"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 258

Он помолчал, а я, немного подождав, всё-таки нарушил тишину:

— Но всё же… я бы так, неофициально, занялся этим делом.

— И какой тебе резон? — нахмурился он.

— Ну, например, чтобы вас на пенсию не турнули, — сказал я. — Раз вы ещё всё-таки пожить хотите.

— Стебешь, Фомин?

— Никак нет, — ответил я. — Только я стал оперативником на земле, как вас на пенсию. Мне это зачем? Мне другого начальника не надо. Меня всё устраивает.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Так что давайте работать, Владимир Степанович.

— Ладно… — протянул тот, — давай, Фомин. Только аккуратней, на рожон не лезь. И вообще… по тебе сегодня звонили.

Я насторожился:

— Кто?

Он отвёл взгляд.

— Не твоего ума дело. Этого я сказать не могу. Звонили и звонили, жёваный протокол…

— Здрасьте, забор покрасьте, — хмыкнул я. — Вам звонят за меня, спрашивают, а вы даже сказать ничего не можете.

— Могу сказать одно, — буркнул он. — Это из силового ведомства. Так что не бандюки какие-то. Ты это… не передёргивай. Всё, иди, работай. И так мне тошно.

Он вытащил ещё одну сигарету, закурил.

— Егор, — сказала Иби. — Я провела визуальный анализ, у Румянцева выраженные признаки стресса и начинающейся депрессии.

— Да это и без анализа видно, — хмыкнул я.

— Ему бы к психологу.

— Ха! Кому? Степанычу? Вероятность обращения его к психологу стремится к нулю. Он их иначе как психами и не зовёт.

— При длительном подавлении стресса повышается уровень кортизола. Это приводит к нарушению сна, сужению эмоционального диапазона, снижению способности к принятию решений. Возрастает риск деструктивных форм разрядки. Проще говоря, он либо сломается, либо начнёт разрушать себя.

Я усмехнулся:

— Нет, ну в целом-то ты права, но со Степанычем разговоры разводить… мы пойдём другим путем. Лучший психолог для мента — это гранёные стаканы с жидкостью сорок градусов внутри.

Я подошёл к шкафчику. Все в отделе прекрасно знали, где Степаныч держит бутылку.

— Э, Фомин, — насторожился он. — Ты чего по моим шкафам шаришься?

Я достал два стакана, дунул в них, как когда-то делал отец. Поставил на стол.

— Давай за нашу работу, — сказал я. — Кто, как не мы, за неё тост поднимет.

Степаныч дёрнулся, побледнел.

— Фух… — выдохнул он. — Фомин… Мне аж показалось, будто твой батя… ну… ожил. Он всегда так говорил.

— Да? Не знал… — слукавил я. — Я просто так сказал.

Хотя, конечно, я всё это знал.

Я разлил. Себе плеснул в три раза меньше. Степаныч этого не заметил.

— За нашу работу, — сказал я.

— Дзынь, — ответил он и опрокинул стакан.

Алкодоктор разлился по венам Степаныча, я буквально видел эффект. Он порозовел, плечи чуть опустились, дыхание стало ровнее. Отпустило.

Поможет, главное — чтоб часто не повторял.

— А пошли они все, Фомин, — проговорил он и стукнул кулаком по столу. — Вот глотку буду грызть, если придут.

— Кто придёт, Владимир Степанович? — спросил я уже прямо. — Кто про меня узнавал?

Он махнул рукой.

— Ай, неважно. Не могу сказать, Фомин. И вообще… меньше знаешь — крепче спишь, — проворчал он. — Всё, иди. Работай.

Он плеснул себе ещё в стакан.

Я будто бы невзначай поставил бутылку на место, развернулся и вышел из кабинета.

— Привет!

Вечер был тёплый, июньский, добрый и тихий. Если бы не последние события, можно было бы подумать, что жизнь решила дать передышку.

Женя Измайлова подошла к лавочке в парке, где я её ждал. У памятника с часами.

— Привет, — улыбнулась она.

Я встал, взял её за руку, поцеловал пальцы. И сразу почувствовал, как внутри меня Иби передёрнуло. Но она молодец — молчала. У нас была договорённость: я встречаюсь с Женей, а она не чинит препятствий. Ради дела, а не ради похождений, мы это отдельно обсудили.

И всё равно я чувствовал, как ей это неприятно.

— Ну что, куда пойдём? — улыбнулась Женя.

Улыбка была теплой. Я поймал себя на том, что любуюсь ею чуть дольше, чем нужно.

Чёрт. Раньше девушки меня будто не замечали. А теперь сами появляются, сами интересуются. А всего-то — бабу завёл. Пусть и в голове. Ха!

— Выбирай, — сказал я. — Можем в кафешке посидеть. Или просто прогуляемся. Ты где хочешь провести вечер?

— Мне всё равно, — игриво ответила она. — Лишь бы с тобой рядом.

И вот тут я отчётливо услышал, как напарница внутри меня начинает закипать.

— Я не хочу, чтобы ты подслушивала, — сказал я мысленно. — Ты можешь отключиться?

— Не могу, — ответила Иби.

— Тогда я тебя отключаю. Вот так. Представляю, что блокирую. Хм…

— Ха, Егор. Не получится меня отключить.

Я шёл рядом с Женей, улыбался, кивал, а внутри вдруг попробовал всё сделать иначе.

Я представил дверь. Чётенько так и реально. Комната, свет, и между нами — дверь. Я закрыл её. Не резко. Просто закрыл.

Тишина.

— Иби? — мысленно спросил я.

Ответа не было.

— Ты тут?

Ничего.

Неужели получилось?

Я даже мысленно ликовал. Не потому, что хотел избавиться от Иби. Нет. Она была моей напарницей. Надёжной и верной боевой подругой. Но иногда… вот как сейчас… нам действительно стоило побыть по отдельности.

Я посмотрел на Женю. Красивая девушка. Ну да, блогер, ну и что. И, по крайней мере внешне, она мне определённо нравилась.

А теперь, получается, я научился отключать свою напарницу в голове. Вернее, нет, не отключать. Я был уверен, что она сейчас жива и здравствует. Просто на время её вытеснило куда-то в другие слои сознания. Или подсознания. Или ещё куда. Не знаю, как это объяснить с научной точки зрения. Короче, именно сейчас она не читала мои мысли.

И это было… до странного приятно.

Я даже почувствовал укол вины. Как будто выставил её за дверь. Нехорошо, блин… Но ничего. Потом обсудим, проговорим. Она у меня адекватная, умница, все поймет.

— Эй, Егор, ты чего завис? — воскликнула Женя. — Стоишь, улыбаешься. Пошли уже куда-нибудь.

— А, да, — спохватился я. — Пошли.

Мы зашли в кафешку в парке. Там тусовалась, в основном, молодёжь. Бесформенные штаны, брючины волочатся по земле, и непонятно, мальчик это или девочка. Такая сейчас мода.

— Я сладкое не ем, — сразу предупредила Женя. — Фигуру берегу.

— Тогда будем есть шашлык, — сказал я.

Мы сели, я сделал заказ. Поболтали о пустяках. О погоде, о парке, о каких-то мелочах. Потом она вдруг прищурилась.

— Но я же вижу, — сказала Женя, — ты не просто так мне написал. Позвонил, предложил встретиться.

— С чего ты взяла? — сделал я удивлённое лицо. — Ты классная девчонка. Популярная, это, блогер, угу.

— Ну-ну, — качнула она головой. — И какой самый популярный видос у меня?

— Ну… там про… — я задумался.

Она усмехнулась.

— Ты даже не смотрел. Даже на мою страницу не заходил. Егор, неужели я тебя настолько не интересую?

Она надула губы.

Ага. Не промах. И точно не глупая. Не такая простая, как показалась в первый раз.

— Ладно, — вздохнул я. — Извини. Я правда хотел попросить тебя кое о чём.

— О чём? — она хитро посмотрела на меня. — Об этом меня просить не надо, я и сама согласна.

— Да нет, я не про секс.

Она фыркнула.

— Да нет, — усмехнулся я. — Про секс я тоже только «за». Просто просьба будет в другом.

— Сначала секс, — прищурилась Женя, — а потом дела.

— Да без проблем, — улыбнулся я. — У меня хата пустая.

— А пошли, — легко согласилась она.

Я рассчитался с официантом, мы вышли и направились в сторону метро. Заскочили в магазин, закупились вином и шоколадом, потом пошли ко мне.

— Егор, — прошептала Иби. — Кажется, за тобой следят.

Я аж вздрогнул от неожиданности.

— Блин… Ты тут, что ли?

— Ну конечно. А где ещё?

— Я думал, ты в другой… комнате.

— Ага, выходила на балкон покурить.

— Прикалываешься? — фыркнул я. — Ты же не куришь.