"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 260

Я медленно кивнул, мол, что-то слышал, а сам переваривал услышанное. Иби пока ничего не говорила.

— Ты это всё помнишь? — спросил я. — Ну… про Ингу и проект…

— Конечно, — пожала плечами Женя. — У меня это профессиональное. Я же про неё писала.

— И что именно? Поподробнее расскажи.

— Сейчас покажу.

Она пролистала туда-сюда ленту в телефоне, нашла нужный пост и повернула экран ко мне. На фотографии была та самая девушка: только в белом халате, на фоне лаборатории с холодным светом приборов и экранов. Красивая, и взгляд умный. В общем, совсем как Иби.

У меня на мгновение сбилось дыхание, я отвёл взгляд, затем снова посмотрел на экран, будто надеялся, что вот сейчас она покажется мне совсем другой, но изображение оставалось прежним, и сходство было точным. Я ничего не сказал, а Женя продолжала внимательно смотреть на меня. Она начала понимать, что эта история для меня куда сложнее и глубже, чем я готов был признать вслух.

— Ну что там ещё? — спросил я.

— Ну слушай… вот статья моя…

Женя, повернув телефон снова к себе, тем временем уже читала строки поста. Речь шла о переносе эмоциональных реакций человека в алгоритмы машинного обучения, и это, как подчёркивалось в тексте, уже не выглядело фантастикой или сказкой. Упоминалась молодая, но явно далеко не случайная в науке ученая-нейрофизиолог — Инга Беловская, в её работах были якобы уже не только теоретические выкладки. Дальше говорилось, что она подключила к системе собственный так называемый нейроинтерфейс, фактически использовав в качестве объекта исследования своё собственное сознание. Впрочем, на момент написания статьи работа была в процессе: сканировали её когнитивные структуры, чтобы перевести их в цифровое поле, с фиксацией, как писала Женя, не только памяти и логических связей, но и эмоциональных реакций, поведенческих паттернов и индивидуальных особенностей личности.

— Ну ни фига себе… — проговорил я. — Ну а дальше?

— Все, — нахмурилась Женя. — Исследования, как я поняла, так и не были завершены.

Она вздохнула и, убрав телефон, резко повернулась на спину.

— Почему?

— Так Беловская попала в ДТП. Ее сбила машина, — произнесла блогерша, глядя в потолок.

Я позвонил в дверь квартиры. Открыл парень с уставшим, вымотанным видом, таким, какой бывает у людей, которые давно перестали ждать хороших новостей от жизни.

— Беловский Андрей Леонидович? — спросил я, уже понимая, что не ошибся. — Моя фамилия Фомин, уголовный розыск.

Он молча кивнул.

— Я хотел бы поговорить с вами насчёт вашей сестры, Беловской Инги.

— А что про неё говорить, — тяжело вздохнул он, не отводя взгляда. — Я уже смирился с этой трагедией.

— Я занимаюсь делом, связанным с деятельностью вашей сестры, — сказал я. — И мне нужны некоторые детали.

— Да какой смысл? Я не хочу об этом говорить, — отмахнулся он и уже собирался закрыть дверь.

— Всё же я пройду, — сказал я и шагнул вперёд, отодвинув его руку и оказавшись в прихожей.

Он поморщился, но сделать ничего не смог, не решился. Просто отступил в сторону, пропуская меня внутрь. Я мельком отметил, что квартира просторная, с дорогим ремонтом, явно не из разряда тех, что берут в ипотеку на двадцать лет.

— Ну, спрашивайте, — сказал он и встал напротив, скрестив руки на груди, приняв закрытую, защитную позу.

А я в этот момент подумал, что могу ничего и не спрашивать, потому что Иби уже нашла всю доступную информацию о своём прототипе. Но этот разговор мне всё-таки нужен: не столько для фактов, сколько для того, чтобы увидеть реакцию родственника Инги и кое-что прояснить. Потому что картина, которую напарница нарыла, была совершенно безрадостной. По ее словам, Инга как раз занималась разработкой нового проекта искусственного интеллекта совместно с МВД, когда вдруг попала под машину. Неизвестный водитель сбил её и скрылся с места происшествия, а она оказалась в больнице и, так и не приходя в сознание, долгое время находилась в коме. Потом её перевезли в какую-то платную клинику. Во всяком случае, так сообщили в больнице, куда я недавно ездил.

— Где сейчас ваша сестра? — спросил я.

— Где и была. В больнице.

— А вы сами когда там были в последний раз?

Он поморщился.

— Я стараюсь туда не ходить. Мне больно на это смотреть. К тому же… — он запнулся. — Её хотят отключить.

— Вот как, — сказал я. — А вы разве не знаете, что её там нет?

Он уставился на меня так, будто я сказал что-то совершенно нелепое.

— Как это — нет? Ну не ушла же она…

— Вот так, — ответил я. — В больнице сообщили, что родственники её забрали.

— Родственники? — он резко напрягся. — Какие ещё родственники? Это, получается, я? У неё больше никого нет.

— Значит, вы её забрали? — переспросил я, надеясь сбить его с толку.

— Никого я не забирал, — Андрей дёрнулся. — Она там. Что вы вообще несёте?

— Странно всё это, — сказал я. — Неужели вам не хочется, чтобы ваша сестра поправилась?

Он резко отвернулся.

— Какие-то у вас странные выводы, — голос у него подскочил и тут же осел. — Но вообще-то… Я уже в это не верю. Послушайте, отстаньте от меня. Мне и так больно.

Он нахмурился, зашмыгал носом, явно стараясь взять себя в руки.

— Если вы мне не верите, — сказал он уже глухо, — сами сходите в больницу и проверьте подписи. Я никого не забирал. Инга там. Там и будет, потому что…

Он не смог договорить и просто замолк.

— Уже проверил, — ответил я. — Её там нет. И по данным ЗАГСа она не числится умершей. Значит, что?

— Что? — снова вскинулся Беловский.

— Значит, она жива, — произнёс я, внимательно за ним наблюдая. — Значит, вашу сестру похитили.

— Что за бред, — вспыхнул Андрей. — Всё, разговор окончен. Я больше не могу это обсуждать. Это какая-то дичь.

Он снова дёрнулся, давая понять, что хотел бы уже закрыть за мною дверь. Но я пока за порог не собирался.

— Она что-нибудь вам говорила? — продолжил я расспросы. — Инга что-нибудь рассказывала о своей работе?

— Ничего она не рассказывала, — резко ответил Андрей. — При чём тут работа? Она просто попала в ДТП, как… как все люди. Несчастный случай. Теперь вот она в коме.

— Где именно в коме? — уточнил я.

— В больнице, — упрямо повторил он, глядя при этом в пол.

— Я вам ещё раз говорю, — сказал я, — её там нет.

— Возможно, её перевезли в другую клинику. Более продвинутую. Она всё-таки была не последним человеком в науке, мало ли. Это я ничего не знаю про её работу, а они…

— Перевезли и не поставили вас в известность? Очень сомнительно, — буркнул я.

— Егор, — проговорила Иби, — он врёт. Это считывается по моторике и реакциям.

— Угу, — отозвался я мысленно. — Согласен.

— Могу подключиться к камерам больницы.

— Давай.

— Уже. Есть видео. Загружаю тебе на смартфон.

Я включил экран, зашёл в файлы и повернул телефон к Андрею.

— А сейчас мы вместе посмотрим.

На записи было видно, как к зданию больницы подъезжает автомобиль с красным крестом. Не торопясь выходят люди в белых халатах и медицинских масках, лиц не разобрать. Они выкатывают каталку, аккуратно грузят девушку и закрывают двери.

Я нажал на паузу.

— Вот здесь, — сказал я.

Я растянул изображение пальцами. Даже без комментариев было ясно, кого вывозят.

— Узнаёте?

Андрей молчал. Потом выдохнул, медленно и тихо, как в последний раз, и опустил голову.

— Иби, пробей номер машины.

— Уже. Такого номера в базе ГАИ нет.

— Значит, поддельный, — сказал я мысленно.

А потом уже вслух.

— Что происходит? Андрей… Я хочу помочь.

— Нет! — он отшатнулся. — Вы хотите её убить. Вы тоже оттуда, вы с ними заодно.

— С кем — с ними?

— Отвалите, — зло бросил он. — Я вам ничего не скажу.

Он вытащил телефон и стал набирать номер.

— Я звоню адвокату.

— Егор, — тихо сказала Иби. — Лучше сейчас его оставить. Он тебе не верит. Не усугубляй.