"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 279

И хоть тело моё было ватным, а движения замедленными из-за снотворного, я каким-то образом всё же ушёл от летящего ножа. В последний миг корпус сам довернулся, и лезвие прошло возле уха. Снова сработал рефлекс, снова Иби каким-то образом помогла, как тогда, с движением века и азбукой Морзе.

Я вскинул пистолет, но стрелять было уже не в кого. Леночка резко развернулась и выскочила из кухни, затем и вовсе из квартиры, и через секунду о ней напоминал только звук хлопнувшей двери. Я поднялся на ноги, чувствуя, как они предательски подгибаются, спустился вниз, но во дворе, естественно, уже никого не было.

— Это не Леночка, — сказала Иби.

— Что? — нахмурился я.

— Я, наконец, нашла кандидата наук Елену Сергеевну Золотухину. Загружаю изображение тебе в телефон.

На экране появилась фотография полной тётушки в огромных очках, с болезненным, но очень умным лицом.

— Вот это и есть Елена Сергеевна, кандидат наук. Проживает во Владивостоке, — сообщила Иби.

— Тогда кто же это был? — пробормотал я, пожав плечами. — И главное… мать ведь сама её ко мне привела.

— Я не знаю, Егор, — ответила Иби.

— Ладно, будем мыслить логически, — сказал я. — Получается, эта «Леночка», будем пока называть её так, оговорила меня и при этом сама была последней, кто видел Скворцова живым. Значит, скорее всего, именно она его и убила. Инъекция в шею — способ аристократический, аккуратный, как раз под неё.

Я помолчал и добавил:

— Но тогда возникает главный вопрос. Почему она работала вместе с моей матерью в научно-исследовательском институте?.. Наверное, она туда устроилась, чтобы быть ближе к Скворцову. Они же вместе участвовали в какой-то конференции, готовили совместный доклад. Значит, её внедрили специально, чтобы подобраться к сотруднику, который занимался разработкой тебя как искусственного интеллекта. Но он не раскусил, что она — не учёный. Нехило.

— Но почему тогда не в НИИ МВД сразу? — спросила Иби. — Почему в смежный гражданский институт?

— Потому что в НИИ МВД так просто не устроишься. Там либо люди в погонах, либо гражданские госслужащие, а это проверки, запросы, личные дела, проверка родственников. Она бы такую фильтрацию не прошла. А вот в гражданский институт по чужим документам — пожалуйста. Судя по всему, её готовили заранее.

— Понятно, — сказала Иби. — Значит, она из той команды, которая работала против внедрения системы искусственного интеллекта в МВД.

— Да, — подтвердил я.

— И о ней никто не должен был знать, — задумчиво добавила Иби.

— Так. Оцени состояние моего организма, — сказал я.

Кажется, выходило уже побойчее.

— Действие снотворного идёт на спад, — подтвердила она. — Двигательные навыки полностью восстановятся примерно через сорок минут. До этого времени за руль тебе нельзя.

— Ладно, не будем. Значит, пока осмотрю квартирку, — сказал я. — Хотя вряд ли что-то найду.

Я поднялся обратно в брошенную квартиру. Скорее всего, жильё съёмное, временное. Так и оказалось: ничего особенного. В ванной — зубная щётка, паста, шампунь. В шкафу — обычная одежда, несколько вещей из базового гардероба, без изысков. Ни оружия, ни средств слежения, ни техники, ничего подозрительного.

Впрочем, это было ожидаемо. Если она агент, на такой незаконспирированной квартире она бы ничего не хранила. Это просто место, чтобы переночевать и исчезнуть.

— Мы её упустили, — сказал я. — Да и тут никаких зацепок. Но есть и хорошие новости.

— Какие? — спросила Иби.

— Теперь я смогу снять с себя обвинение, — ответил я и мысленно улыбнулся.

— Как?

— Увидишь.

— Егор, что за тайны? Говори уже, как ты собираешься себя реабилитировать?

— А ты сама как думаешь?

— С уголовно-процессуальной точки зрения, — начала рассуждать она вслух, — показания человека, который выдавал себя за другую личность, являются недействительными.

— Именно, — подтвердил я. — Теперь у нас есть козырь.

— И не только козырь, — довольно добавила Иби. — У нас появляется ещё один подозреваемый.

— Точно, — кивнул я. — Нужно сказать следаку, у кого дело, что настоящая Елена Сергеевна Золотухина живёт во Владивостоке. Пусть отменяет постановление об аресте.

— Значит, идём сдаваться? — обеспокоенно спросила Иби.

— Нет, — ответил я. — Пока рано. Это надо делать аккуратно. Ты же понимаешь, хрен знает, кто там замешан. Прежде чем мои слова вообще начнут проверять, уверен, найдут способ меня прижать или ещё раз подставить.

— И что же делать? — спросила она.

— Нам нужны помощники, — сказал я. — Например, Степаныч вполне подойдёт.

— Ты ему доверяешь? — уточнила Иби.

— Да, — ответил я после паузы. — А что?

— Просто иногда, когда речь заходит о твоём отце, он меняется, — заметила она. — У него появляются нехарактерные паузы, заминки в речи. Он мнётся. И, возможно, врёт.

— Ну не знаю.

— Но не забывай, именно он тогда отправил тебя в тот бокс, где якобы был нелегальный швейный цех. А на самом деле ты там мог погибнуть.

— Да, я помню. Но всё равно у меня не вяжется, что Степаныч — предатель, — продолжил я. — И доказательств никаких. Одни физиогномические предположения.

— И у меня тоже, — согласилась она.

— Ну и хорошо. Значит, выходим на Степаныча.

Я достал телефон. Аппарат был не новый, а купленный в ломбарде. Сим-карту я оформил на какого-то алкаша: за небольшую плату тот с радостью предоставил паспорт в салоне связи.

Я набрал номер.

— Это я, Фомин, — сказал я, когда Степаныч, как обычно, недовольно пробурчал что-то в трубку на незнакомый номер.

— Фомин! — воскликнул он радостно. — Нашёлся!

— Ну, как бы я в бегах, — сказал я. — Я и должен был потеряться.

— Да нет, всё нормально, — отозвался Степаныч. — Можешь не скрываться. Тебя везде ищут. Ну, в смысле, мои хлопцы ищут. С тебя все подозрения сняты.

— О как, — удивился я. — А что случилось-то?

— Да наш новый начальник подсуетился.

— Ваш новый начальник? — переспросил я, удивляясь ещё больше.

— Не ваш, а наш. Теперь и твой тоже, — поправил Степаныч. — Прислали нам из столицы молодого, деятельного, хваткого. Не то что был Верёвкин.

— О как, — сказал я. — То есть начальника ОМВД по Красногвардейскому району уже утвердили, никаких врио? Так быстро? И кого?

— Да-да-да, — подтвердил Степаныч. — Я же говорю, с головой мужик. Сразу вник в дело, начал разбираться. В Следственный комитет съездил, дело посмотрел. Всё-таки против тебя дело было, против своего сотрудника. Нашёл нестыковки.

— Какие нестыковки? — спросил я.

— Ну там… основной свидетель, которая против тебя показания дала, оказалась с поддельными документами. Выдавала себя за другую личность.

— Ничего себе, — сказал я.

— А ты не мог это нарыть сам? Стыдно, Фомин, стыдно.

— Ну вообще-то, — пробурчал я в ответ, — я это уже как раз и нарыл. Я вам и звоню, чтобы сказать: Елена Сергеевна Золотухина совсем не Елена Сергеевна.

— И ты тоже докопался? — удивился Степаныч.

— У меня есть адрес квартиры, которую она снимала и где проживала, — продолжил я. — Нужно срочно отправить туда следственно-оперативную группу. Снять следы рук, поискать, изъять возможные биологические следы, установить ДНК, занести в базу. Хотя вряд ли будет результат.

— Думаешь, в базе её нет? — спросил Степаныч.

— Уверен. Скорее всего, она не уголовница.

— А кто? — нахмурился он.

Я не видел, как он хмурится, но почувствовал это по тому, как изменился его голос. Румянцев явно даже перестал затягиваться сигаретой.

— Не знаю, кто, — сказал я. — Но ножи она умеет метать на отлично.

— Ножи метать? Ты это про что, Фомин? — насторожился Степаныч.

— При встрече расскажу, — ответил я. — Нормально тогда поговорим, на работе.

— Приезжай, — буркнул он. — А то ты, вообще-то, уже прогуливаешь рабочее время.

Я только ухмыльнулся. То разыскивают, а то дуй на смену, как штык.