"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 73

Глава 9

Третьи сутки моя индейская армия идёт на север. Хотя превратить дикую орду в нечто похожее на воинское подразделение стоило мне больших усилий. Понятия «дисциплина» и «безоговорочное подчинение» у индейцев были. Но вот остальные воинские понятия – строй, отход, манёвр, резерв и так далее, для них не известны. И тактика их проста: дождаться в засаде врага и, после залпа из луков – в атаку! А там кто кого быстрее вырежет. Ну, ещё знали отступление, вернее, резвый драп в разные стороны, если враг оказывался сильнее.

Меня такая подготовка личного состава в корне не устраивала. Как не устраивала и вся организация подготовки к ведению военных действий. Потому-то и пришлось неделю гонять краснокожих по плацу. Устроил его на большой поляне – бывшем поле, истощённом многолетними посадками без внесения удобрений и потому заброшенном. За основу обучения принял строй римского манипула – мелкой тактической единицы в составе легиона. Как известно из истории древних веков, в нём было до ста двадцати бойцов, разделённых на две центурии. В моём подчинении оказались немногим более четырёх сотен воинов-индейцев, которых я поделил на четыре манипула по две центурии в каждом. Скажете, почему я вдруг вспомнил воинский строй почти двухтысячелетней давности? Во-первых, всё новое это хорошо забытое старое. А римский манипулярный строй помогал им выигрывать сражения на протяжении нескольких сотен лет. Во-вторых, воевать я буду с дикими племенами, которые и этого строя не знают, а не с воинами, вооружёнными огнестрельным оружием. И, в-третьих, иных воинских построений, пригодных для войны, в которую я ввязался, я просто не знаю.

Оружие индейцев состоит из копий с каменными наконечниками, каменных топоров, «мечей» в виде деревянных вёсел с короткими рукоятями и боевых дубинок. Металла они не знали и я им его дать в необходимом количестве не мог. Что ж, пришлось модернизировать то, что есть. Засадил всех имевшихся в наличии мастеров-оружейников за изготовление дротиков. Их нам надо будет много! Затем взялся за «меч» – весло. Рукоять у него удобная, даже с выемками для пальцев. Длина сантиметров семьдесят, вес около двух килограммов. Без острия, что удивительно. Короче – увесистая плоская дубина. Взял с баркаса топор и обтесал деревяшку, сделав остриё сантиметров двадцати. Испытал на тушке капибары, принесённой охотниками: остриё вошло в неё почти без усилий. А человеческое тело ещё мягче. Правда, повозиться с обтёсыванием пришлось изрядно – древесина «меча» оказалась с весьма твёрдой. Приказал вождю собрать все имеющиеся в деревне «мечи», а троих стрельцов посадил их «модернизировать».

Основа манипулярного боя – это использование больших щитов для защиты и коллективной обороны в плотном строю с тычковыми, иногда маховыми ударами из-за стены щитов. Для тычков и махов оружие «отковали» топорами мои стрельцы, а вот что придумать в качестве щитов? Плести из прутьев? Один-два удара дубиной – и аут! Бычьих шкур здесь тоже не наблюдалось, как и самих быков. Про шкуры остальных животных, что имелись в деревне, и упоминать не стоит, тонковаты для целей защиты: и пробить можно, и порвать. Металла, как известно, нет. Остаётся дерево, но какое? Подсказал деревенский столяр, что вырезал для меня персональную скамейку. И даже показал, как выглядит само дерево. После чего я отрядил на лесоповал полсотни индейцев и шестерых стрельцов с железными пилами и топорами. Как хорошо, что догадался взять с собой в поход инструмент. Щиты получились на загляденье!

Основа действий подразделений, она же основа выживания бойцов манипулы – дисциплина и крепость строя, чёткость выполнения тактических эволюций всеми бойцами и глухая защита всего строя. Потери и ранения бойцов восполняются моментально из позади располагающихся шеренг. Именно это мне надо было вбить в головы индейцев. Чем в буквальном и переносном смысле этого слова занялись четыре моих сержанта из стрельцов.

Иду по тропе, протоптанной ногами сотни воинов авангарда, и вспоминаю всё, что было перед началом похода. Вожди племени признали меня Великим, а народ – ещё и Ужасным, и передали в мои руки всю полноту власти. Состоялся военный совет. Я выслушал вождей, высказался сам. Потом был недолгий ужин, после которого я лёг спать, предварительно приказав убрать гамак и соорудить мне спальное место в виде деревянного настила. Индейцы удивились, но соорудили, а позже ко мне на ложе, застеленное ворохом шкур и циновок и покрытое изготовленным местными ткачихами полотном, нырнула Ларита, девушка, что приносила чай матэ. Дочь Матаохо Семпе. Прогнулся вождь конкретно, не пожалел дочурку под непонятно кого подложить! Киса, устроившаяся у меня под боком, фыркнув, ушла, выказав своё крайнее недовольство. А я – совсем наоборот! В результате ночь пролетела под томные охи-вздохи-стоны, глаз я так и не сомкнул, но утром выглядел как свеженький огурчик. Чаёк, видимо, сказался. Или симпатичная девчонка так взбодрила?

На рассвете из хижины вышел голышом, что здесь считается нормой. Сбегал к реке, быстро окунулся и вернулся обратно в хижину, провожаемый осторожными взглядами. Теперь индейцы убедились, что от их тел моё внешне отличается только цветом и наличием всего одной татуировки на предплечье. А моя демоническая или божественная, пусть сами решат, какая, сущность скрывается внутри и явно не видна. Но скоро, ребятки, очень скоро она прорвётся наружу!

И прорвалась. Конечно, мои методы были ещё более варварскими, чем те, через которые я сам прошёл в морпеховской учебке. Но там из меня, зелёного пацана, воина делали полгода, а у меня здесь такого срока не было. Потому тренировки шли до изнеможения, даже без перерыва на сиесту, что само по себе уже можно считать издевательством. Младшие вожди, которых я обучил некоторым командам и показал соответствующие строевые эволюции, сами ни уха, ни рыла не понимали в моих действиях. Только тупо выполняли мой приказ: отрабатывать с воинами те движения, что я им показал. Правда, самостоятельно они командовали всего два дня.

Вспомнив, как я ускоренно превращал орду в армию, широко улыбнулся. Начал, конечно, с назначений. Как уже упоминалось, я разбил эту орду на четыре манипула по две центурии в каждом. Так краснокожих обучать было проще и результативней. Командовать манипулами должны мои люди, знающие основы воинской науки, сержанты из стрельцов. Это бесспорно. Их мне будет легче инструктировать и направлять. Кандидатуры на должности сержантов подобрать можно, но они не знают языка гуарани. Быстрое обучение – не проблема, но согласятся ли стрельцы на моё вмешательство в их сознание? Всё-таки они – люди шестнадцатого века, достаточно религиозные и дремучие, по сравнению со мной, хотя бы. Решат, что я их хочу заколдовать, и вся моя затея Кисе под хвост. Нужен стимул. Может, предложить им повышение по службе и перспективу получения испанского дворянства? А что! После производства мной в дворяне Пантелеймона, многие стрельцы задумывались об этом и говорили между собой, завидуя возвышению дядьки. Остаётся выбрать достойных кандидатов, сделать предложение и, если не испугаются и согласятся, взять с них клятву верности и вложить в головы необходимую информацию. Я ничего не теряю, но получаю преданных мне людей, с моей помощью поднявшихся на ступеньку выше по социальной лестнице.

Так и сделал. Переговорил с десятником Олегом. Тот согласился сразу же и порекомендовал ещё трёх стрельцов. Те тоже долго не думали, уж больно вкусную морковку я предложил. Все четверо были свободными людьми, не княжескими холопами, потому, опустившись передо мной на правое колено, произнесли слова клятвы, а я похлопал каждого по плечу обнажённой саблей и дал поцеловать крест с зелёным камнем. Потом провёл с каждым, тайно от других стрельцов, экспресс-обучение языку гуарани посредством ментального воздействия. После него все четверо офигевали целый день, отлично понимая, что говорят о них и творимом беспределе индейцы. Но по моему приказу делали вид, что «моя твоя понимай нет!». Попутно вложил и знания по тренировке воинов в стиле римских легионеров и тактике боевых действий манипула. А сам занялся вооружением и снаряжением.