"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 359

Я не стал с ней разговаривать, просто прошёл мимо. На следующей двери висела табличка: «Президент холдинга Старожилов Виктор Ильич».

Я толкнул дверь и вошёл.

В кабинете меня встретил мужчина лет шестидесяти, но для своего возраста он выглядел крепким и собранным. Рубленый подбородок, покатый лоб, словно вылитый из чугуна, короткая стрижка — тот самый «бобрик», который носили в девяностые. Волосы уже поседели, но держались густо. Глубоко посаженные глаза смотрели внимательно, прищуренно. Внешне он мог сойти за типичного бандита из тех лет, но цепкий и холодный взгляд выдавал в нём человека слишком умного и расчётливого для такой судьбы.

Я сразу узнал его.

Это было то самое лицо, которое я видел утром по телевизору, и то самое лицо, что смотрело на меня с выцветшей фотографии рядом с моим отцом и Степанычем.

Он нисколько не удивился моему появлению. Очевидно, ему уже доложили, что я пытаюсь прорваться в кабинет, а возможно, он и сам наблюдал за этим через монитор на своём столе. На экране как раз был выведен коридор, по которому я только что прошёл.

— Похвально, Егор, — сказал он спокойно. — Жёстко ты работаешь.

Я чуть усмехнулся.

— Вы меня знаете?

Он внимательно посмотрел на меня, чуть прищурился.

— Теперь знаю. Похож ты на отца… очень похож.

Он откинулся в кресле.

— В последний раз я видел тебя, когда Николай был ещё жив. Ты тогда совсем маленький был.

Я не стал тянуть.

— Тогда почему вы прячетесь от меня?

Он слегка пожал плечами.

— Я от тебя не прятался. Просто не люблю контактировать с правоохранительными органами. Потому что прекрасно знаю их специфику работы. Так сказать, изнутри.

— Вам есть, что скрывать?

Он посмотрел на меня внимательно.

— Мне лишний раз эти контакты не нужны. Я давно отошёл от всего этого… от прошлой жизни.

Я хмыкнул.

— Странная, если честно, позиция для бывшего сотрудника.

Он усмехнулся.

— Ну, тут у каждого свои тараканы, Егор.

Он кивнул в сторону стола.

— Ладно, давай поудобнее расположимся. Что будешь? Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче?

— Какао, — сказал я.

Он с секунду смотрел на меня, не уловив иронии.

— Какао? — повторил он. — Нет, какао у меня нет.

— Тогда ничего не буду.

Не дожидаясь приглашения, я прошёл к дивану и плюхнулся на него, прямо перед его столом.

Старожилов наблюдал за мной спокойно, словно изучал.

— Ну и какие будут ко мне вопросы, товарищ старший оперуполномоченный? — сказал он.

— Вы и должность мою знаете? — я снова прищурился.

Он кивнул на монитор.

— Камеры пишут не только изображение, но и звук. Я видел, как ты сюда поднимался. Только вот странная вещь — в коридоре камеры почему-то отключились. Не знаю, как тебя пропустили.

— Я был убедительным, — сказал я.

Я вытащил из карманов два пистолета и положил их на стол перед ним, словно сдавал.

— Это ваших сотрудников. Отдадите им.

Он посмотрел на оружие, потом снова на меня.

— Они им больше не понадобятся, — ровным голосом ответил он, словно давая отчёт.

— Это почему? — поинтересовался я.

— Я их уволю.

Я поднял бровь.

— За что?

Он спокойно ответил, кивнув в мою сторону, как бы ссылаясь на сам факт моего присутствия:

— Они не выполнили свою функцию.

Я покачал головой.

— Они как раз выполняли свою функцию. Просто я оказался… скажем, настойчивее.

— Ну, это уже мне решать, как поступать со своими людьми, — всё так же спокойно сказал Старожилов, глядя на пистолеты, лежащие перед ним на столе. — Егор Николаевич, ты лучше скажи, чем я обязан твоему настойчивому визиту.

Я решил долго ничего не пояснять, а достал из кармана фотографию и достаточно аккуратно положил её перед ним.

— Вот.

Он взял карточку, внимательно посмотрел на неё. Некоторое время молчал, потом тихо хмыкнул.

— Надо же… А я уже и забыл, что мы тогда вот так снялись. И правда…

Он немного наклонился вперёд.

— Это же тогда, у Володьки… ну, у Владимира Степановича, — поправился он. — У него тогда дочь родилась. Мы отмечали.

Он слегка улыбнулся воспоминанию.

— Правда, девочка слабенькая была. Какие-то проблемы со здоровьем. Он тебе не говорил?

— Нет, — ответил я.

— Ну и ладно.

Он положил фотографию на стол, но не отпускал, всё ещё держал её пальцами.

— Насколько я знаю, — добавил, заметив это, я, — его дочь сейчас живёт в столице. Вроде, всё у неё нормально со здоровьем.

Старожилов кивнул.

— Ну, дай бог… дай бог. Девчонке уже почти тридцать, получается, — он покачал головой. — Время быстро летит.

Несколько секунд он молчал, разглядывая фотографию.

— Но всё равно, Егор Николаевич, я пока не понимаю, с чем связан твой визит, да ещё такой… настойчивый.

— А вы переверните карточку.

Он медленно перевернул фотографию.

Его глаза сразу сузились. На виске едва заметно дёрнулась жилка. Со стороны это было почти незаметно, но я всё же уловил.

Когда я научился замечать такие мелочи, сам не знаю. Наверное, этому меня научила Иби — а может, весь тот оперативный опыт, который свалился на меня за этот период.

И сейчас я держал телефон так, чтобы камера смотрела прямо на моего собеседника.

Старожилов тем временем дочитал надпись.

— Хм… интересно… — сказал он тихо. — Да, это как раз за день до того дня, когда не стало Николая.

Я посмотрел прямо на него.

— Когда вы его убили.

Он поднял глаза.

— Значит, ты уже знаешь.

— Теперь знаю.

Отведя взгляд чуть в сторону, к окну, он некоторое время молчал, потом тихо и спокойно сказал:

— Это был… можно сказать… несчастный случай. Я защищался. Отстреливался. Твой отец ни за что не хотел сдаться.

Он перевёл взгляд на фотографию. И вздохнул.

— Я предлагал ему сложить оружие. Сказал, что всё знаю. Но… он отказался.

Старожилов, наконец, отнял кончики пальцев от старого фото.

— Мой отец — предатель?

— Я бы тебе этого ни за что не сказал, а если б сказал, то не этими словами. Мы с Румянцевым хранили эту тайну много лет. А теперь, выходит, ты всё-таки пришёл за ней.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Но пойми, Егор… это ничего не изменит. То, что ты копаешь…

Он слегка развёл руками.

— Лучше бы для тебя отец так и остался героем. Ветераном службы. Легендой, на которую можно равняться.

Он покачал головой.

— А этот… грязный этап его жизни… зачем его ворошить? — он посмотрел на меня прямо. — Зачем вспоминать?

Я не отвёл взгляда.

— Затем, что я не верю, что он был предателем.

Каждое слово я выговаривал отдельно, медленно. Веско.

— И не верю, что он работал на криминал.

— Да. Всё так, я тоже сначала не верил, — медленно сказал Старожилов. — И Степаныч не верил. Мы оба до последнего не хотели так думать про Колю. Но были доказательства, улики.

— Какие улики? — спросил я.

Он развёл руками.

— Сейчас уже никакие. Мы всё уничтожили. Столько времени прошло. Я же говорю… всё оформили как несчастный случай. Чтобы не позорить память Николая…

Я слегка наклонился вперёд.

— Или чтобы никто не стал копаться дальше?

Он посмотрел на меня внимательнее. Чуть поднял бровь, как бы в сомнении. Я же усмехнулся и продолжил:

— Быть может, поэтому вы всё так аккуратно и похоронили.

Он покачал головой.

— Нет, Егор. Мы с Николаем были друзьями. Я, Степаныч… мы столько вместе прошли. Твой отец был мне как брат.

Он снова посмотрел в сторону, будто на секунду вернулся в те годы.

— Я бы жизнь за него отдал, если бы нужно было. Но он свернул с дороги. Пошёл другим путём.

— Почему?

Он тяжело выдохнул и пожал плечами.

— Бывает. Время тогда было тяжёлое. Непростое. Жизнь и смерть рядом ходили, а не только честь и…

Я смотрел на него не мигая.