности, что оказались в руках прапорской мафии, так или иначе будут расхищены и попадут в руки «новых русских», лягут в основу их криминального бизнеса. Так лучше уж я буду скупать все уворованное. По крайней мере, вреда от моей деятельности для России этого времени будет не очень много. Чтобы построить точку опоры для переворачивания мира, необходимы инструменты. Их мне и предоставят ушлые прапоры.

– Так чем здесь шмон закончился?

– А ни чем. Жмура закопали, все косяки на пропавшего неизвестно куда подполковника Иванова повесили, и успокоились. Кто рыл-копал, те уехали. Так что бояться нечего. Крути свой маленький гешефт и не забывай со сверху сидящими делиться. Ха-ха-ха!

– Ну, если так! Да, вот еще что. Патроны к ТТ есть?

– Есть!

– Беру все.

– Ого! Их у меня на КАМАЗ точно наберется.

– Не «ого», а двадцать штук зеленью за все. Или камешками. Как, приемлемо?

– Для тебя, Арнольд, как для оптового покупателя, да! Камешки это хорошо, ювелир знакомый есть, оценит по справедливости. Только немного и гринов надо, на текущие расходы.

– Приемлемо!

– А стволы тебе, случаем, не нужны?

– Эх! Коль пошла такая пьянка – режь последний огурец! Хочешь и землякам дать заработать?

– На то они и земляки. Сегодня я им помогу, завтра они мне.

– Логично. Только стволы мне нужны не поношенные и не так называемые «в рабочем состоянии». Понятно? Что предложат земляки?

– Есть и новые, и на хранение положенные после расформирования частей. Автоматы, пулеметы, гранатометы, даже пушки есть. Я тебя сведу с людьми, а ты сам уже договариваться будешь.

– Добро! Удачно договорюсь – премию получишь!

Следующие две недели были очень насыщены. Портал работал с максимальной нагрузкой, я только успевал вставлять в гнезда модуля пространственно-временного перемещения алмазы специальной огранки. Плевать на алмазы! Вороватые прапорщики аж тряслись от счастья, получая из моих рук доллары и изумруды. Не знаю, как они будут выкручиваться, если опять проверяющие нагрянут. Это их проблема. А я ликовал, наблюдая, как в черном ничто исчезают сотни ящиков боеприпасов. Когда же прапорщик Гунько, земляк Грицка Чухно, подогнал четыре ДШК и два «Утеса» со списанных танков, три АГСа, полтора десятка одноразовых гранатометов, десяток РПГ-7, тридцать восемь АКМ и две снайперские СВД – СВУ-АС (снайперская винтовка укороченная, автоматическая, с сошками), я был готов прыгать до небес! С таким арсеналом мне сам черт не страшен, не говоря уже об испанской пехоте. Но пасаран, как говорят сами испанцы. Они не пройдут! А если придут – то лягут.