"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 256

— Ну, показывай видео… Скорее.

В голове словно развернулся монитор. Картинка ожила.

Вижу рабочий кабинет. Человек в костюме и галстуке сидел за столом и взволнованно смотрел прямо в камеру.

Это был Проскурин Пётр Фёдорович. Начальник НИИ. Доктор наук, генерал-майор внутренней службы. Я узнал его сразу, он не сильно отличался от себя мертвого. И вот тот Пётр Фёдорович, что на видео, начал говорить.

— Сегодня пятый день нашего эксперимента, — сказал Проскурин. — Сканирование мозга объекта прошло успешно. Все ключевые зоны, отвечающие за память, когнитивные функции, эмоциональные реакции и ассоциативное мышление, считаны в полном объёме.

Он сделал короткую паузу, будто подбирая слова.

— Человеческая психика и когнитивные способности будут оцифрованы и перенесены на цифровой носитель. Мы создаём первый в мире искусственный интеллект, основанный не на имитации, а на реальном человеческом сознании и структуре высшей нервной деятельности.

Проскурин слегка наклонился вперёд.

— Мы предполагаем, что характер, индивидуальные особенности личности и некоторые устойчивые поведенческие паттерны будут успешно перенесены от носителя к программному продукту. Это не побочный эффект, это наша целевая задача.

Он посмотрел прямо в объектив.

— Исследования проводятся в условиях строгой секретности. Данное видео я записываю на тот, как я всё ещё полагаю, маловероятный случай, если со мной что-то произойдёт и у ответственных лиц возникнут вопросы по функционалу и природе нашей разработки.

Голос его чуть дрогнул.

— Хочу подчеркнуть. Все так называемые капризы нашей интегрированной базы, элементы юмора, эмоциональные реакции и даже некоторые человеческие слабости, — тут он поднял палец, подчёркивая сказанное, — не являются программной ошибкой. Это сознательное решение. Мы целенаправленно проводим очеловечивание искусственного интеллекта в целях создания продукта нового поколения.

Он немного помолчал.

— Кто является прототипом нашего продукта, я раскрывать не буду. Эти исследования мы проводим на свой страх и риск. Вероятно, с этической точки зрения они выглядят спорно. Возможно, и с правовой точки зрения имеют серьёзные изъяны.

Проскурин на секунду отвёл взгляд, затем снова посмотрел прямо в камеру.

— Да, перенос сознания живого человека в цифровое поле можно назвать и кощунственным, если смотреть на всё со стороны, незаинтересованным взглядом. Однако, учитывая обстоятельства, в которых изначально оказалась носительница исходного сознания, девушка, ставшая прототипом, мы пришли к выводу, что это не нарушение, а вклад, единственный возможный способ сохранить её личность.

Он говорил уже тише.

— И это цена служению науке и борьбе с преступностью.

Видео продолжилось.

— И ещё, — говорил Проскурин, — я должен сообщить, что работники нашего института, и в том числе я лично, подвергались давлению со стороны вышестоящего руководства.

Он на секунду запнулся, будто взвешивал каждое слово.

— Имена я пока не называю. Не все из высшего руководства были довольны тем, что передовые разработки будут созданы и внедрены в деятельность МВД. Тем, что такие инновационные продукты позволят нам шагнуть вперёд в борьбе с преступностью и выведут ведомство на принципиально новый уровень.

Проскурин выпрямился в кресле.

— Я не берусь никого обвинять. Надеюсь, речь идёт лишь о бюрократических недопониманиях и внутренних конфликтах интересов. Время покажет. Однако считаю необходимым зафиксировать эти подозрения на случай, если со мной что-то случится.

Он посмотрел прямо в камеру.

— Данную запись я буду хранить в облачном хранилище, в защищённом виде. Файл зашифрован. Доступ к нему будет возможен только при соблюдении определённых условий.

Изображение дрогнуло. Камера будто чуть сдвинулась.

— Если же со мной что-нибудь случится… — продолжал он.

В этот момент видео резко дёрнулось. Послышался приглушённый шум, будто в кабинет кто-то вошёл. Картинка погасла.

— И?.. — выдохнул я. — Что там дальше?

Молчание.

— Всё, — сказала Иби. — Больше ничего. Он не продолжил запись. Он не назвал имён. Но… он ведь чётко сказал, что у меня есть прототип…

Я сжал кулак.

— И кто же эта девушка, копией которой ты являешься… — пробормотал я. — Я даже не могу предположить.

— Егор, — тихо сказала Иби. — Но почему-то мне кажется, что её уже нет в живых.

— Почему? — спросил я.

— Ты слышал, как он говорил, — ответила она. — Как будто прощался. Он знал. Он чувствовал, что и его убьют.

Я медленно кивнул.

— Похоже на то.

— Слушай, — сказал я. — Нам срочно нужно найти твой прототип. Поищи в сети, в интернете, в базах. У тебя же есть доступ.

— Уже ищу, — сказала Иби. — Но знаешь… Я боюсь, Егор.

— Чего боишься?

— Что я найду её. И она существует. И тогда получится, что я всего лишь… подделка, кукла.

— Да ну, — отмахнулся я. — Не говори ерунды. Тут обязательно надо докопаться. Мы должны её найти. Мы должны раскрыть загадку твоего происхождения. Только так мы выйдем на тех, кто хотел тебя уничтожить. И заодно на тех, кто почему-то не хочет, чтобы МВД вышло на новый уровень.

— Думаю, — проговорила Иби, — что пока нам нужно сделать вид, будто мы ничего не знаем.

— Согласен. Эту запись никому не показываем. Но копаем дальше.

Я задумался.

— А что если девушка всё ещё жива? — сказал я. — Тогда получается, что она в опасности. Твой прототип.

— Не исключаю, — согласилась Иби. — Но у нас нет ни единой зацепки, кто это.

Она помолчала, а меня вдруг осенило:

— Погоди… а твоя… внешность?

— А что моя внешность? — не поняла она.

— Ну… А вдруг твой внешний облик не какой-то средний или придуманный, а тоже срисован с прототипа? С этой самой девушки.

— Возможно…

— Тогда проверь, — сказал я. — Свои признаки. Свою внешность. Прогони по всем интернет-ресурсам, как если бы это были приметы пропавшего человека. По социальным сетям.

— Я светленькая, стройненькая, обычная девчушка с милыми чертами лица, — кокетливо проговорила Иби.

Но в голосе при этом у неё была плохо скрытая грусть.

— Таких как я — тысячи.

— Нет, — сказал я. — Не тысячи. Проверь именно изображение. Фото.

Казалось, Иби задумалась.

— А как ты меня видишь? Я всегда одинаковая? Или разная?

— Я вижу тебя всегда в одном облике. Значит, этот облик заложили создатели. Вот и проверь его на совпадения.

— Уже проверяю…

Прошло несколько секунд.

— Совпадений нет, — удрученно сказала Иби. — Похоже, мой облик все-таки вымышленный.

— Или, — добавил я, — кто-то уже всё подчистил. Удалил всё, что связано с твоим прототипом и её фотографиями.

— Как?

Я усмехнулся.

— Если есть ресурсы и власть, — сказал я, — удалить фотки из сети вообще не проблема.

— Постой! — вдруг воскликнула Иби. — Я нашла одно совпадение.

Передо мной словно всплыло изображение. Как будто на внутреннем экране.

Лицо девушки. Румяное улыбающееся лицо, красивые, живые глаза, белая чёлка. Молоденькая девчушка стоит где-то в поле или на лугу, на фоне зелени и неба. Простая фотография, без нарочитого позирования, когда человек ничего не стремится специально подчеркнуть и выставить напоказ.

Уф! Я готов был поклясться — она похожа на Иби, как две капли воды.

— Это же ты! Откуда эта фотография? — спросил я.

— В свободном доступе, — ответила Иби. — В картинках. Сейчас проверяю, как она туда попала и где сделан снимок.

— Проверь, — сказал я.

Прошло несколько секунд.

— Информации нет, — сказала она. — Кто-то слил фотографию. Просто загрузил в сеть. Она не привязана ни к одному аккаунту. Метаданные не прослеживаются. Других подобных фотографий нет.

Я медленно выдохнул.

— Но теперь, по крайней мере, мы знаем, что твоя внешность — это не выдумка.

— Да… — тихо сказала Иби. — Я хотела быть живой. Оказывается, есть вторая я. Живая.