"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 314

Он побледнел.

— Да вы смеётесь? Я заместитель министра. Я генерал-лейтенант полиции. А ты кто таков, щенок? — прошипел Кольев. — Много воли вам дали…

Но я видел: в его словах больше страха, чем гнева. Зацепил я его. В точку попал.

— Даю вам сутки на размышления, — сказал я. — До встречи.

И подал ему руку, специально быстро, чтобы тот на автомате ответил на рукопожатие.

Он ответил, а потом даже попытался выдернуть руку, но я держал цепко и всё тряс его ладонь. Тряс и тряс, не отпускал, словно уж очень рад был с ним встретиться. Вот только лица наши говорили совсем о другом.

Наконец отпустил, резко развернулся и ушёл.

— Егор, зачем ты это сделал? — спросила Иби. — Я не ожидала такого хода.

— Когда противник боится, он начинает торопиться, суетиться, просчитывать каждый шаг. А чем тщательнее пытаешься всё продумать, тем уже становится мышление.

— Синдром тоннельного мышления, — сказала Иби. — Когда страх сужает спектр решений и снижает креативность.

— Ну типа того, — кивнул я. — Я не психолог, как ты. Но мысль у меня такая.

Я оглянулся на площадку. Так, Кольева мы зацепили. Осталось разобраться с Пантелеевым. Конечно, он тоже где-то тут — может, не как главный герой, но уж точно как незаменимая модель. Живой робот, чудо-спец.

И в этот самый момент на полигон вышел сам Игнат.

В камуфляже, подогнанном с иголочки. Берцы начищены до угольного блеска. Не ППСник, а почти Робокоп, как в старых фильмах с кассеты.

Публика зааплодировала. Камеры навелись на него.

Ведущая объявила:

— Уважаемые гости, мы начинаем демонстрацию возможностей сотрудников МВД на примере лейтенанта полиции Игната Романовича Пантелеева.

Игнат шагнул вперёд. И весь полигон замер в ожидании.

— И у нас на встрече, — объявила ведущая, — присутствуют представители Российской книги рекордов. Потому что, как заверили нас организаторы, сегодня, вполне возможно, будут установлены некоторые рекорды в стрелковых и иных дисциплинах.

Она продолжала по заготовленному тексту вешать всем фигурную лапшу о проекте «Селена», о прорыве в обучении сотрудников, о новых технологиях подготовки.

Я тем временем, прорвав оцепление, снова протиснулся туда, куда простым гражданам вход был запрещён. К самому виновнику торжества, лейтенанту Пантелееву. Встал рядышком, будто должен был ещё раз проинструктировать того.

— Ну что? — спросил я хитро. — Нашёл убийцу Эбеля?

— Найду, не беспокойся, Фомин, — хмыкнул он.

— Смотри, Пантелеев, — сказал я тихо, — в следующий раз на месте Эбеля можешь оказаться ты.

— Что ты несёшь?

— Я так, предупредил. Кольев уже согласен сотрудничать с нами.

— С кем это — с вами?

Я многозначительно ухмыльнулся. Он ведь видел, как мы с Кольевым пожали друг другу руки. И хоть в том жесте не было ни грамма доброжелательности, со стороны всё явно выглядело иначе.

— Я знаю про проект «Селена», вернее, осведомлен о его истинной цели, — сказал я. — Моё руководство решило дать тебе шанс. Начнёшь сотрудничать — это зачтётся.

— Понятия не имею, что ты несёшь, — отрезал Игнат. — «Селена» — это обучение. Мощный апгрейд. А то, что ты сейчас собираешь всякую чушь, говорит только о том, что ты свихнулся на шпионах.

— Моё дело предупредить. Но ты помни про участь Эбеля.

Я поправил на нём шеврон, как бы для камер, развернулся и отошёл.

— Я поняла твой план, — сказала Иби. — Не зря же Пантелеев приходил на место убийства. Не для того, чтобы помочь следствию. Он хотел лично убедиться.

— Да, — ответил я. — У него есть опасения за свою жизнь. Он первый, экспериментальный.

— А что бывает с первыми моделями? — спросила Иби.

— Их списывают, — сказал я. — Вот он и приходил.

— Я почувствовала опасения в его эмоциональной сфере. После того, как ты заявил, что всё знаете, у него буквально сбился пульс — сердце ёкнуло.

— Ага, — усмехнулся я. — Не такой уж он и терминатор.

— Надеюсь, эта тревога скажется на его результатах.

— А ты что, за него болеешь? — поддел её я.

Иби не ответила. Тем временем шоу явно было уже готово.

— Мы начинаем! — объявила ведущая.

Первое задание — поразить мишени с расстояния в сто метров из автомата. Лёжа, с колена и стоя.

Пантелеев справился блестяще. Очереди короткие, точные. Десятки в кругах дырявились одна за другой. Представители Книги рекордов России зафиксировали результат.

Кольев внимательно наблюдал за подопечным. Пантелеев тоже косился на генерала. Я это уловил.

Следующее — освобождение заложников. Импровизированный дом из сколоченных досок и листов фанеры со множеством комнат. Внутри — камеры, и много. Всё транслировалось на экраны, так что хоть он и скрылся за тонкими стенками, получался живой экшн.

Без единого выстрела Пантелеев проник внутрь. Двигался быстро, чётко, как по отработанному маршруту. И через несколько минут «заложники» были освобождены, «террористы» обезврежены.

— Да любой так сможет! — выкрикнул женский голос.

Это была Женя, блогерша. Естественно, она не случайно тут оказалась — это я её подговорил.

— Оружие-то не настоящее! Всё постановка! — поддержали ее зеваки.

— Давайте реальные условия! Дайте реальное оружие!

Я, конечно, рисковал, всё-таки народ лучше не баламутить, но сейчас нужно было посеять сомнение. Заставить Пантелеева ошибиться. Чтобы проект не пустили в серию.

Кто-то из зрителей заступился за него.

— Молодец! — кричали одни. — Молчите, придурки, что бы вы понимали!

— Постановка! — отвечали другие.

Эмоции вспыхнули. Толпа зашумела.

Слово взял генерал Кольев.

— Реальные испытания, несомненно, будут проходить в боевых условиях, — сказал он. — С реальными преступниками. Сейчас это опасно. Здесь много гражданских. Да и где мы возьмем реальных преступников сейчас?

— Да это просто хайп! — крикнул я из толпы.

Меня никто не заметил, но люди подхватили. Толпа есть толпа. Один усомнился — другие тоже начинают сомневаться и галдеть.

И тут в дело вступили поддатые мужички. Завсегдатаи нашего ОВДшного обезьянника.

Накануне я освободил их, дал денег, бухла и простое задание — нарушить общественный порядок на мероприятии. Да какое же это задание? Для них это привычно. Всю жизнь этим занимались, как только надерутся.

Вот и теперь, скрытно приняв, как говорится, на душу населения, они замахали руками.

— А давай с нами раз на раз! — орали они. — Что ты свои приёмчики артистам показываешь!

Наряд полиции хотел их утихомирить, но народ поддержал.

— Давайте проверим! — кричали из толпы.

— Люди из народа! Не купленные! Не актёры!

— Давай нормальную проверку! — голосила Женя со своими подружками. — Как настоящий мужик, а не какой-то блогер постановочный!

Женская часть зрителей её тут же поддержала.

Толпа переметнулась к тем, кто громче кричит. Камеры, журналисты — всё это усиливало эффект.

Кольев буквально позеленел от злости. Всё шло не по плану.

— Вы хотите нормальную проверку? — процедил он. — Хорошо. Но потом пусть не обижаются. В ходе спарринга возможны… хм… болевые ощущения.

— Меньше слов, больше дела! — выкрикнула Женя.

— Да давай уже! — подхватили мужики.

Тех троих выпустили вперёд — я их специально предупредил, чтобы не перебирали и выглядели прилично. Просить их быть трезвыми было бы бесмысленно.

Пантелеев вышел к ним, встал в боевую стойку.

— Можете нападать сразу втроём.

Мужички ринулись.

Он раскидал их, как котят.

Толпа затихла. Но я хорошо заплатил мужикам. Они не сдавались. Витька по прозвищу Рябой очухался первым. Сплюнул кровь вместе с зубом, поднялся.

— Ах ты, сука! — рявкнул он и ринулся снова.

Пантелеев шагнул навстречу. Короткий удар — и Витька снова на земле.

Но Рябой оказался не так прост. Он вытащил из голенища заточку и попытался вонзить её в ногу Пантелееву.

Я едва сдержался, чтобы не присвистнуть вслух. Такого я не планировал. Это уже его личная инициатива. Видимо, обиделся Рябой за выбитый зуб.